Рекультивация иловых полей в Казани. Минэкологии отвечает на главные вопросы

Редакция KazanFirst опубликовала материал о проекте рекультавации иловых полей, который вызвал резонанс в сети. Часть общественников во главе с экологами задаются множеством вопросов по предложенному проекту. Почти 4 миллиона кубометров, расположенных на 106 га, копились с 1974 года и теперь представляют большую опасность. На момент публикации материала министерство экологии и природных ресурсов не смогло предоставить развернутый ответ на запрос журналиста нашего издания, но теперь мы обсудили проблему с двумя заместителями министра Айратом Шигаповым и Егором Тарнавским. Чиновники утверждают, что общественные обсуждения прошли хорошо — заключения положительные, иначе проект не допустили бы до экологической экспертизы.

— Почему широкой общественности не было рассказано о научно-техническом совете, который состоялся в Минэкологии 4 сентября по вопросу рекультивации иловых полей в Казани?

— Это не общественные обсуждения. Совет часто проходит, и это не исключение из правил, что его результаты на сайт не вывесили. Скорее наоборот — исключение из правил, когда вывешиваем. Иногда, когда общественность задаёт много вопросов, выкладываем релиз на сайт — например, с мусоросжигательным заводом так было. Но по иловым полям не было вопросов или жалоб.

— Через какую процедуру в качестве генпроектировщика была выбрана компания «Геотехпроект»? 

— Данная компания имеет большой опыт. Нам главное — довести проект до результата.

— То есть тендера официального не было? По знакомству?

— Знакомств здесь не было. Это компания просто предложила минимальную цену. Но не только они были рассмотрены — был ряд коммерческих предложений. 

— Насколько предложенные ею технологии соответствуют современным существующим? 

— Технологий очень много — их более 10 рассматривалось. Кто-то предлагал сжигание, кто-то — перекрыть ил сверху, перемешать с различными веществами. Но на сжигание ушло бы 25 лет, плюс огромные выбросы в атмосферу. Если добавлять химикаты, то это, во-первых, будет представлять опасность потом, а во-вторых, стоить будет чуть ли не 12 миллиардов рублей. Было предложено очень много неприемлемых технологий.

— Расскажите про технологию ионизированного облучения: что она из себя представляет?

— Ил в полном объеме будет направляться на облучение в специальной установке — такая технология уже применяется, по-моему, в Калужской области, но там речь про пищевые отходы. Данная технология позволяет убить всю патогенную микрофлору, кишечную палочку и при этом не оставляет никаких загрязнений в осадках. Но, как заверил «Геотехпроект», в данный момент рассматриваются и другие варианты, потому что возникло очень много вопросов, в том числе и на общественных обсуждениях — практики применять ионизированное облучение именно с иловыми осадками ещё не было. Это в любом случае пока не основное техническое решение, а основное — обезвоживание путём геотубирования (мембранное обезвоживание всего осадка сточных вод). Нужно понимать, что если обезводить ил, то микрофлоры там не останется — ей для жизни необходима вода. Сейчас на иловых площадках проводятся полномасштабные эксперименты. Если выяснится, что обезвоживания будет достаточно, то облучения не потребуется, как и обеззараживания. 

— Из 106 га рекультивируют только 60. Что будет с остальной площадью, ведь, согласно решению суда, все поля должны быть полностью рекультивированы? 

— Нет, это неправда. Рекультивировать поля будут полностью. Но обезвоженный иловый осадок будет размещаться обратно — его доведут до состояния технического грунта. После обезвоживания объём осадка уменьшается и как раз будет занимать порядка 45 гектаров. В итоге вся площадь станет пригодна для использования. Там, где будет складироваться технический грунт, разместят плодородный слой — как на любой ликвидированной свалке. 

— Правильно ли мы понимаем, что технических отходов не останется? 

— Да. Это ключевое отличие данного метода. Отходов вообще не будет. Весь объём иловых осадков переработается. 

— На совете не смогли ответить на вопрос о составе выделяемого газа. Сейчас состав известен? 

— Пока вопрос дегазации двоякий. На стадии экспериментов это еще уточняется. По-моему, только два участка из 36 являются потенциально опасными. Когда начнётся обезвоживание, все биологические процессы приостановятся. Тем более ил перемешается. 

— Общественность все же волнует вопрос, связанный с выделяемыми газами. Григорий Перельштейн пообещал, что они будут выделяться «организованно». Это как? 

— В случае, если будет доказано, что газ действительно образовывается после обезвоживания, начнётся пассивная дегазация. То есть будут установлены специальные трубы, которые выведут газ, после чего его концентрация станет безопасной. 

— Геотрубирование предполагает обезвоживание иловых масс, но куда денется эта опасная вода? Насколько я понимаю, МУП «Водоканал» вообще сомневается, что сможет очистить такой объём. 

— Это недостоверная информация. С «Водоканалом» все согласовано, от них даже письмо есть, что они готовы воду принять. Единственное, что они попросили, — выяснить состав этой воды, потому что возможности их очистных сооружений тоже не безграничны. 

— А как будет решён вопрос с тяжелыми металлами? 

— По результатам изысканий подтверждено, что лишь ряд территорий имеет превышение тяжелых металлов относительно ГОСТа. После обезвоживания технический грунт на этих участках будет разбавлен инертными материалами, что считается допустимым. Да и превышение этих веществ незначительное — речи не идёт о превышении в сотни раз, у нас есть результаты изысканий, которые подтверждают обратное.  

— Как прокомментируете возможность того, что из-за вскрытия определенных пластов могут произойти выбросы, которые уйдут в Волгу? 

— Наверное, вы имеете в виду, что произойдёт выход напорных подземных вод. Этот вопрос задавался проектировщикам. Были приложены исследования, что на уровне 20 метров напорных вод не обнаружено. Соответственно, угрозы не существует. 

— Что касается финансов: поясните, пожалуйста, 4 миллиарда рублей выделено на весь проект «оздоровления Волги» или только на ликвидацию иловых полей?  

— Этот бюджет рассчитан только на рекультивацию иловых полей. Но все будет зависеть от конкретных проектных решений. Сумма может быть больше, может быть меньше. Сейчас сложно говорить о конкретной цифре. 

— Есть ли какие-то конкретные сроки сдачи проекта? 

— У нас есть регламент: общественные слушания уже прошли, теперь не меньше 30 дней должны приниматься замечания по проекту и вноситься корректировки. Потом экологическая экспертиза — ещё два месяца. Если все будет нормально, проект попадет на экспертизу стоимости — это ещё месяц. 

— Но никто другой, кроме «Геотехпроекта», уже не сможет предложить технические решения? 

— Да, проект уже закреплён за этой фирмой.