настаивает на переквалификации дела.
— Погода — вообще. Мясца бы взять, коньячка — и в баньку.., — мечтательно рассуждает мужчина в коридоре Вахитовского суда.
Это 39-летний руководитель группы управления транспортом, организации и контроля перевозок «Татарстан Почтасы» (являющейся филиалом «Почты России») Рустем Галиханов. В ближайшее время шашлык с коньячком ему не грозит — подсудимый находится под домашним арестом и приезжает лишь на судебные заседания, да и то под конвоем. По версии следствия, Галиханов замешан по меньшей мере в трёх эпизодах взяточничества в крупном и особо крупном размере (до 15 лет лишения свободы). Мужчина обвиняется в том, что помогал бизнесменам заключать дорогостоящие контракты с «Татарстан Почтасы».
Галиханова задержали в октябре 2019 года. Преступления были совершены в период с 2015 по 2017 год. По данным СУ СКР по РТ, в 2016 году обвиняемый получил 300 000 рублей за помощь в заключении контракта между «Татарстан Почтасы» и частной организацией, поставляющей шины для служебных автомобилей. Сторона обвинения полагает, что Галиханов провёл подставные торги с участием фальшивых фирм. Однако это не единственный эпизод, который вменяется мужчине. Возможно, он также получил ещё две взятки общей суммой полмиллиона рублей за помощь в заключении контрактов на поставку горюче-смазочных материалов и оказание медуслуг по проверке водителей перед выходом на смену.
На очередном судебном заседании была допрошена главный бухгалтер клиники «Инсайт» Анна Сабуллина.
«Инсайт» как раз и занимался осмотром водителей. Женщина рассказала, что часто переводила деньги со своей карты разным получателям по просьбе начальника. В том числе подтвердила два перевода на имя Галиханова — оба раза суммой до 30 тысяч рублей. Зачем переводились эти деньги, Анна не знает. Только предполагает, что подсудимый помогал компании организовывать медосмотры.
Сам Галиханов свою вину не признает. Разговаривать с журналистом KazanFirst он не стал — сослался на усталость от процесса. Но нам удалось поговорить с адвокатом Рустема Аделем Япеевым. Он уверен, что квалификация дела следствием определена неверно.
— Нашли состав [статьи] взятки, а мы настаиваем, что здесь имеет место мошенничество. Мы будем просить, чтобы дело переквалифицировали и вменяли именно мошенничество. Никаких действий, за которые предполагалась бы дача взятки, он (Галиханов. — Ред.) совершить не мог. Да и сами граждане, которые давали ему деньги, толком не могут объяснить, за что давали. Следствие просто поторопилось вменить эту статью в погоне за показателями, — утверждает адвокат.
Собеседник подчеркивает, что мошенничество — более мягкая статья. Здесь потерпевшими выступят уже те, кто давал деньги, а не государство. Соответственно, наказание будет более мягким.