рублей, дошел до допроса обвиняемых. Экс-учредитель ООО «Нур-тех» устроил шоу,
отрицая свою вину.
Вахитовский районный суд Казани продолжает рассматривать уголовное дело о мошенничестве с госконтрактом, заключённым между коммерческой организацией «Нур-тех» и КНИТУ-КАИ. Заведено оно ещё в далеком 2017 году, а ущерб по нему оценивается в 95 миллионов рублей.
В 2011-2013 годах КАИ получил заказ на разработку технологии и опытно-промышленного производства полимерной доски с использованием нанодобавок в рамках федеральной целевой программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технического комплекса России на 2007-2013 годы». По версии следствия, выделенные 95 миллионов не были израсходованы по назначению. Компания якобы закупила более дешевое оборудование в Китае и выдала его за оригинальную разработку.
Защита же приводит аргументы против этой позиции и утверждает, что на 51 миллион была закуплена базовая часть установки, которую доработали и смогли запатентовать, а 7 миллионов рублей ушли на налоги. Часть средств потратили на расходные материалы и зарплату. К закупке китайского оборудования прибегли из-за отсутствия аналогов на российском рынке — без него сбор установки был невозможен. К тому же ни один пункт контракта не запрещает закупку оборудования у иностранных поставщиков.
На скамье подсудимых трое фигурантов: экс-проректор по развитию вуза Виктор Гуреев, бывший генеральный директор татарстанского ООО «Нур-тех» Марат Галеев и экс-учредитель компании Загир Исрафилов. Судебное следствие, длящееся уже больше двух лет, медленно подходит к завершению: сейчас оно на стадии допроса подсудимых. На сегодняшнем заседании закончили допрос Исрафилова. Мужчина ужасно путается в показаниях и полностью отрицает свою причастность к госконтракту. Исрафилов настаивает: все его решения носили лишь рекомендательный характер. По словам обвиняемого, Галеев сообщил ему об участии в тендере в 2011 году.
— Я думал, это первоапрельская шутка. Но потом он сказал, что согласовал все с КНИТУ-КАИ. Говорил, что разбирается в этом, что это его аспирантская тема, что у него есть уже несколько публикаций в серьезных журналах по древесно-полимерным композициям. Я ему пожелал успеха, но меня, мягко говоря, эта тема не интересовала. Единственное, что я ему сказал, что если ты выиграешь бюджетные деньги — нужно быть аккуратным. Этот контракт будет многократно проверяться, и все деньги должны быть целенаправленно использованы на решение вопросов по контракту, — говорит Исрафилов.
По показаниям бывшего гендиректора, никаких трудовых договоров по выполнению госконтракта он не подписывал, как и не получал каких-либо денег от «Нур-теха».
— Никаких денег я не получал — это бред Галеева. Если бы я деньги получал, то не у Галеева было бы имущество на 100 миллионов. Наверное, и у меня что-то было бы, а у меня ничего нету. Это Галеев для отвода глаз говорит про меня — это его деньги. Никто никаких денег мне не давал: ни работники «Нур-теха», ни Галеев, — возбужденно настаивает Исрафилов.
Подсудимый также говорит, что у него в принципе не было каких-либо полномочий давать указания по госконтракту. И подходим к самой интересной части дачи показаний, растянувшейся на два дня: Исрафилов с пеной у рта доказывает, что не знал о частичной закупке оборудования в Китае вплоть до момента задержания в 2017 году. При этом Исрафилов летал с Галеевым в Китай, но якобы по другим рабочим вопросам, связанным с контрактом с КАМАЗом.
Исрафилов продолжает гнуть свою линию: по госконтракту никаких работ не выполнял, никаких отчетов не подписывал. Но опять несостыковка: в некоторых отчетах фигурирует его подпись. Но и на это мужчина находит объяснение: подпись — подделка: «почерковедческая экспертиза подтвердила, что ее кто-то нарисовал».
— В феврале 2017 года Галеев пришёл и потребовал у меня отдать 51% акций компании, чтобы откупиться от «ментов». Я отказался, тогда он начал угрожать: говорил, что скажет, что это я виноват во всем, что поверят ему, а не мне, потому что до этого уже сидел. С вооруженной охраной пришёл, говорил, что подставит, что будет валить все на меня, — утверждает Исрафилов. — Но как правоверный мусульманин я не буду на себя брать грех чужих. За других я сознаваться не буду, потому что не совершал никаких преступлений. Галеев плёл, мягко говоря, ложь — дал показания, что во всем виноват Исрафилов. Но таким образом он хочет снять с себя ответственность и переложить ее на меня, чтобы скрыть свои противоправные деяния. Он обналичивал деньги по заведомо фиктивным документам — более 30 миллионов.
Речь Исрафилова была, безусловно, пламенной. Но пришло время задавать вопросы, на которых мужчина уже откровенно посыпался. На вопросы Галеева и его адвоката Олега Камалова он в принципе отвечать не стал — моментально обвинил их в «даче заведомо ложных показаний на основе фиктивных документов и фабрикации улик», а также заявил, что Галеев и Камалов не заинтересованы в установлении истины по делу: их основная задача — запутать следствие и все свалить на Исрафилова. В конечном итоге Исрафилов сослался на 51-ю статью Конституции (право не давать показания против себя).
— Красавчик, — не сдержался и шепотом прокомментировал действия Галеева один из адвокатов Гуреева Всеволод Добрынин. — Исрафилов нам ещё кровь попьёт.
Позже прокурор заявила, что в показаниях мужчины очень много противоречий, и начала зачитывать протокол допроса 2017 года. Согласно ему Исрафилов узнал, что оборудование будет закуплено в Китае, ещё в 2011 году, а уж никак не во время следствия. Но Исрафилов устроил целый цирк: сначала он спустя 20 минут зачитывания показаний заявил, что вообще не слышал прокурора. Потом сказал, что в протоколе много противоречий (их избирательный слух Исрафилова, видимо, идентифицировал). Прокурор не выдержала и рассмеялась.
— Скажите, под протоколом стоит ваша подпись? — спросила она.
— Я или не я подписал — не знаю, слишком много времени прошло. Похоже на мою подпись, вроде.., — путано сообщил Исрафилов.
Мужчина настаивает, что следователь его оклеветал, а подпись на протокол он ставил, «изучив его невнимательно». При этом, согласно показаниям, Исрафилов признаёт себя как научного руководителя нескольких этапов работы по госконтракту. А также утверждает, что материалы, произведённые созданной установкой, никому ранее в мире изготовить не удавалось.
Всего по делу КНИТУ-КАИ судом было допрошено около 100 свидетелей. На следующем заседании показания даст Виктор Гуреев.