Ольга Гоголадзе — Казань
«Угол» на премьере поэтического спектакля по стихам Сергея Есенина был похож на автобус в 7.30 утра. Я не шучу. Счастливчики, которые пришли раньше всех, сидели на стульях. Тем, кому повезло чуть меньше, заняли каждый свободный сантиметр пространства. Максимум, на что могли рассчитывать опоздавшие — это прижаться к стенке и слушать, без малейшей надежды что-либо увидеть. Но и это было непросто: кондиционер не справлялся с таким наплывом зрителей, от нехватки кислорода многим приходилось выходить. При этом, телефон администратора разрывался от звонков с вопросами, как долго продлится спектакль и есть ли ещё места, а поток непунктуальных всё прибывал.
В шоке от такого ажиотажа были все, включая организаторов. Они не делали никакой рекламы, просто разместили анонс в соцсетях. Думали, получится скромный поэтический вечер для друзей, поэтому даже не стали заморачиваться с предварительной регистрацией. На деле даже фотографы не могли пробиться к сцене, как будто это был не моноспектакль, а концерт воссоединившихся Pink Floyd.
Оно того стоило. Сергей Батаев не играл Есенина. В него словно вселился дух поэта и заново прожил эти 60 минут на Земле. Энергии, которой актёр делился с публикой, хватило бы на освещение многоэтажки. Каждая строчка, каждый жест били в самое сердце. А зрители шептали стихи вместе с ним, как слова священного гимна. О такой реакции любому артисту даже мечтать неловко, особенно когда идея спектакля родилась спонтанно, а воплотилась буквально за пару недель.
| «Месяца полтора назад я позвонил своим мастерам в два часа ночи, сразу после того, как мне в голову пришла эта мысль», — рассказывает он. — Режиссёры Елена Ненашева и Татьяна Лядова сразу же меня поддержали. Поэтому как только я закончил все дела в Москве, первым же рейсом вылетел в Казань. И уже 4 января мы приступили к репетициям. Конечно, стихи учить не пришлось, я знал их заранее. Сергей Есенин — мой любимый поэт, он мне невероятно близок. Я тоже из маленькой деревни, поэтому понимаю, что такое родной край, поле, свежескошенная трава, коровы, лошади, и всё пропускаю через себя. А в Москве тесно сотрудничаю с музеем поэта, поэтому какие-то наработки у меня уже были» |
Историю озорного гуляки решили рассказать устами его женщин. Самых основных, конечно — для того, чтобы выслушать всех, пришлось бы снимать телесериал сезонов на десять. Поэтому в спектакле их всего шесть — Анна Изряднова, Зинаида Райх, Августа Миклашевская, Галина Бенилавская, Софья Толстая и, конечно, Айседора Дункан. Шесть призраков, шесть фотографий на стенах, но на всех лишь один голос за кадром. Ведь, несмотря на столь разные судьбы, финал был всегда один: страсть не выдерживала испытания бытовухой, от которой Есенин бежал, как от чумы.
Он бросает ботинки в стену, на которой проектор высвечивает портрет очередной жены, срывает алый шарф с лицом Айседоры и втаптывает его в землю. Сама идея спокойной семейной жизни для него звучит, как приговор: «Всё хорошо. Выпускаю трёхтомник, живу с нелюбимой женщиной». Что остаётся? Только пьянствовать и дебоширить. «Пей со мною, паршивая сука, пей со мной», — раз за разом повторяет поэт.
Недаром единственная декорация — коромысло с подвешенными на нём бутылками. На протяжении всего спектакля они звенят и кружатся вокруг Есенина, чтобы под конец верёвка оборвалась, и вся тяжесть этой зависимости упала на его плечи.
Пожалуй, это был один из сильнейших спектаклей в «Углу». Поражало всё, начиная с актёрской и режиссёрской работ, и заканчивая масштабом личности самого Есенина. Он ушёл почти сто лет назад, но поколение за поколением учит его стихи наизусть. Его не боготворят, но искренне любят, как самого близкого родственника или лучшего любовника. Наверно, этим гении и отличаются от обычных людей: для них не существует смерти.
А спектакль в «Углу» планируют всенепременно повторить. Правда, когда именно — пока неизвестно: Батаев нарасхват в Москве, да и в театральной лаборатории расписание забито под завязку. Но после такого успеха не показать его всем, кто не попал на премьеру было бы настоящим преступлением.
Comment section