Мафию нищих на улицах Казани сменили волонтеры-попрошайки. Сбор пожертвований для тяжелобольных детей превратился в выгодный бизнес

В центре города подростки в желтых жилетках и с прозрачными боксами в руках выпрашивают у прохожих мелочь на благотворительность. Почему фонд, от которого работают волонтеры, не ведет отчетности и нанимает на работу исключительно несовершеннолетних?

Юлия Яковлева — Казань

«Помогите, пожалуйста, больному ребенку!», — перегородил мне путь на улице Пушкина подросток в желтой жилетке — в руках прозрачный ящик с пожертвованиями, на ящике фотография маленького мальчика, у которого эпилепсия и церебральный паралич.

«А как докажешь, что ты не мошенник?», — интересуюсь я, на что волонтер достает из рюкзака папку с бумагами: копии свидетельств регистрации благотворительного фонда, от имени которого он собирает пожертвования, документы, удостоверяющие личность мамы больного ребенка, выписки из больниц и письменное согласие родителей самого активиста заниматься благотворительностью.
Мафию нищих на улицах Казани сменили волонтеры-попрошайки. Сбор пожертвований для тяжелобольных детей превратился в выгодный бизнес

Я не верю и отвожу школьника в ближайший пост полиции в торговом центре «Кольцо». Нашему визиту не удивились — это не первый случай, когда приводят волонтеров. Здесь мы проводим час в ожидании служебной машины, которая должна нас отвести в отдел полиции «Вишневский» к инспектору по делам несовершеннолетних. За это время выясняется, что подростку 16 лет, в благотворительный фонд устроился по объявлению, которое нашел на сайте «Авито». Оплата ежедневная, сдельная – 20% от итога работы.

«За день я собираю 2000-3000 рублей, выхожу, когда мне удобно — обычно после уроков, — рассказывает он. — Потом возвращаю бокс в офис, и мне дают на руки компенсацию».
Мафию нищих на улицах Казани сменили волонтеры-попрошайки. Сбор пожертвований для тяжелобольных детей превратился в выгодный бизнес

Внимательно изучаю документы фонда: зарегистрирован в январе 2006 года в Красноярском крае, больной ребенок находится в Ростовской области, а деньги на лечение собирают в Казани. Что-то не сходится. Дальше – больше: захожу на сайт фонда — здесь опубликованы уставные документы организации и фотографии шести больных детей, по четырем сбор денег уже закрыт. Никакой обязательной ежедневной отчетности о собранных деньгах, актов вскрытия боксов и информации, на что потрачены пожертвования. В графе «Контакты» нахожу телефон горячей линии фонда. Но на мой звонок никто не ответил.

«Мы вчера двух девчонок так же задержали, они клялись, что ничего с этого не получают, — рассказывает сотрудник патрульно-постовой службы по дороге в отдел. — Максимум можно выписать штраф, и то на родителей активистов по статье “Попрошайничество”, но обычно ограничиваемся предупреждением и отпускаем их».
Мафию нищих на улицах Казани сменили волонтеры-попрошайки. Сбор пожертвований для тяжелобольных детей превратился в выгодный бизнес

В «Вишневском» встречают со словами: «У нас в производстве уже несколько подобных фактов, но этим должна заниматься не полиция, а прокуратура!». Бокс с купюрами и желтую жилетку изъяли — на следующий день за ними должен приехать представитель фонда и дать объяснения. Школьника из отдела забрали родители — допрашивать несовершеннолетних без их присутствия не имеют права. Им объяснили, что в следующий раз будет составлен протокол об административном правонарушении.

На следующий день мы говорим по телефону. «Я больше не выхожу на работу, — утверждает он. — Мне объяснили, что это обман, дети, которые нуждаются в реальной помощи, этих денег не получают. На днях поеду в хоспис, может там моя помощь будет нужна?».
Мафию нищих на улицах Казани сменили волонтеры-попрошайки. Сбор пожертвований для тяжелобольных детей превратился в выгодный бизнес

Мама больного ребенка, чьи контакты были указаны на боксе, рассказала свою историю: живет в деревне, воспитывает двоих детей, младший получил серьезную родовую травму. Ему 3,5 года, он не держит голову, не сидит, не разговаривает. На лечение ездят каждые три месяца в Москву в Институт медицинских технологий. Лечение, по ее словам, дорогое, и расходы постоянно растут — сейчас требуется 200 000 рублей, до этого курс обошелся в 80 000 рублей.

«У нас нет такой возможности, пенсия 12 000», — сетует мама. Она заверяет, что их история настоящая: «Его надо одевать и кормить, а я нигде не работаю постоянно сижу с ребенком, фонд нам сильно помогает, за их счет ездим на лечение, покупают нам лекарства, потому что не хватает средств даже на лекарства».
Мафию нищих на улицах Казани сменили волонтеры-попрошайки. Сбор пожертвований для тяжелобольных детей превратился в выгодный бизнес

Я попыталась устроиться волонтером в благотворительный фонд по объявлению на сайте «Авито».

«СРОЧНО набираем промоутеров! Активных, позитивных и коммуникабельных! Опыт работы не требуется, дружный коллектив, оплата ежедневная (за час можно заработать 250-300 рублей), свободный график, офис в центре города, время работы не ограничено!

Обязанности:

— проговаривать промо-текст в промо-форме на закрепленной точке

— умение общаться с людьми

— быть позитивным

Нравится? Звони!», — гласит текст будущего работодателя.

Из информации следовало, что требуются студенты. Впрочем, собеседника, который взял трубку и представился Тимуром, не смущает, что по легенде мне 16 лет.

«Это благотворительный фонд, вы будете активистом, — объяснили мне. — Приходите к нам сегодня в офис на улицу Пушкина до девяти вечера, возьмите с собой паспорт и разрешение от родителей, мы вам выдадим копии наших документов, если на улице будут задавать вопросы», — объясняет будущий работодатель.

По названию фонда Google выдает десятки ссылок на подобные материалы СМИ крупных российских городов — сеть сомнительного благотворительного фонда накрыла уже всю страну по принципу сетевого маркетинга: Казань, Нижний Новгород, Ростов, Новороссийск, Екатеринбург и другие.
Мафию нищих на улицах Казани сменили волонтеры-попрошайки. Сбор пожертвований для тяжелобольных детей превратился в выгодный бизнес

Бизнес на благотворительности организовали те же люди, что «держали» мафию нищих — просто делу придали законный блеск, уверен руководитель благотворительного фонда «День добрых дел» Рустем Хасанов.

Цыгане-подростки, инвалиды в камуфляжной форме и женщины с детьми на руках, просящие милостыню, исчезли с улиц Казани всего несколько лет назад. На смену им пришли так называемые волонтеры с боксами в руках — те же попрошайки. «Они просто легализовали свою деятельность, но принцип остался тот же – сменились только актеры», — уверен Хасанов.

«Это относительно честный способ отъема денег, и разоблачить организаторов почти нереально», — продолжает он. Схема построена по принципу, как в настоящих отделах продаж — все продумано от шрифта текста на боксе («Поможем ребенку!») до трогательной речи подростка, который собирает пожертвования.

«Вы замечали, что когда они к вам подходят, сначала приподнимают в руках бокс. Взгляд машинально падает на картинку — отвлекающий маневр, и в этот момент на прохожего выливается информация, что ребенку нужна помощь, а рука уже лезет в карман за купюрой».
Руководитель благотворительного фонда «День добрых дел» Рустем ХасановЕсли рассматривать бизнес на благотворительности как мошенничество, то нужно искать потерпевших и доказать факты присвоения чужого имущества, а прохожие расстаются с деньгами добровольно. При этом доказать, какая сумма была пожертвована, практически невозможно — нет прозрачной отчетности.

Собеседник приводит приблизительные математические подсчеты: средний сбор одного пожертвования — 100 рублей, это ничтожный ущерб, никто не будет писать заявление. В день от фонда на многолюдных улицах города работают 15-20 точек. «Одна ежедневно может сдавать 50 000 рублей, умножаем на количество волонтеров  до 1 млн рублей чистой прибыли за сутки. Никто не поймает», — говорит Хасанов.

Продолжаем подсчет: волонтеры получают 20% от собранных денег, а также часть из общей кассы уходит на изготовление жилеток, боксов и содержание организации и другое, получается до 50% от пожертвований. С точки зрения уголовно-процессуального законодательства недоказуемо — нет отчетов, уверен Хасанов. При этом по закону благотворительный фонд может использовать на административные расходы до 20% от оборота фонда. Юридически доказать преступный умысел довольно сложно.

«Поймать ребенка на месте не за что — он не нарушает административное законодательство, а занимается сбором денег для некоммерческой организации, все законно, — продолжает он. — Контрольную закупку в отношении него не проведешь — все волонтеры несовершеннолетние, а в отношении них запрещены оперативно-розыскные мероприятия, как и допрашивать без участия законных представителей. У каждого активиста на такие случаи на руках есть расписки от родителей, что они не против участия ребенка в качестве волонтера в общественной деятельности — шах и мат. Человек, который придумал эту схему, —  грамотный юрист, который знает, что можно полиции, а что нельзя».
Мафию нищих на улицах Казани сменили волонтеры-попрошайки. Сбор пожертвований для тяжелобольных детей превратился в выгодный бизнес

Именно поэтому все случаи задержания волонтеров всегда заканчиваются одинаково — отказными материалами, поскольку формально в деятельности фондов нет преступного умысла и доказать его довольно непросто.

«Нет статьи, по которой их можно привлечь к ответственности. На беседу был приглашен официальный представитель фонда, был опрошен и показал все необходимые документы», — констатирует начальник пресс-службы УВД по Казани Рашид Хамидуллин.

Заниматься благотворительностью в наши дни — не только модно, но еще и прибыльно. Сомнительные фонды наносят колоссальный ущерб реальным меценатам, которые не выдерживают конкуренции с условными бизнесменами, чей бизнес построен на добре. В обществе давно сформировано недоверие к сбору денег, например, в соцсетях, которые мошенники давно используют как инструмент по отъему денег.

«Я обращался в полицию и в прокуратуру, но юридического наказать такие фонды нельзя — люди сами добровольно отдают деньги, — говорит Владимир Вавилов, председатель фонда имени Анжелы Вавиловой. — Они берут бренды, которые раскручены, нами тоже представлялись. Организации и благотворительные фонды, которые занимаются реальной помощью, с кубами по улицам не ходят. Есть акции, которые заранее обговариваются и везде об этом сообщается».

По словам известного мецената, бороться с лже-фондами можно только формируя у общественности грамотное представление, как выглядит настоящая благотворительность. Он рекомендует прежде, чем перевести пожертвование, проверять каждый конкретный случай на достоверность, а именно звонить в указанные лечебные учрежденияи узнавать — действительно ли ребенок нуждается в помощи.

«Были случаи, когда у родителей умирали больные дети, а они продолжали собирать деньги, нам приходилось к ним обращаться: “Господа, имейте совесть!”. Тут не только аферисты, это жизнь». 

Понравился материал? Поделись в соцсетях
16 КОММЕНТАРИЕВ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
Бодивар
Это явление поразило всю республику не только столицу Татарстана. Дело принципа- никогда не даю денег этим попрошайкам .
0
0
Ответить

Кира
никогда не даю им денег
0
0
Ответить

ФСБ не дермлет
Тоже никогда не даю денег, но еще и в полицию звоню Но тут и со стороны полиции недоработка есть, почему только предупреждение? Десять раз штраф за попрошайничество выписали бы, в школу сообщили, и все…в школах очень быстро директора ведут беседы и на место ставят тех кто на учете в ПДН.
0
0
Ответить

казанец
гнать их нужно поганой метлой с улиц города! это же позор перед туристами, куда смотрит мэрия, прокуратура и полиция? эти волонтеры такие навязчивые — им отказываешь, они начинают приставать «вам для ребенка жалко?». с этим нужно срочно бороться!
0
0
Ответить

Липатова
А самое ужасное, что страдают реальные больные дети, которые действительно нуждаются в помощи и находятся при смерти. До них деньги не доходят, они оседают в карманах мошенников. И среди населения из-за таких вот волонтеров формируется недоверие к благотворительности.
0
0
Ответить

Света
Да никуда не исчезли попрошайки! В переходе на Восстания-Декабристов всегда кто-то стоит. На работу идёшь уже просят, да и вечером когда возвращаешься. Кто на костылях, кто с табличкой — регулярно лица и повод меняются, но чтобы ни кого не было не помню! А рядом отделение Московского Рувд на Восстания 49.
0
0
Ответить

Анонимно
бесят эти в жилетах! Почему их не уберут с улиц, где полиция, где мэр?
0
0
Ответить

кирилл
гнать их нужно в шею. Кто то зарабатывает на милосердии. Этих людей становится все больше — отличный бизнес.
0
0
Ответить

Житель
просят на Баумана много!
0
0
Ответить

Антон
коллеги, а при чем тут полиция прокуратура мэр и прочие???? вы же сами им даете деньги! Не давайте! Не кормите мошенников и они сами исчезнут
1
0
Ответить

Гость
За редким исключением вся благотворительная деятельность в отношении детей обман.
1
0
Ответить

Алия
В Набережных Челнах их тоже полно.Прошлом летом стояли у каждого торгового центра.Особо наглые ходили по проезжей части приставали к водителям.В этом году меньше их видно
0
0
Ответить

Татьяна
Я отправляю только СМС. На первом канале благотворительная акция Рус Фонд. Это точно законно.
-1
0
Ответить

Сергей
Согласен, что не надо самим им давать деньги и они исчезнут. Куда катится наша страна — все нас обманывают, деньги собирают обманным путем, в кредиты вогнали всю страну, и теперь их теранят коллекторы. Кто это мутанул такую крутую делюгу — вредитель нашей страны…………..
0
0
Ответить

читай народ
Проблема не в попрошайках а в том что фонд ОМС не выполняет свои функции и все знают об этом, медицины бесплатной уже практически нет… А все благотворительные фонды и сборщики на лечение появились после того как большая часть граждан столкнулась с современной мед помощью, и виноваты в этом не врачи которые приходят после платных вузов на мизерные зарплаты на которую не то что поесть и жильё снять невозможно. Выбора у них нет вот и идут на сделку с пациентом … А в результате попрошайки на улице, фонды и бестолковая работа МВД. И рабочих мест (с нормальной оплатой труда)для молодёжи нмало кто создаёт….
0
0
Ответить

zloy
Как я понимаю, нуждающимся в лечении тоже что-то перепадало? Ну так вот, что-то — это лучше чем ничего. А государству вместо того, чтобы чинить препоны подобным фондам, можно было бы просто взять на полное обеспечение таких нуждающихся. Это ведь ненормально, когда один получают зарплаты в десятки миллионов рублей в месяц, а другие не могут скопить 200 тысяч для жизненно необходимой операции.
0
0
Ответить

downloadfile-iconquotessocial-inst_colorwrite