Приближается 1 апреля – день, когда в России обещают окончательно заблокировать Telegram. Депутат Госсовета Татарстана Николай Атласов (КПРФ) в авторской колонке, написанной специально для KazanFirst, анализирует общественные настроения: по данным ФОМ, 16% россиян готовы участвовать в протестах, а 24% за последний месяц выражали недовольство властями. Причины комплексные – от ограничений интернета до роста цен и усталости от СВО. Особое раздражение вызывают отключения мобильной связи и принудительный переход на мессенджер MAX.
Приближается 1 апреля – день, когда нашим гражданам пообещали окончательно заблокировать Telegram.
Эта тема, как я отмечал ранее, крайне болезненная, поэтому вызывает недовольство значительной части россиян. И это влияет на протестные настроения. Фонд «Общественное мнение» (ФОМ) в своем последнем исследовании от 19 марта 2026 года замерил уровень протестного потенциала в стране. На вопрос «Вы лично примете или не примете участие в акциях протеста, если они пройдут в ближайшие месяц-два там, где Вы живете?» 16% опрошенных ответили положительно. Конечно, это не значит, что такое же количество людей (в процентном отношении) примет реальное участие в акциях протеста в случае, если они произойдут. Но сам факт такого общественного настроя показателен. Не менее характерную особенность подмечает опрос ФОМ, датированный 12 марта 2026 года: 24% опрошенных за последний месяц выражали недовольство или возмущение действиями российских властей.
Понятно, что причины недовольства носят комплексный характер. Это не только ограничение мобильного интернета и замедление (блокирование) работы мессенджеров. Это прежде всего нарастающий экономический кризис в стране, выливающийся в многочисленные проблемы для бизнеса, выросшие налоги, сокращение производственной активности, риск роста безработицы, но самое главное – растущие цены на товары и услуги, особенно в сфере ЖКХ. На эти причины также накладывается усталость части населения от затянувшейся спецоперации.
Тем не менее регулярные отключения мобильного интернета, а также проблемы с доступом к популярным мессенджерам, вне зависимости от причин этих действий, вызывают сильное недовольство в обществе. Это особенно показала ситуация в технологически продвинутой Москве, центральная часть которой уже несколько недель «сидит» без мобильного интернета. На этом фоне негативная реакция москвичей приобрела многообразный характер – от жесткой критики власти до саркастичных или ироничных сюжетов, высмеивающих вынужденный «возврат» людей к использованию устаревших технологий связи – проводных телефонов, пейджеров и т.п. Разнообразные мемы на эту тему заполонили русскоязычный сегмент интернета.
В сети публикуют информацию со ссылкой на «закрытые соцопросы», которые фиксируют более высокий, чем показывает тот же ФОМ, уровень недовольства населения ограничениями в работе интернета и мессенджеров. И понятно почему. Потому что такие ограничения несут для многих граждан прямые экономические потери, причем весьма существенные, не говоря уже о постоянных бытовых неудобствах. Например, жители Авиастроительного района Казани, которые регулярно жалуются на отключение мобильного интернета, высказывают и такие претензии: государство сначала приучило граждан к электронным платежам, из-за чего многие отказались от наличных денег, а теперь в условиях отключения мобильной связи люди не имеют возможности расплачиваться за покупки и услуги. И это становится фактором сильного раздражения.
Справедливости ради отмечу, большинство россиян принимает аргумент власти о безопасности (в контексте атак вражеских БПЛА) как главную причину ограничения мобильной связи. Однако стремление заблокировать Telegram, сопровождающееся давлением на граждан с целью их перевода на мессенджер МАХ, вызывает сильное отторжение.
Очень показателен, с точки зрения общественной реакции на МАХ, недавний эпизод в Самаре. Глава Кировского района города Игорь Рудаков, желая продемонстрировать политическую лояльность с помощью личного продвижения МАХ, спросил в своем Telegram-канале подписчиков, стоит ли ему переходить на национальный мессенджер. При этом он оставил им возможность выразить только положительную реакцию, исключив дизлайк. Когда же его стали публично высмеивать за такой убогий подход в продвижении МАХ, Рудаков вынужден был добавить дизлайк. Но лучше бы он этого не делал. За короткий период времени ему «накидали» 263 тысячи дизлайков, при том, что количество лайков составило только 19 тысяч. Большей антирекламы мессенджеру MAX трудно представить.
Политика по блокировке неугодных мессенджеров несет и существенные имиджевые потери для России. На этом фоне особо привлекательно выглядит братская Беларусь, где, в отличие от России, власти и не думают блокировать иностранные мессенджеры и соцсети. В Беларуси свободно работают Viber (белорусско-израильская разработка, принадлежащая японской корпорации Rakuten), Telegram, Instagram (принадлежит Meta*), WhatsApp (принадлежит Meta*) и др. На таком контрасте в российских соцсетях запестрели вопросы, и главный из них: как переехать в Беларусь? Парадокс в том, что за три десятилетия либеральной пропаганды, в том числе и российской, в отношении Беларуси сформирован имидж «последней диктатуры в Европе». На деле, однако, уровень свободы в Беларуси, с точки зрения доступа граждан к информации, размещенной на иностранных ресурсах, оказывается выше, чем в России. И это не очень красит нашу страну.
Кстати, в Беларуси мессенджер МАХ в силу объективных причин вообще непопулярен. Поэтому возникает вопрос: как Россия будет доносить свою точку зрения до белорусской общественности, если произойдет полная блокировка Telegram? Ведь именно в Telegram наша патриотическая общественность сумела сформировать разветвленную и весьма эффективную по степени воздействия на умы сеть информационных ресурсов. Не случайно в той же бандеровской Украине постоянно требуют запретить Telegram.
Блокируя Telegram, мы обрезаем свои же каналы воздействия на зарубежную русскоязычную общественность как в дружественных, так и в недружественных странах. Ведь численность русскоязычного населения в мире, согласно некоторым оценкам, достигает 300 млн человек, в то время как в России живет меньше половины от этого количества. Очень характерна в связи с этим реакция одного россиянина, опубликованная на одном из Telegram-каналов. По его словам, президент России регулярно говорит о трагедии разделенного развалом СССР народа, но при этом РКН делает все, чтобы это разделение сделать необратимым.
Данную проблему хорошо понимают многие политические деятели. В последнее время три парламентские партии – КПРФ, «Новые люди» и «Справедливая Россия» – выступили с критикой инициативы по блокировке Telegram. Правда, последние две партии ограничились лишь публичной риторикой с разной степенью критики, в то время как фракция КПРФ в Государственной Думе попыталась заблокировать действия РКН законодательными мерами, но так и не получила в нужный момент должной поддержки со стороны коллег из двух других партий.
Вот и получается, что только КПРФ в нынешних условиях остается главным защитником прав граждан, в том числе на свободу получения информации. У остальных парламентских партий на это не хватает смелости.
* Деятельность Meta в России признана экстремистской и запрещена.
Негатива от отключения телеги очень много, властям все таки надо задуматься хорошенько и прислушаться к своему народу
Vox populi vox Dei — давайте не забывать про это
Интересно про Белоруссию, не ожидала что там процветает свобода по мессенджерам, счастливые люди
Тезис про безопасность я понимаю и принимаю, но можно же как то решить этот вопрос не таким топорным образом
Хотели как лучше а будет как всегда ужасно