В Татарстане под охраной находится 2041 объект культурного наследия. Больше половины из них — 1211 — имеют региональный охранный статус, 473 — федеральный и 357 — муниципальный. В этом году список ОКН в Татарстане пополнился 18 объектами. В их числе — «Самолетный корпус Авиаинститута» на улице Толстого в Казани (1940 год постройки), Дом Гуревича на пересечении улиц Островского и Астрономической (1881 год) и Дом Филимонова на Петербургской. Помимо капитальных сооружений в список ОКН попали украшенный мозаикой памятник Ленину в парке Тинчурина, несколько тематических мозаичных остановочных павильонов и сграффито 1964 года «Химия и индустрия» в сквере имени Туполева.
К числу важнейших событий текущего года председатель Комитета РТ по охране объектов культурного наследия Иван Гущин относит утверждение границ территорий и требований к градостроительным регламентам в границах исторического поселения регионального значения Буинска, где числятся 32 исторически ценных градоформирующих объекта. Документ, в котором определены параметры высотности, цветовые решения фасадов, материалы для отделки и критерии благоустройства, позволяет сохранять исторический облик города и одновременно развивать его инфраструктуру.
— Это не запреты, а четкие правила игры для инвесторов и правообладателей земельных участков, — подчеркивает руководитель ведомства.
Что касается зон охраны, то они утверждены для 1126 объектов культурного наследия. В этом году охранные зоны получили 29 ОКН, в том числе территории Адмиралтейской, Ягодной и Пороховой слобод в Казани. В ожидании находится еще 91 объект, по которому, как заверил Гущин, идет процесс согласования и оценки регулирующего воздействия:
— Это достаточно трудоемкий процесс. Задача поставлена эти документы принять во втором полугодии 2026 года.
«Государство стимулирует бизнес, чтобы он видел в этом перспективное направление»
Обязательства 2026 года, принятые республикой перед министерством культуры РФ, предполагают вовлечение в хозяйственный оборот 41 объекта культурного наследия. Больше всего их в Чистопольском районе — 20 объектов. География, которую охватывает соглашение Кабмина РТ и российского Минкульта, включает в себя Елабужский (пять объектов), Тетюшский (четыре объекта), а также Бугульминский, Спасский и Балтасинский районы республики, в которых инвесторам необходимо передать по два ОКН.
С учетом невысокой активности инвесторов — а с 2023 года по символической цене в один рубль им было продано всего 25 объектов — на прошлой неделе корпорация ДОМ.РФ, которая с 2024 года является оператором льготного кредитования инвесторов, восстанавливающих объекты культурного наследия, смягчила требования к инвесторам. Теперь льготный кредит может быть выдан на объекты, которые, по определению Гущина, «не до конца дотягивают по критериям до неудовлетворительного состояния». Напомним, ДОМ.РФ предоставляет инвестору, желающему разместить в здании площадью более 600 кв. метров гостиницу, кредит под 6%; в случае иных целей ставка составляет 9%.
По словам председателя профильного республиканского комитета, всего на платформе «Наследие.Дом.РФ» размещены сведения о 65 объектах культурного наследия, расположенных в Татарстане, с полной информацией об их состоянии, охранном статусе и границах участков.
Он напоминает, что между республикой и корпорацией ДОМ.РФ подписан стратегический меморандум о сотрудничестве, предполагающий, в том числе, полную интеграцию Информационной системы объектов культурного наследия Татарстана с платформой «Наследие.Дом.РФ» и данными Росреестра.
— Сегодня комитет выступает неким единым окном: мы консультируем, помогаем инвесторам с получением кредитов и соответствующих документов по реставрации, подключению к инженерным сетям — полный цикл. Наша задача — довести до конца, чтобы на полпути инвестор не остановился и не забуксовал, — пояснил председатель Комитета по охране ОКН.
Облегчить путь инвестора призван принятый в прошлом году федеральный закон, упростивший проведение работ, связанных с содержанием объектов культурного наследия. Для их проведения больше не нужно проходить государственную историко-культурную экспертизу и разрабатывать объемную документацию — достаточно уведомить Комитет о планируемых работах.
Уже в июне этого года федеральным законодательством был оптимизирован порядок проведения работ по сохранению объектов и сокращены сроки реализации проектов — новелла вступит в силу в марте 2027 года; в настоящее время разрабатывается порядка 20 подзаконных актов.
Также в стадии разработки находятся законодательные инициативы о создании правового механизма, регламентирующего восстановление утраченных элементов памятников, установлении порядка перемещения объектов культурного наследия, упрощении содержания объектов за счет капитального ремонта в уведомительном порядке, а также о привлечении средств граждан и юридических лиц на работы по приспособлению объектов под многоквартирные дома.
— Государство через законы убирает барьеры и закладывает стимулы, чтобы частный бизнес видел в реставрации и приспособлении объектов культурного наследия перспективное направление, — резюмирует Гущин.
«Громких заявлений делать не буду, хотя и очень хочется»
Впрочем, даже среди тех немногих, кто взял на себя обязательства по восстановлению объектов культурного наследия, немало «разочаровавшихся».
По информации Ивана Гущина, за январь-июнь 2026 года возглавляемым им ведомством подготовлено 89 заключений для принятия мер реагирования, проведено 72 судебных процесса, вынесено 26 предостережений.
— Ключевая задача — предотвратить нарушения на объекте или понудить к реставрации, — напомнил чиновник.
В качестве показательного примера он приводит историю с изъятием Барского дома Лебедева в Кайбицком районе, на котором правообладатель не предпринимал никаких действий с 2013 года. 20 июня решением суда горе-собственник лишился объекта.
Еще один пример — здание фабрично-торгового товарищества «Братья Крестовниковы» в Казани. У объекта два собственника: первый активно реставрирует здание под апарт-отель, завершил противоаварийные работы, однако его компаньон, напротив, игнорирует взятые на себя обязательства.
— Все меры мы в бумажном формате предприняли, но сейчас ушли в суд о понуждении к исполнению обязательства. Будем соблюдать все регламентные сроки, каких-то громких заявлений делать не буду, хотя очень хочется, — признался Гущин.
Порой перспектива изъятия объекта становится стимулом к началу работ: после того, как полтора года назад было заявлено, что у собственника может быть изъят Александровский пассаж в Казани, правообладатель объявился на горизонте сразу же, подписал все охранные обязательства и приступил к работам.
Однако с точки зрения экономики изъятие может быть далеко не самым эффективным инструментом, особенно если речь не о Казани, а об отдаленном районе, где найти инвестора, мягко скажем, проблематично.
— Принятие решения об изъятии — это юридически объемная работа. Чтобы дойти до суда, столько документов, столько судебных процессов. В этом году только один объект изъяли. В прошлом году — в Старо-Татарской слободе и уже реализовали. Это все-таки не запугивание, а исковая работа, чтобы побудить того, кто владеет, к действиям, — заключает Гущин.
«Я бы очень хотел, чтобы башню Сююмбике посещали туристы»
Реставрация объектов культурного наследия в этом году обойдется в 3,2 млрд рублей, из которых 216 млн рублей выделит федеральный бюджет, 2,4 млрд рублей — бюджет республики, еще порядка 500 млн рублей составят внебюджетные инвестиции.
В этом году завершилась реставрация памятника деревянного зодчества — мечети начала XX века в селе Айбаш Высокогорского района — ее открыли в марте. В июне начала принимать прихожан деревянная церковь в Верхнем Багряше Заинского района, где молитва ведется на кряшенском языке.
В Буинске реставрационные работы идут на здании Земской управы — здесь ведется замена полов, перекрытие скрытых конструкций, обрешетка дорожек. В Мамадыше реставрируется здание, в котором размещались номера купца Шагиахметова. В селе Карадуван Балтасинского района восстанавливается гостиница Муртазы бая, в Апастово — дом Латыпова Кадыра, в Пестречинском районе — флигель в Ленино-Кокушкино, в Кукморе — контора фабрики братьев Комаровых.
В Казани продолжается реставрация Дворца пионеров и школьников: в здании укреплены фундаменты, восстановлены несущие стены, установлены кирпичный гарнир, стропильная конструкция, кровля. Сегодня выполняются работы по чердачным перекрытиям, реставрации фасадов и восстановлению декоративных элементов.
На здании музыкального училища имени Аухадеева проведены работы по усилению фундаментов и гидроизоляции стен подвалов. Ведется реставрация дома с лавками Каменева-Крупенниковых-Чернояровых на Кремлевской, здания Губкома РКП(б) на Карла Маркса, здания Земской управы на Жуковского и здания Восточного клуба (купеческого собрания), где в 1923 году выступал Максим Горький.
Событием года Гущин называет восстановление храма Николы Тульского в Казани:
— За довольно короткое время мы восстановили исторический объем здания и провели реставрацию интерьеров. Сегодня храм уже открыт и освящен Патриархом.
Особое внимание, по словам председателя Комитета по охране ОКН, уделяется объектам Казанского Кремля (в общей сложности их порядка 40), в том числе башне Сююмбике (бюджет объекта в текущем году — 136,6 млн рублей), где выполняется ремонт кирпичной кладки, планируется установка оконных заполнений, восстановление открытых проемов, кровли и парапетов.
— Я очень хочу, чтобы башня Сююмбике вновь вернула свою функцию. Сто лет назад ее посещали туристы, там даже сохранилось ограждение в виде билетной кассы и исторические надписи, — говорит спикер.
Мергасовский дом: реставрации не подлежит
Судьба Мергасовского дома в Казани куда более печальна — отреставрировать дом, увы, невозможно.
— Инженерное обследование завершено, будем выходить на противоаварийные работы с разбором этого здания, — заявил Гущин.
По итогам инженерного обследования было выявлено, что разрушения Мергасовского дома необратимы: кирпичные стены магистральными трещинами разделены на отдельные, не связанные между собой блоки, сохранение несущих конструкций без риска обрушения здания исключено. Кроме того, установлено, что в зону возможного обрушения стен попадают соседние здания по улицам Кави Наджми и Дзержинского. Восстановить дом в прежнем облике возможно только с нуля, при этом эксперты не исключают использование при строительстве копии Мергасовского дома материалов ранее существовавшего здания.
Кроме того, существует риск утраты части мозаичных панно и объектов, которых в Татарстане довольно много, хотя, по словам Гущина, «мы признаем уникальную художественную ценность этих произведений монументального искусства и в целом направления советского периода».
— Это было целое комбинатное производство. Стены привозили на объекты уже с мозаикой. Но сегодня в силу закона о культурном наследии и закона о регистрации недвижимости охранный статус распространяется на все здание целиком. Мы не можем поставить на охрану отдельно мозаику, потому что закон не позволяет выделить ее как самостоятельный объект, — поясняет он.
Комитет предложил альтернативный механизм государственной охраны, который, по словам Гущина, отработан с Минстроем РТ и Институтом пространственного планирования.
— Если мозаика является самостоятельным объектом недвижимости, как памятник Ленину, стела или остановочный павильон, она встает на охрану. А если она на здании, мы предлагаем включать ее в реестр произведений искусства. Этот приказ уже ретранслируется в правила землепользования и застройки, и собственник земельного участка получает соответствующее обременение, — пояснил Гущин.