Алексей Воробьёв: «Свою первую награду как композитор я получил в Казани»

Актёр и музыкант рассказал о работе над итальянским фильмом «Вставай и бейся», трудностях перевода и современных гладиаторах из Флоренции

Алексей Воробьёв

Ольга Гоголадзе — Казань

С годами футбольные правила обрастают ограничениями. Появились офсайды, стали строже наказания за фолы, а уж игра рукой давно считается одним из смертных грехов. Однако, ещё 500 лет назад эта игра была совсем другой. Напоминала, скорее, гладиаторские бои, где можно было забивать гол руками, а соперников не возбранялось бить в челюсть.

Тот самый средневековый футбол сохранился в первозданном виде в современной Флоренции. Вот уже полтысячи лет площадь Санта-Кроче превращается в арену, куда выходят игроки этого культового спорта, ставшим прародителем футбола, регби и боёв без правил. Мяч в этой игре лишь приправа к основному зрелищу — жестоким дракам, в которых участвуют самые сильные атлеты из четырёх районов Флоренции.

Именно об этой уникальной игре итальянский режиссёр Стефано Лоренци решил снять фильм «Вставай и бейся», премьера которого прошла в Казани на мировом финале Чемпионата спортивного кино и телевидения FICTS Challenge 2015. Одну из главных ролей в нём исполнил российский актёр и музыкант Алексей Воробьёв. Более того, именно он написал всю музыку к этому фильму, за что получил заслуженную награду как композитор.
Алексей Воробьёв: «Свою первую награду как композитор я получил в Казани»Сейчас картина путешествует по кинофестивалям, так что казанские зрители стали одними из первых, кто её увидел. Надо сказать, смотреть фильм — сплошное эстетическое наслаждение, потому что в кадре постоянно что-то красивое. Либо флорентийская архитектура, либо бородатые бойцы с татуировками на мощных бицепсах, либо эффектные женщины, либо скульптурный торс и мечтательный взгляд Воробьёва. Нередко красота встречается в различных комбинациях: например, эффектная женщина поверх скульптурного торса или мачо на фоне изысканных зданий.

Прибавьте к этому специфический итальянский колорит (43-летние мужики живут с мамами, и это считается нормой), глубокий философский подтекст и массу комичных ситуаций, и получите примерное представление о фильме. Подробнее о работе в итальянской команде, трудностях перевода и современных гладиаторах из Флоренции рассказал в интервью KazanFirst непосредственный участник событий — Алексей Воробьёв.
Алексей Воробьёв: «Свою первую награду как композитор я получил в Казани» — Как бы вы описали этот фильм в двух словах?

— Я считаю, что это самое спортивное кино. Если есть игра, похожая на жизнь, то это флорентийский футбол, ведь в нем практически нет правил. Их всего три: нельзя вдвоём бить одного, нельзя бить в пах и сзади. Других нет. Но эта картина в первую очередь о людях, которые в нее играют. Вы только представьте себе: все наши герои имеют реальные прототипы, и картина рассказывает об их жизни.

Несмотря на жесткий игровой акшен, мы не пытались сделать голливудский боевик, задачей режиссёра было дать всем пищу для размышлений, толчок для дальнейшего развития, энергетическую подпитку для того, чтобы продолжать борьбу во что бы то ни стало.

— Неужели за каждым героем стоят реальные прототипы?

— Да, все игроки, которых вы видели, действительно каждый год выходят на поле. Главных персонажей сыграли известные европейские актёры, но все остальные, те, кто участвует в сценах битвы — настоящие спортсмены. Это современные гладиаторы, которыe живут этой игрой, им эти бои просто физически необходимы. У них нет страха. И их судьбы невероятно интересны!

Кто-то из них — водитель автобуса, кто-то работает охранником. Некоторые — бизнесмены, которым нужен этот адреналин. Им выбивают на поле зубы, их уносят с арены без сознания, но при этом они абсолютно счастливы. Меня поразило, что для этих людей флорентийский футбол не просто игра. Это образ жизни. На два дня один раз в году они становятся настоящими героями. Красочная процессия в средневековых костюмах идёт через весь город, им под ноги бросают цветы, имена этих людей кричат со всех сторон. В такие моменты понимаешь, почему они не могут от этого отказаться.
Алексей Воробьёв: «Свою первую награду как композитор я получил в Казани» — Вы бы сами хотели принять участие в матче по флорентийскому футболу?

— Я об этом мечтал! Думаю, меня вынесут с поля в первую же минуту. Но нам посчастливилось приблизиться к этой игре ровно настолько, насколько это возможно, ведь все связанные с игрой сцены мы снимали во время реальной игры! Это был фантастический для нас, актеров, эксперимент — мы были интегрированы в реальную игру. Сначала шли через весь город вместе с командами, а потом выходили с ними на поле. Параллельно с нами все время двигались камеры, которые снимали эти сцены. Никакой возможности что-то поправить в следующем дубле. Только один шанс и жесткая реальная жизнь.

— Как вам удалось не потеряться на фоне горячих итальянских актёров, играя холодного нордического русского парня?

— Дело в том, что мой герой стал «приемным сыном из России» только для русских зрителей. В итальянской версии он — коренной флорентиец, просто интроверт. Мой герой это определённый тип личности. Каждый из нас знает семьи, в которых ребёнок не может ответить даже на элементарный вопрос, вроде: «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?», потому что мама или папа тут же норовят влезть и ответить за него.

Мой [герой] Серджио был как раз таким мальчиком. Чтобы моего персонажа не перебил их южный темперамент, мы с режиссёром тщательно выстраивали общую картину. Поэтому мы особенно тщательно поработали над моментом «взрыва», когда он, наконец, решается возразить отцу и принимает самое первое в жизни серьёзное и самостоятельное решение.
Алексей Воробьёв: «Свою первую награду как композитор я получил в Казани» — Этого персонажа писали специально под вас?

— Нет, это тоже реальный человек. Мой герой — итальянец, один из авторов идеи этой картины. Поэтому в оригинальной версии я играю свою роль на итальянском языке.

— Вы говорите по-итальянски?

— Нет, но перед съёмками я месяц занимался, чтобы отработать идеальное произношение. Свою роль я знал досконально. В любой момент мог без запинки сказать любую реплику, хоть ночью разбуди. Но самое смешное, что режиссёр Стефано очень плохо говорит по-английски, я на тот момент тоже не очень хорошо его знал, а моя партнёрша Джулия вообще ни слова не говорила. И вот, первая репетиция, мы садимся втроём, они что-то щебечут по-итальянски. Потом Стефано говорит: «Окей, Алекс. Лэтс старт». И на таком ломаном языке мы начинаем работу над сценой.

Джулия говорит свою первую реплику, я слышу это примерно как: «Быр-быр-быр, бырбырбырбыр?» и внезапно понимаю, что я не знаю, на каком моменте мне ей отвечать! Свой-то текст я выучил, а вот где заканчиваются её слова? Это все, или она просто паузу держит? Вернувшись домой, я взял сценарий, и начал судорожно зубрить последние строчки реплик всех моих партнёров.
Алексей Воробьёв: «Свою первую награду как композитор я получил в Казани»  
— В этом фильме у вас несколько откровенных постельных сцен. Каково было изображать такую страсть на глазах у десятков людей из съёмочной группы?

— Представьте, что мы с Джулией знакомы полтора дня. И самая первая сцена, которую мы снимаем — это финальные кадры фильма, где мы с ней абсолютно голые. Я, вообще-то, смелый парень! Но тут… Никого не знаю на съёмочной площадке, с актрисой общаемся только жестами и сразу такое.
Но я понимал, что в данном случае наша нагота — это оправданное режиссёрское решение. Два человека в квартире, одни, у них только что был секс, вокруг никого, лето, жар. Логично, что мой герой ходит по дому в чём мать родила. В жизни так и было бы. Нормальный мужчина не станет же прикрываться полотенцем с мотивировкой: «Мы столько лет встречаемся, не дай бог она увидит меня раздетым!» Пришлось соглашаться.

На площадке остался только оператор, Джулия надела мои мужские трусы, я стою в трениках и с голым торсом, морально готовлюсь. Режиссёр командует: «Мотор!», я скидываю с себя штаны, встаю к окну, романтично смотрю в даль. А дальше произошёл самый удивительный момент, который за всю мою жизнь случался на съёмках. Она подошла и обняла меня.

В эту секунду, я вам клянусь, никого на планете роднее нас двоих не было. Мы вцепились друг в друга, понимая, что сейчас мы — самые близкие люди на Земле. Это было такое искреннее чувство, что мы сняли всё за один или два дубля.

Позже я подумал: либо этот режиссёр гениален, потому что после такой сцены в первый съёмочный день, дальше нам было вообще ничего не страшно. Мы понимали друг друга без слов. Либо ему просто очень повезло, что такой эпизод поставили первым. Честно скажу, я не стал у него спрашивать. Не хочу разбивать это волшебство.
Алексей Воробьёв: «Свою первую награду как композитор я получил в Казани»
— История вашего героя в фильме перекликается с историей вашей жизни. Серджио получает серьёзнейшую травму и попадает в реанимацию. Только вы, пережив такое, смогли вернуться к творчеству, а он, всё же, решает бросить футбол.

— У него просто другая мотивация. Всю жизнь он тренировался, готовился выйти на поле, чтобы продолжить семейную традицию. Такова была воля его отца, который жил этой игрой. Но после травмы Серджио понял, что ему самому это не нужно. Он выбрал счастье с любимой женщиной. Об этом говорится и в закадровом тексте моего героя, который звучит в начале и в конце фильма, и который написал я сам: «Если однажды я снова окажусь между жизнью и смертью, это будет не ради игры и победы, а ради человека, за которого стоит эту жизнь отдать».

Поэтому параллель моего персонажа со мной не в том, что он смог встать после серьёзной травмы, а в вопросе выбора. Я всё детство играл на аккордеоне. Закончил музыкальную школу, училище, выиграл множество конкурсов. Мне прочили серьезное консерваторское будущее. Но в 15 лет я сказал родителям, что завязываю этим и хочу посвятить себя пению. Жалко, их лица сохранились только в моих воспоминаниях! Меня долго убеждали в том, что это неправильно, что я должен держаться профессии. Но я сделал свой выбор, и он повёл меня по моему пути. И я ни разу об этом не пожалел. Так же и у моего героя.
Алексей Воробьёв: «Свою первую награду как композитор я получил в Казани»
— На фестивале FICTS Challenge 2015 вы получили за этот фильм приз, как лучший композитор. Как ощущения?

— Очень символично, что первый раз в жизни я писал именно не саундтрек, а симфоническую музыку для фильма «Сокровища озера Кабан», который снимался в Казани. Именно здесь я впервые получил награду, как композитор! Вы не представляете, как много это для меня значит!

Половина музыки для «Вставай и бейся» была написана в поезде, на съемочной площадке, в самолёте. Я брал в руки ноутбук, надевал наушники, и через несколько часов присылал на монтаж сцен уже готовую мелодию. Мне это очень легко давалось. Правда, перед премьерой в Казани получилось очень забавно. Представляя картину, заявил, что написал всю музыку к этому кино: даже когда герои едут в машине, а у них радио включено, там тоже играет моя музыка. Что правда?! Но когда они первый раз едут в машине, там играет ария Паваротти. Единственная мелодия не моего авторства!

— Раз уж вы вспомнили о «Сокровищах озера Кабан», не могу не спросить о съёмках этой картины. Наверняка было много интересных историй, благодаря которым вам запомнилась Казань.

— Да, было много смешных случаев. Например, мы впервые поругались с режиссёром Дмитрием Коробкиным.

Дело в том, что мы знакомы очень давно, и уже работали вместе. Когда я сам снимаю в качестве режиссёра, Дима всегда работает со мной как оператор. Поэтому на площадке мы уже практически читаем мысли друг друга. Во время съёмок «Сокровища О.К.» я ему сказал, что хочу сделать сложный трюк. Он, конечно, согласился. Я отрепетировал все с каскадёрами, всё рассчитал, подготовился к этой сцене и пошёл переодеваться, вешать на себя многочисленные тросы и страховки. Прихожу на площадку во всех этих ремнях, а Дима говорит: «Лёха, всё снято! Каскадёр уже прыгнул».
То есть он меня просто обманул!

Я с ним не разговаривал два дня. Сразу ушёл с площадки, впервые в жизни сказав: «Знаете, ребята, я так не работаю!» (смеется) Ну, про два дня я преукрасил, конечно. Минут десять я с ним не разговаривал, и минуты три меня не было на площадке.
Алексей Воробьёв: «Свою первую награду как композитор я получил в Казани»
 — У вас появилось любимое место в Казани, где вам особенно нравится?

— На крыше театра Камала! Совершенно не боюсь высоты, поэтому пока все операторы привязывались верёвками, я спокойно прогуливался и даже пытался скатиться с крыши на попе (не получилось, она совсем не скользкая). Ещё башня Сююмбике мне очень нравится. Мы в ней тоже снимали.

— Сами рвётесь трюки выполнять, высоты не боитесь. Вы считаете, что в жизни нужно попробовать всё?

— Нет, такой подход. Это юношеский максимализм, который может привести к очень плачевным последствиям. Поэтому не все, конечно. Вот в творческой жизни — да. По этой причине я из аккордеониста стал певцом, из певца — актёром, режиссёром, композитором, продюсером группы «Френды», сам пишу, снимаю, монтирую.

Знаете, после аварии у меня был обширный инсульт. Представьте, что я — весёлый парень, который может всё, прыгает с домов, висит на съемках на верёвке на высоте 17 этажа без страховки — и вдруг лежу с парализованной половиной тела, и мне нужно полтора часа, чтобы суметь надеть один носок. Через несколько месяцев стало понятно, что именно умение постоянно искать что-то новое — это моё спасение. Потому что даже в таком состоянии я мог писать музыку для кино. Тогда я понял, что независимо от жизненных обстоятельств, всегда найду себе применение. Даже если буду лежать парализованный, смогу писать музыку и сценарии. Поэтому не надо бояться пробовать что-то новое. Никогда не знаешь, где и когда это пригодится.

Понравился материал? Поделись в соцсетях
0 КОММЕНТАРИЕВ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
downloadfile-iconquotessocial-inst_colorwrite