Казанский бизнесмен: Людям нужен парикмахерский «фастфуд»

Редакция KazanFirst продолжает рассказывать об оригинальных бизнес-идеях молодых предпринимателей города. На этот раз героем нашей рубрики стал Ильназ Набиуллин. Не так давно он открыл в столице Татарстана японскую экспресс-парикмахерскую. Журналист редакции сходила туда, чтобы разобраться, чем же отличается российская цирюльня от салона красоты Страны восходящего солнца
Общество 07:00 / 17 июля
6

Редакция KazanFirst продолжает рассказывать об оригинальных бизнес-идеях молодых предпринимателей города. На этот раз героем нашей рубрики стал Ильназ Набиуллин. Не так давно он открыл в столице Татарстана японскую экспресс-парикмахерскую. Журналист редакции сходила туда, чтобы разобраться, чем же отличается российская цирюльня от салона красоты Страны восходящего солнца. 


Светлана Буракова — Казань

Казань изобилует салонами красоты и новомодными барбершопами, в которые ходит разная аудитория — от людей с высоким достатком до студентов, желающих быть в тренде. Тем не менее для массового потребления подобные форматы не только не по карману, но и не по душе, а местные парикмахерские эконом-категории оставляют желать лучшего по части качества. Именно эти нюансы в сфере красоты и сформировали концепцию японской парикмахерской, которую в Казани открыл Ильназ Набиуллин.

Начнем с того, что Ильназ — опытный бизнесмен, который реализовал в Татарстане и вывел на российский уровень ряд собственных проектов, сформированных методом проб и ошибок. Так или иначе, каждый из предыдущих бизнесов повлиял на становление и реализацию сегодняшнего проекта.

«Я хочу воспитать культуру эконом-парикмахерских: убрать рваный линолеум и заменить подход «тетя Люся» на «мастера Людмилу»

Наш герой рассказывает, что изначально не знал, в какой именно нише ему было бы интересно развиваться. Единственное, что Ильназ понимал – это будет эконом-сегмент и работа с людьми с уровнем дохода ниже среднего. До открытия парикмахерской были несколько проектов, которые помогли предпринимателю набраться необходимого опыта.

— Например, у меня есть сеть мужских украшений со средним чеком 1 500 рулей и сеть женских украшений с единой ценой 99 рублей. По выручке они примерно на одном уровне. Надо понимать, что реальные доходы населения падают. И тут ты как предприниматель либо подстраиваешься, либо умираешь, — делится мнением собеседник издания.

Ильназ, как и многие его сверстники, долгое время был клиентом популярных и модных ныне барбершопов. Это такие хипстерские салоны красоты, где ты платишь не только за стрижку, но еще и за атмосферу, принадлежность к определенной группе людей.

— Начинал я с 600 рублей за стрижку. За три года стрижка подорожала до 1 000. Надо понимать, что это все-таки дорого. Ведь кто-то отдает просто за стрижку сумму, равную оплате одного его рабочего дня, например. И тогда я задался вопросом: а где же стригутся все остальные? В это же время мы с моими друзьями – владельцами барбершопов — обсуждали, что вообще творится в других парикмахерских и салонах Казани. Так, условно есть салоны красоты, где средний чек за стрижку тоже довольно высок, но это женский рай и мужской ад. Туда заходишь — там висят плакаты, играет непонятное радио, на столиках лежат журналы с безвкусными прическами. Кстати, на фоне этого барбершопы и набрали такую популярность. Опять же, есть парикмахерские, в которых стригут и за 150 рублей, но это полнейший «совок». И вот там порванный линолеум, пахнет сыростью и нет никакой атмосферы, — рассказывает Ильназ, как пришел к идее открыть качественную парикмахерскую эконом-класса.

Собрав все факты в целостную картину, молодой бизнесмен понял, что нужно «бить» именно по сегменту экспресс-парикмахерских, где клиенты смогут получить такую же модную стрижку в ненавязчивой и комфортной среде, но по значительно меньшей цене. Ведь «фишка» парикмахерских еще и в том, что если ты туда пришел один раз, тебя все устроило по цене, по качеству, то ты туда возвращаешься.

— Да и вообще, захотелось поработать над сегментом парикмахерских услуг. Убрать эти порванные линолеумы, убрать подход «тетя Люся» и сделать «мастера Людмилу», — улыбается собеседник издания.

Предприниматель считает, что вслед за ним оживится и весь остальной сегмент. В конкуренции вырастет качество услуг, а их цена начнет соответствовать уровню доходов населения.

«Можно открыть обычную парикмахерскую, но первая японская парикмахерская — это уже совсем другое предложение»

Когда идея оказалась оформлена в голове, нужно было реализовать ее в реальности. И тут возникли первые сложности. Ильназ ничего не знал о парикмахерских услугах. Пришлось учиться всему с нуля.

— Что я первым делом сделал? Открыл интернет и по ключевым словам «управляющий парикмахерскими», «управляющий салонами красоты» начинал искать людей и обзванивать понравившихся кандидатов, приглашая на встречу под предлогом собеседования. Когда они ко мне приходили, я им рассказывал о своей задумке, говорил, что планирую открывать парикмахерскую, но ни сроков, ни точных данных у меня нет, а сейчас мне нужны их помощь, опыт и совет. Кто-то вдохновлялся, кто-то убегал, но это вопрос конверсии. Многие спокойно делились информацией, некоторые рассказывали даже больше, чем нужно. Кто-то даже от злости на своих прошлых работодателей сливал и негативные стороны. Я просто записывал. Попутно мне пришлось изучить нормы СанПиНа, чтобы еще глубже вникнуть в специфику работы. И вот здесь я был очень удивлен, потому что понял, что нигде, где я стригся, они не соблюдаются, — рассказывает Ильназ.

Так день за днем, шаг за шагом, от одного собеседования к другому бизнесмен нашел управляющую. Вместе они промониторили почти все парикмахерские города, провели опросы, сформировав четкое понимание того, что в итоге у них самих должно получиться на выходе.

— Когда я исследовал мировой опыт, понял, что все мои замыслы уже реализованы в Японии. И тут у меня щелкнуло: все понимают, что такое эконом- и экспресс-парикмахерская. Но что такое японская парикмахерская? Это как минимум должно заинтересовать. Потому что открывать обычную парикмахерскую можно, но открывать первую японскую парикмахерскую — это уже совсем другое предложение. Самого по себе понятия «японская парикмахерская» нет, есть лишь некоторые принципы, — делится предприниматель.

Во-первых, отличие японской от обычной парикмахерской – время обслуживания клиента. В стандартных салонах мужская стрижка в среднем занимает 40 минут, у девушек – 60 минут и больше. В экспресс-варианте на всю процедуру уходит 15 минут.

— Вот мы и решили сконцентрироваться именно на стрижке в сухом остатке. Потребность именно у нашей целевой аудитории простая. Условно говоря, простые мужчины с завода не пойдут стричься в барбершоп, они пойдут к нам, где быстро и дешево. Понятно, что не все стрижки уложатся в 15 минут, где-то выходит и 20 минут, в зависимости от сложности стрижки. Мастера также владеют техниками барбершопов, но надо понимать, что это тоже будет подольше. Но здесь есть мотивация в цена — 200 рублей, — говорит Ильназ.

Во-вторых, еще одно отличие — вместо классического администратора в японской парикмахерской установлен терминал оплаты, который поддерживает как наличный, безналичный, так и бесконтактный расчет через ApplePay. Так, владелец бизнеса экономит на сотруднике и предотвращает факты краж со стороны персонала.

В-третьих, время стрижки сокращается за счет воздушного мытья головы. После процедуры лишние волосы просто всасываются специальным аппаратом. Ну и плюс все оборудование, которое есть в парикмахерской,  — беспроводное и с дополнительными аккумуляторами. Таким образом, повышается мобильность и скорость работы мастеров.

Цена вопроса

Суммарное вложение в первую парикмахерскую составило 1,7 млн рублей. Это самая дорогая точка. Сюда входит составление бизнес-плана, разработка логотипа и прочее. Одна из главных затрат — мебель. Ее Ильназ заказывал в Казани у хорошей мебельной компании. Получалось довольно дорого. Теперь при дальнейшем расширении сети всю мебель планируют делать на собственном производстве, которое развивается параллельно. В результате экономия составит 40%, а затраты на открытие последующих точек упадут в разы – до 350 тысяч рублей.

— Окупимся мы очень быстро — до шести месяцев, ежемесячная прибыль должна быть в районе 100 тыс. рублей. Конкретно эта точка расположена в очень удобном месте с максимальной концентрацией нашей целевой аудитории. Суть ведь в том, чтобы поход к нам был ситуативным. Ты сюда не идешь целенаправленно, не записываешься заранее. Люди увидели, зашли, быстро постриглись и пошли. Это «фастфуд» в парикмахерской. Скоро открываем еще две точки — хотим протестировать модель в месте с бешеным трафиком, — раскрывает планы собеседник издания.

Ильназ Набиуллин уверен, что модель японской парикмахерской очень выгодная и антикризисная.


Читайте также: Инструкция по применению: сколько стоит открыть бургерную в Казани


 

КОММЕНТАРИИ (5)
Вадим
Молодец парень. Давайте больше таких репортажей, о наших людях, которые сами поднимаются. Это хороший пример.
0
ОТВЕТИТЬ
кирилл
а где находится эта парикмахерская?
0
ОТВЕТИТЬ
Владислав
Чистопольская 11, напротив Магнита
0
Ильгиз
В торговом центре проспект открыли.
0
ОТВЕТИТЬ
Марат
Сегодня постригся за репост !
0
ОТВЕТИТЬ
ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ

Если вы хотите поделиться интересным событием, воспользуйтесь данной формой

ПРЕДЛОЖИТЬ
самое читаемое

Сергей Юшко: У нас обеспечены условия, чтобы студенты учились, а не бегали со взятками к преподавателям

Пока еще и. о. ректора КНИТУ-КХТИ дал интервью KazanFirst, в котором обозначил три первых шага в новом статусе и прокомментировал слухи о кандидатуре Равиля Муратова в качестве президента вуза
Общество 07:42 / 29 июня
2

Пока еще и. о. ректора КНИТУ-КХТИ дал интервью KazanFirst, в котором обозначил три первых шага в новом статусе и прокомментировал слухи о кандидатуре Равиля Муратова в качестве президента вуза.


Беседовала Кристина Иванова

В понедельник, 26 июня, 46-летнего Сергея Юшко, более 10 лет возглавлявшего технопарк «Идея», представили в качестве и. о. ректора КНИТУ-КХТИ. А уже на следующий день в новом ранге он участвовал в заседании «Татнефтехиминвест-холдинга», где был представлен президентом Татарстана Рустамом Миннихановым, который пожелал новому руководителю успехов и поручил наметить совместный план работы с химическими предприятиями республики. Чуть позже Юшко вместе с другими ректорами ведущих вузов Татарстана рассказал об особенностях приемной кампании-2017.


Читайте также: Стоимость платного образования оставила в недоумении ректоров вузов Татарстана


— На брифинге вы смогли пообщаться практически со всем ректорским корпусом. Каким раньше было ваше представление о новоиспеченных коллегах?

— Во время работы в технопарке «Идея» мы с ректорами контактировали постоянно. Но мне было особо интересно — на брифинге среди ректоров по теме приемной кампании я выступал впервые. Мне казалось, что с точки зрения бизнеса такая встреча с журналистами в начале приемной кампании — это центральное событие для промоушена своего вуза. На таких мероприятиях коммерческие компании обычно ведут себя довольно агрессивно. Здесь я увидел лояльность друг к другу, что очень приятно.

— Вы пришли в КХТИ всерьез и надолго?

— Конечно. Я работал в технопарке, и мне в принципе все там нравилось. Работая в «Идее», понял, что в структуре развития личности наши университеты сейчас занимают лишь какую-то начальную стадию — вот он сюда пришел после школы и поучился. Но такого быть не должно. Поэтому я заинтересовался работой в университете. Нужно сделать так, чтобы к нам приходили за образованием, которое можно получать в течение всей жизни. За три-четыре года все знания получить невозможно. За время учебы в вузе нужно получать только те знания, которые помогут в устройстве на работу или открытии собственного дела. А дальше, когда человек определится, какие знания ему еще необходимы, нужно подпитывать его ими. Так что это очень интересная работа.

— Вы говорите, что работали в «Идее» и вам в принципе все нравилось. Можно сказать, что к вам подходит выражение «без меня меня женили»? И вообще, когда и кто вам предложил возглавить КХТИ?

— Самое главное — предложение поступило, а когда и как — это уже дело второе. Оно поступило от президента Татарстана Рустама Минниханова. На это предложение я согласился. Это серьезный вызов, интересная работа. Нельзя говорить, что «без меня меня женили». Потому что когда мне пришло предложение, я с удовольствием согласился.

— Кто в «Идее» будет новым гендиректором?

— Пока еще думаем. На Совете директоров определимся.

— Технопарк и КХТИ будут сближаться?

— Так это основная тема. И дело касается не только «Идеи», но и Химграда, и других структур. Сближаться — вопрос управления, но не вопрос имущества. Мой большой плюс в том, что, находясь в кресле ректора, я очень хорошо понимаю, что такое технопарки, как они работают, как ведут себя молодые предприниматели и что надо менять в университете, чтобы таких молодых предпринимателей становилось больше. Это то, из-за чего я и появился в университете.

— Сейчас обсуждаемая тема — станет ли бывший вице-премьер, а ныне помощник Рустама Минниханова и председатель координационного совета КНИТУ Равиль Муратов президентом КХТИ? Такая возможность действительно обсуждается?

— Стоит оговориться — тему президентства поднял не я. Меня просто спросили об этом журналисты. Президент — тема для любого университета очень важная. Но президентство в том виде, в котором оно существует сейчас, — это лишь частичное использование предоставляемых возможностей. Но раз тему президентства кто-то поднимает периодически — я не против, давайте поддержим.

Относительно кандидатуры — ее будет определять Ученый совет. Что касается Муратова, то в понедельник он пришел в вуз на представление, чтобы поддержать меня, потому что он мой непосредственный руководитель. Процедуру представления ректора организовывало Министерство образования и науки России. По их пожеланию, на церемонии должен был присутствовать новый ректор, человек, который может его охарактеризовать (Муратов) и предыдущий ректор. Равиль Фатыхович настолько глубоко погружен в тему происходящего в вузе, что в своем выступлении изложил мнение, которое оказалось очень детальным. Так получилось, что если человек глубоко погружен в процесс и понимает, о чем говорит, то его предложения оказываются правильными, его все слушают. Так вот кто-то личное присутствие Муратова и его весомую, значимую речь сопоставил и сделал некие выводы, но этим кто-то точно был не я.

— А Герман Дьяконов вообще в каком-то качестве останется в вузе?

— Честно говоря, пока не знаю. Герман Сергеевич — уважаемый человек, и нам необходимо вместе определиться, что он хочет в будущем. Сейчас готового решения нет. Предложений от него нам пока не поступало, так же, как и ему от нас. 

— Вторник — ваш первый официальный день в должности и. о. ректора. Как вы себя ощущаете в новом статусе? Может быть, есть некая растерянность?

— Нет, никакой растерянности точно нет. В первый же день проходило заседание «Татнефтехиминвест-холдинга», где нам согласовали очень важную позицию — президент Татарстана поддержал механизм и принципы работы с реальным бизнесом. Для нас это очень полезно.

Надо понимать — чтобы взаимодействие между вузом и бизнесом было неэпизодическим, необходимо определиться с правилами. Условно говоря, как раз эти правила мы представили на суд «Татнефтехиминвест-холдинга», наши предложения были поддержаны. Если речь идет о любви и дружбе, то можно подписать много соглашений с бизнесом. Но если речь идет о серьезной работе, то бизнес печется, чтобы деньги, ресурсы, время, которые предприятие вкладывает в развитие того или иного дела, университета, например, были потрачены не впустую. И шли не то чтобы под контролем, но предприятие могло бы управлять этим процессом. Если эти правила игнорировать, то взаимодействие будет лишь на бумаге.

— Какие это правила?

— Вот что такое управление стратегией университета? Если приезжать раз в год на заседание и смотреть, что сделано, а что нет, то такая система не работает. Работа должна быть постоянной, особенно на первом этапе, когда мы только формируем стратегию. И когда менеджмент будет реализовывать эту стратегию, его надо где-то подправлять, помогать.

Еще один интересный момент возникает, когда бизнес или институт развития начинает давать вузу деньги. Очень часто получается система ниппель — деньги дали, но не получилось, не хватило, и вуз просит еще. Вот такого быть не должно. Если деньги даются, бизнес должен понимать, по каким правилам и нормам они расходуются, куда направляются. Это дисциплинирует. К тому же бизнес понимает, что он не просто так это все делает, а участвует в управлении.

— Эти правила вы хотите внедрить только в своем вузе?

— Нет такого, что Юшко пришел, отдал бумагу и все закрутилось. Просто вырабатывается стандарт взаимодействия с бизнесом. Этот документ двухсторонний. Сейчас я пойду на Ученый совет и буду говорить с его членами о том, как это должно реализовываться, что бизнес от нас хочет. Если Ученый совет скажет: «Да, все очень здорово, мы согласны так работать», то замечательно. И бизнес действительно будет с нами работать. Если Ученый совет отвергнет такое предложение, тогда университет будет сам по себе, а бизнес — сам по себе. И потребуется искать другие пути. Но на самом деле это очевидные вещи, и не думаю, что будет противодействие с чьей-либо стороны. Если мы хотим идти вместе, то берем друг друга за руки и идем. Это формализованная модель взаимодействия с бизнесом. И она касается не только «Татнефтехиминвест-холдинга», но и «Росатома», и «Газпрома», для которых Технологический университет — опорный вуз, и «Ростеха», «Роснано». Если бизнес, институты развития не будут ощущать своей работы в управлении университетом, все останется лишь на уровне разговоров о светлом будущем.

— Такие связи между бизнесом и КХТИ когда-то существовали или их в принципе не было в таком формате?

— Что касается Технологического университета, то на этом поле было затишье. Во взаимодействии с бизнесом это затишье было настолько долгим, что уже формат взаимодействия самого бизнеса поменялся. Пришли другие законы, требования — нам надо следовать им. Но эти процессы связаны не только с нашим университетом. Мы переживаем ту же болезнь, которую переживали все вузы за рубежом в 80-х годах. Там были так называемые белые башни из слоновой кости. Это когда университет представляет собой что-то недоступное для всех, некий образец, который нельзя поменять. Эту болезнь во всем мире практически пережили. Все ведущие университеты сейчас являются открытыми, интегрированными в бизнес — это позволяет им развиваться. А когда ты сам в себе, ты, как правило, деградируешь. При этом внутри университета будет складываться ощущение, что ты куда-то развиваешься. А на самом деле это не так. Развития можно добиться только в открытости, взаимодействии с внешним миром. А внешний мир говорит, что он взаимодействует по таким правилам.

— То, о чем вы говорите, близко к модели развития «Университета 3.0». Вы собираетесь развивать КХТИ именно по этому пути?

— «Университет 3.0» — очень интересная и правильная тема. Конечно, я буду стараться вести вуз в этом направлении. Такая модель подразумевает три основные позиции — образование, науку и коммерциализацию. О том, что надо заниматься коммерциализацией, говорят уже очень давно. Само слово вошло в обиход, когда появились рыночные отношения. А до этого использовалась фраза, что наука должна служить производству. Причем все эти постулаты всегда были в Технологическом университете. Другое дело, что сейчас это развивается стихийно. А администрация университета должна поддерживать это направление и сделать его мейнстримом. Тогда мы увидим еще большее количество выпускников КХТИ в технопарках, малых технологических компаниях.

Идеология «Университета 3.0» не такая уж и новая. Но методологически только сейчас появились конкретные шаги, лучшие мировые практики, которые позволяют понять, как это нужно претворять в жизнь. Но чтобы стать «Университетом 3.0», нужно не просто плюсом добавлять слово коммерциализация — необходимо поднимать и образование, и науку на совершенно другой уровень. Это касается внедрения технологии открытости для всех.

Я считаю, что большой плюс Технологического университета состоит в том, что мы внутри себя опробовали, что такое техностартер. Это молодой человек, который выходит из университета с достаточными навыками, чтобы организовать собственное дело. Три года после университета — и у него своя компания. Очень часто этот срок сокращается до года после университета. А есть примеры, когда студенты организуют собственные компании. Все эти примеры из Технологического университета. Ведь технолог — это тот, кто ближе всего к деньгам. Конструктор знает что, а технолог — как. Понимание как, понимание дела, ведет к тому, что человек начинает зарабатывать деньги. Это самый главный навык. Что такое техностартер — еще очень многим предстоит разобраться. Мы для себя это четко определили, потому что у нас есть конкретные примеры. И эти ребята сейчас кто в Москве, кто в Питере, кто здесь. Они звонят и хотят передать эти знания молодежи. Наше серьезное конкурентное преимущество состоит в том, что у нас будут работать ребята, уже создавшие свои компании и сумевшие вывести их на серьезный уровень. Это является принципиальным и в реализации концепции «Университета 3.0».

— Наверное, это задачи уже более далекой перспективы и есть более насущные проблемы.

— Ничего подобного. Судя по комментариям в СМИ, сейчас мою деятельность кто-то планирует рассматривать в ракурсе, что я собираюсь что-то чистить. Знаете, я не уборщик! Я пришел, чтобы в университете стали по-другому работать. А по-другому — это должна быть новая стратегия. Все остальное пойдет либо с этой стратегией, либо отвалится по дороге. То есть нам же нужны не созерцатели, а те, кто все это будет делать вместе с нами.

— В этой стратегии какой-то особый пункт про коррупционную составляющую будет?

— Антикоррупционные процессы идут в университете уже несколько лет. Даже если исходить из логики нехороших людей, все наверняка уже должны были прекратить [брать взятки], потому что страшно. Так что это хвосты прошлых лет. Их нашли, вытащили оттуда, обезвредили. И уже тогда были приняты определенные мероприятия. Конечно, еще и ко мне как к новому ректору относятся с некоторой опаской, что добавляет плюсов к этой борьбе. Прошлые коррупционные проявления погашены. Моя задача — на основе существующего опыта не допустить ничего нового. Вот что главное. Как новый ректор я буду стараться и сделаю это. Уже сейчас родители, которые отдают своих детей в наш университет, могут быть спокойны — у нас обеспечены условия, чтобы их дети занимались, учились, а не бегали со взятками к преподавателям.

— Обозначьте ваши первые три шага в кресле ректора.

— Во-первых, определить принципы взаимодействия с бизнесом. Это самое главное. За годы работы в технопарке у меня сложились интересные связи с институтами развития, предприятиями. Надо совместно выработать принципы, как мы будем работать. Это непростой шаг — тут очень многое начнет проявляться.

Второй шаг — постановка задачи для разработки стратегии. Она исходит из внутреннего мониторинга ситуации в вузе, который я проведу.

И третий шаг — собственно разработка стратегии, чтобы к сентябрю она у нас появилась. И мы бы смогли в новом учебном году все четко делать в соответствии с ней.

— Как вы чувствуете, коллектив вас принял?

— Я из коллектива никуда не девался. Мы же все общаемся на совещаниях, заседаниях.

— Почему тогда некоторые называют вас варягом, хотя столько лет вы работаете в вузе?

— Варягом меня называют журналисты. В университет заходишь — все поздравляют. Коллектив меня поддерживает. Конечно, я подозреваю, что в университете найдутся люди, которые недоинформированы, что и как я планирую делать, — разъясним. И есть люди, которые меня не сильно любят. Ну и ладно. Они имеют на это право.


Читайте также: Уходим в онлайн: на что и сколько денег казанцы тратят в интернете


 

КОММЕНТАРИИ (3)
Мансур
Дельное интервью, мысли здравые, поход современный. Главное чтобы всё у Сергея получилось, но очевидно что в болоте кхти ему будут ставить палки в колеса и тормозить всеми доступными там способами, которых нынешний ректорат и руководство знают несчисленное множество
0
ОТВЕТИТЬ
Альберт Рашитович
Удачи тебе, Сергей Владимирович! Знай что простой коллектив возлагает на твой приход большие надежды, все верят в лучшее. Оправдай все наши надежды пожалуйста
0
ОТВЕТИТЬ
Интересующийся
Очень было бы интересно узнать, что Юшко будет делать с нынешней командой? Будет ли место в руководстве тем кто полностью дескридитировал себя, доведя вуз до сегодняшнего плачевного состояния и морального разложения власти??? 1) Например зачем нам Сигал? Кто его вообще видел на работе хоть раз? 2) Зачем нам 2 проректора по учебной работе? Что делает Иванов кроме своего института фдо? 3) Сколько будет свои старые советские подходы применять наш крепкий хозяйственник Юц? 4) Зачем нам в принципе проректор Нургалиев? 5) Не пора ли нашим дамочкам в годах освободить место молодёжи? 6) Как Аляеву совесть позволяет оставаться при должности если вся финансовая система вуза трещит по швам? 7) сколько уважаемым людям терпеть хамство от главного бухгалтера?
0
ОТВЕТИТЬ
ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ

Если вы хотите поделиться интересным событием, воспользуйтесь данной формой

ПРЕДЛОЖИТЬ
самое читаемое
самое читаемое
самое читаемое
наверх