Блогер Tatar malay: Татары перестали стесняться разговаривать на родном языке в соцсетях

Аккаунт Tatar malay в «Инстаграме» считается одним из самых раскрученных среди татарских страниц в социальной сети. Число подписчиков — 50К+. Ведет аккаунт и объединяет татар из разных уголков России и мира Ринат Галиахметов, с которым встретился журналист редакции KazanFirst, чтобы поговорить о блогерстве по-татарски
Общество 08:37 / 30 июля 2017
5

Аккаунт Tatar malay в «Инстаграме» считается одним из самых раскрученных среди татарских страниц в социальной сети. Число подписчиков — 50К+. Ведет аккаунт и объединяет татар из разных уголков России и мира Ринат Галиахметов, с которым встретился журналист редакции KazanFirst, чтобы поговорить о блогерстве по-татарски.


Ильнур Ярхамов – Казань

— Сколько лет твоему блогу Tatar_malay?

— В декабре будет два года. Я его начинал как блог про Татарстан. Там были сначала красивые видео с разных уголков республики. Как раз в тот момент стали популярными 15-секундные ролики. Решил, что раз буду выкладывать, то народ начнет подписываться. Опубликовывал видео из Пестрецов, Мамадыша. Но почему-то не очень хотели подписываться на меня.

Потом я переделал блог на Tatar_Comedy. Стал постить татарские приколы. Люди начали подтягиваться, стали писать комментарии. Тогда подписчики начали интересоваться, кто же ведет этот блог.

Почему-то все сначала думали, что админ — это девушка. Манера отвечать у меня была культурная, всегда смайлики ставил, сердечки. Поэтому, наверное.

Тогда я условился с подписчиками, что если наберу 10 000 подписчиков, то раскрою свою личность. Через четыре месяца как раз и наступил этот момент — у меня набралось 10 000 подписчиков. Тогда я и представился своей аудитории. У меня стали спрашивать подробности, чтобы я что-то о себе рассказал. Так начал снимать короткие видео с собой — как гуляю по Казани. Я ещё вел уроки татарского языка. Людям такой формат контента понравился — что-то делать, при этом разговаривать на татарском и выкладывать в Инстаграм.

В какой-то момент я запустил флешмоб «Яраткан җырым». Условия — нужно петь на татарском языке и выкладывать это у себя. И люди действительно запели. Этому флешмобу уже год, на сегодня он набирает больше 4 000 публикаций. Этот процесс уже не остановить. Люди всё поют и поют. Поэтому я специально под это дело сделал группу «Яраткан җырым» и стал туда выкладывать все «предложки» моих подписчиков.

Фишка в том, что песни стали петь не только в Татарстане, но и в Америке. Пели те, кто уезжает за границу отдыхать. Кто-то поехал в Испанию и там обязательно спел. В Париж приехали — обязательно спели у Эйфелевой башни. Кто-то поет на кабриолете в Арабских Эмиратах. Это первый татарский флешмоб, который реально стал всемирным.

— Как у нас сегодня обстоят дела с татарскими блогерами?

— Два года назад я понял, что их реально нет. У нас нет татарина, который на татарском рассказывал бы о своей жизни и был бы популярным.

— Сегодня у тебя сколько подписчиков?

— Более 54 000. А охват — 150 000 человек. То есть нет такого, чтобы просто кто-то зашёл ко мне на блог, посмотрел одну публикацию и ушел. Как правило, люди впервые ко мне заходят и начинают скролить, смотрят мои предыдущие публикации. А если брать просто профиль, то ко мне ежедневно заходят 20 000 человек.

— Аудитория у тебя взрослая?

— Так как я сам уже взрослый, то стараюсь поднимать в блогах взрослые темы. Основной костяк — от 18 до 34 лет. У меня в блоге много женщин старше 40. Они меня все называют «улым», то есть «сынок». Женщин у меня 59%.

А если брать города распространения — это Казань, Челны, Москва, Самара и Уфа. Страны — Россия, Казахстан, Америка, Украина и Турция.

— Какие темы ты поднимаешь, когда общаешься со своей аудиторией?

— Тему свадьбы и никаха, например, недавно поднимал. И люди не просто комментируют одним-двумя словами, а пишут целые истории, дискуссии разворачиваются. Не ленятся.

— А почему твой изначальный формат — выкладывать 15-секундные ролики про Татарстан — не удался?

— Главная же цель — собрать татар со всего мира в одном аккаунте. Я хочу, чтоб в блоге не было рекламы, политики. Поначалу я решил, что близким для татар будет Татарстан. Но, оказывается, есть люди, которые настоящие татары, но родились, например, в Астрахани. Этот человек ни разу не был в Татарстане. Возможно, ему прикольно будет посмотреть на Казань. Но ему не будут интересны Пестречинский, Мамадышский районы. Это только местным жителям понравится.

Поэтому если я хочу собрать татар всей планеты, то нужно что-то делать по-другому. Вот и выбрал юмор и приколы. Это все равно людей притягивает к тебе, заинтересовывает их. А такого — блог с татарским юмором — ещё не было в «Инстаграме». «ВКонтакте» есть, а в «Инстаграме» — нет.

Собирал приколы не только на татарском языке, но и написанные на русском, только про татар. Я не забыл о татарах, которые в принципе татарский не читают и не понимают. Но они же татары.

— Когда собирал материал для блога, с какими стереотипами пришлось сталкиваться? Приносили ли они тебе неудобства?

— Да, есть такой момент. Я с этим боролся и сейчас борюсь. Поначалу ошибочно думал только о татарах Татарстана. Но потом понял, что надо думать о татарах глобально, которые не только у нас в республике живут. Были случаи, когда татарские националисты мне писали и сетовали, почему у меня приколы написаны на русском. С этим я борюсь.

А что такого плохого в том, чтобы писать в блоге на русском языке? Что плохого в русском языке? Я татарин, но хорошо разговариваю на русском языке. Поэтому не вижу никаких причин для ограничений.

— Поделись ощущениями по поводу татарского языка. Как думаешь, он востребован в интернете?

— С гордостью могу сказать, что люди перестали стесняться общения и самовыражения на татарском языке. Люди теперь не стесняются поехать в деревню, по-деревенски одеться, даже девушки-татарки, и снимать видео, на котором по-татарски разговаривают. Люди и бабушек своих снимают на видео.

Раньше было очень мало материала, на котором люди разговаривают на татарском языке. Они перестали стесняться деревенской повседневной жизни.

— Татарские приколы сам генерировал? Где их брал?

— Сначала всё копировал с «ВКонтакте», с сайта «Яплакал». А потом смотрю — люди мне сами стали присылать свои мемы и картинки, стали помогать делать материалы.

Подписчикам ещё нравилось, когда в публикации я указывал автора. Даже если этот человек не автор, но он мне отправил, я все равно указываю его. Аудитории нравилась такая ответная реакция.

— А вот когда ты начал раскручивать флешмоб, какие СМИ на тебя стали обращать внимание? Это принесло дополнительных подписчиков?

— Самое первое интервью у меня взяло радио «Татарстан». А второе — KazanFirst. Потом меня стали звать к себе татарские радио, молодежное телевидение. Каждые два-три месяца у меня либо интервью, либо материал для «Ялкын».

— На сегодня ты уже определился с форматом блога?

— С каждым месяцем что-то новое появляется. Да, бывает творческий кризис. Есть мечта — проехать по всему Татарстану. В том году я начал это дело с хэштегом #татармалайкунакта. Меня звали в Азнакаево — туда я съездил. Потом в Альметьевск, Лаишево, Мамадыш. Желание съездить есть, но пока машины нет.

Сейчас у меня, например, формат — я стараюсь посещать много татарских мероприятий. На прошлой неделе на выходные специально съездил в Пензу, чтобы встретиться с пензенскими татарами и показать своей аудитории, что там есть самая большая татарская деревня в Европе. По сути, это такое просветительское направление.

— А кто тебя приглашал в Азнакаево и в другие города Татарстана? Или ты сам ездил?

— По Азнакаево мы познакомились в «Инстаграме». Я называю их инста-дуслар. В Азнакаево есть гора Чатыр-тау — самая высокая в Татарстане. Инста-дус меня пригласил, сказал, что покажет гору. Его Флюн абый зовут. Я у него посидел, мы поели, потом он Азнакаево показал, на Чатыр-тау пофоткались. Даже моя бабушка не знала об этой горе, которая оказалась высокой 321 метр.

После посещения Чатыр-тау мне написала из Лаишевского района пресс-служба — пригласила в гости. Из Азнакаево забрали и привезли к себе. Им захотелось моей аудитории показать свой Лаишевский район. Там мне рассказали про Державина. А я не знал, что он родился у нас, в Татарстане, в Лаишево и что был первым министром юстиции.

Потом мне позвонили из Сабинского района, но у меня не было возможности туда съездить. Потом я поехал в Альметьевск — там мне показали нефтекачку, провели экскурсию в музее «Татнефти». В Альметьевске сейчас сильно продвигают тему по велоинфраструктуре, поэтому мы зимой взяли напрокат велосипеды и прокатились по их дорожкам.

— Как на это реагировала твоя аудитория?

— Я Азнакаево нафотографировал. Мне потом написали, что в каком же замечательном городе живут азнакаевцы. То есть местным жителям понравился взгляд на их город со стороны.

А когда я ездил в Мамадыш, мне одна женщина благодарность написала. Сказала, что сама оттуда родом, но там не была больше 15 лет, поэтому рада увидеть свой город.

— На что ты живешь? Удается ли тебе зарабатывать на жизнь блогерством?

— У меня есть основная работа, где я получаю зарплату. Изначально не было мысли зарабатывать на своем блоге. Была цель — собрать всех татар мира в одном месте.

Но потом я начал дарить подарки… Это надо было делать для мотивации аудитории. Вот когда проходил флешмоб с песнями, я очень захотел поблагодарить свою аудиторию. Набрал 10 подарков — тюбетейки для парней, для девушек — каляпуши, а для детей -сувенирчики разные. Подарки были отправлены по всей России.

Потом начал подобные конкурсы устраивать на 8 марта, 23 февраля, на другие праздничные дни. И один раз не рассчитал стоимость почтового отправления. Тогда у меня бюджет составил 3 000 рублей. В общем, много денег для меня получилось.

А в январе этого года я обратился к своим подписчикам с вопросом: не против ли они, если начнут появляться рекламные посты. Все деньги будут направляться на конкурсы и благотворительность. Все отреагировали положительно.

Всего сделал 10 рекламных публикаций. Заработал, наверное, 20 000 рублей за полгода. Зимой ездил к одной девушке в питомник для бездомных собак.

Сейчас перестал принимать рекламу, потому что на меня подписался президент Татарстана Рустам Нургалиевич Минниханов (это произошло, когда лидер республики посетил креативную резиденцию «Штаб». — Ред.). А если ему не понравится, что первый татарский блогер тут рекламу всякую продвигает? В общем, решил: раз такое дело, то лучше от рекламы отказаться. Поэтому уже третий-четвертый месяц нет у меня ее.

— Как много у тебя уходит времени на ведение блога? На личную жизнь время остается?

— Полгода тому назад с девушкой стал встречаться. Ну а вообще, я фанат своего дела. Каждое утро на полчаса просыпаюсь раньше, чтобы найти материал, ответить на все комментарии и выложить. Сейчас, например, актуальна тема с летними ягодами. Сегодня землянику выложил. Осенью у людей любимая тема — грибы.

Еду на работу 50 минут, у меня как раз конечная остановка, сажусь в пустой автобус. И занимаюсь опять же блогом — ищу картинки, отвечаю на сообщения. Сижу на обеде — опять занимаюсь блогом. Еду обратно на работу в автобусе — опять берусь за блог. Перед сном тоже сижу за блогом.

— А в выходные дни как? Работаешь?

— Подписчики во время выходных могут заметить, что на моей страничке тишина. Летом — тем более. А когда к родителям приезжаю, то вообще пропадаю.

— В день у тебя сколько публикаций?

— Три-четыре поста. В день мне по 100 человек пишут. И с каждым разом я понимаю, что делаю маленький шажок к своей цели — объединить татар.


Читайте также: Директор Дома Дружбы народов РТ: У нас политика — один народ, один голос


Фото: instagram.com

КОММЕНТАРИИ (0)
ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ

Если вы хотите поделиться интересным событием, воспользуйтесь данной формой

ПРЕДЛОЖИТЬ

Директор Дома Дружбы народов РТ: У нас политика — один народ, один голос

Насколько реализуема в российских реалиях концепция гражданской идентичности «россияне», обзавелся ли Татарстан своей региональной идентичностью «татарстанцы» и в чем суть нацполитики в республике — об этом в интервью KazanFirst рассказывает директор Дома Дружбы народов, депутат Госсовета РТ Ирек Шарипов
Общество 18:38 / 22 июля 2017
4

Насколько реализуема в российских реалиях концепция гражданской идентичности «россияне», обзавелся ли Татарстан своей региональной идентичностью «татарстанцы» и в чем суть нацполитики в республике — об этом в интервью KazanFirst рассказывает директор Дома Дружбы народов, депутат Госсовета РТ Ирек Шарипов.


Ильнур Ярхамов — Казань

Июль выдался очень плотным для работы Совета по межнациональным отношениям при президенте РФ. В начале месяца заседал Президиум, а на этой неделе в Йошкар-Оле прошло заседание федерального Совета по межнациональным отношениям с участием президента России Владимира Путина. Основная цель, на которую сегодня направлена деятельность Совета, — это выработка концепции федерального закона, из которого будет выстраиваться госнацполитика в России и которая должна укрепить гражданскую идентичность «россияне».

— Ирек Ильдусович, как вы расцениваете работу Совета по межнациональным отношениям при президенте РФ над концепцией закона?   

— Закон непростой. Изначально идея о законе родилась на Совете по межнациональным отношениям, который заседал в Астрахани. Первоначально его хотели назвать «Закон о российской нации». Большинство членов Совета к работе с таким названием оказались не готовы. Сегодня этот закон так уже не называется, он имеет рабочее название — «Закон о национальной политике в России».

От Татарстана в Совете принимает участие депутат Госдумы Ильдар Гильмутдинов. В Совете он представляет позицию и Татарстана, и татарского народа, будучи председателем федеральной культурно-национальной автономии татар.

Позиция Татарстана и татарских культурно-национальных объединений в работе Совета, а также в Ассамблее народов России находит понимание у многих народов России и их лидеров. Мы подтверждаем здесь свою роль — второго самого большого этноса в России после русских. Татарский народ формулирует свое мировоззрение, свои позиции и, одновременно, позицию других народов, у которых пока ещё нет своих трибун, но которые у наших, татарстанских политиков есть.

— Есть ли у нас в Татарстане такое явление, как «татарстанцы», — региональная гражданская нация наподобие «россияне»?

— На мой взгляд, у нас в Татарстане есть татарстанцы. Я вижу это как явление вообще — патриотизм татарстанцев — вне зависимости от национальностей.

У меня есть ясное ощущение этого как у человека, который переехал в Татарстан сравнительно недавно — шесть лет назад. При этом Татарстаном гордятся не только татары, но и другие народы нашей республики. И это не только эмоции, но и признание того, что в республике всегда с уважением относились к представителям всех народов.

Например, во времена, когда в 70-80-х годах изучение удмуртского языка в самой Удмуртии упало до неприемлемого уровня, то качество преподавания и количество изучающих удмуртский язык в Татарстане сохранялось на высоком уровне.

Я с гордостью называю такие цифры: в Татарстане около 100 чувашских школ, более 20 удмуртских и марийских школ. Есть обучение на мордовском, немецком языках и иврите.

Татарстан — это как модель для России по выстраиванию межнациональных отношений. Когда звучат мысли, что изучение родного языка ведет к ослаблению или плохому знанию русского языка, — это огорчает. Если мы посмотрим на Татарстан и увидим, как свои языковые потребности удовлетворяют марийцы, чуваши и удмурты, — разве это как-то ослабляет Татарстан? На самом деле происходит все наоборот — наша республика только крепнет и взаимопонимание в обществе растет. В этом наше отличие от других регионов.

Знаю и вижу, что руководители культурно-национальных объединений этих, перечисленных мною народов, наоборот, с благодарностью и пониманием принимают позицию Татарстана.

В образовательной системе России хотелось бы видеть более гибкую модель изучения родных языков. Сегодня открытие национальных классов в регионах страны очень затруднено. Там столько критериев, чтобы открыть татарский класс, например, в любом другом регионе. Это надо набрать большой полноценный класс, чтобы все родители написали заявление, и т. д. Это практически невыполнимо.

Если бы образовательная система страны позволяла изучение родных языков и благоприятствовала бы этому, то патриотизм народов России от этого только вырос бы. Я в этом уверен.

Что делает страну сплоченнее, а её жителей единомышленниками? Это понимание, что нет на свете другой страны, которая так глубоко понимала бы проблему твоего народа и создавала бы условия, чтобы этот самый народ жил в комфорте. Мы должны создать страну, лучше и комфортнее которой для её народов не может быть.

— У вашего утверждения могут найтись оппоненты, которые скажут, что о народе должен беспокоиться только сам этот народ и другой…

— Сегодня же абсолютно независимых стран или народов нет. Все мы связаны сотнями нитей, сегодня все взаимозависимы. Не все народы имеют возможность создавать территориальную автономию. Да и вряд ли это нужно. Мы живем в мире, когда создаются союзы. А Россия — это исторический союз многих народов. Слова этих оппонентов не звучат убедительно, их слова — утопия. На самом деле надо уметь договариваться.

— Чего ещё не хватает для гражданской идентичности «россияне»?

— Она требует ещё развития. Мы сегодня в стране гордимся размерами России, природными богатствами, её вооруженными силами, её историей. Но есть ещё обыденная жизнь. Да, приятно жить в самой большой стране мира, в одной из самых хорошо защищенных стран мира. Мы понимаем, что есть страны меньше и зависимее с точки зрения сохранения своего суверенитета. Но при этом в этих государствах условия жизни и гражданские свободы шире и возможностей для развития отдельной личности больше.

Вот такое противоречие есть в головах людей. Да, приятно быть частью большого и мощного, но хочется и самому представлять что-то отдельное, реализованное и знать, что твои интересы соблюдаются. Вот такого противоречия должно быть меньше. Это поможет развитию российской идентичности. И патриотизм будет стоять на нескольких опорах: не только на коллективизме, но и на индивидуализме.

— Говорят, гражданская идентичность отвергает этнические начала. Вы с этим согласны?

— Этнические начала — это то, что сильнее нас. Декларировать можно все что угодно. Когда мы наблюдаем, как люди поступают, принимают решения, какие ценности являются приоритетными, то этническая составляющая проглядывается во многих поступках.

Да, в обыденной жизни эмоциональный окрас этого вопроса притуплен. Но когда человек мыслит о каких-то стратегических вещах, более глубоко, о своем будущем, то этнический фактор играет значительную роль.

— Мы же сегодня говорим об урбанизации, глобализации. Все эти вещи стирают этническую идентичность. Разве не так?

— Этническая идентичность ищет новые формы проявления. Конечно, никто не согласен только ради сохранения своей этнической идентичности и родовых традиций прожить всю жизнь в степи, в горах или родной деревне. Да, фактор ассимиляции есть. Но принижать этническую идентичность нельзя.

Если вернуться к истории империй, увидим, что они отказывались от огромных колоний, имперских амбиций, чтобы сохранить свою этническую основу, зерно, чтобы не раствориться в огромном пространстве, культурах других народов. Почему Англия больше не империя? Почему Турция не империя?

— А что нам делать с тезисом из концепции этого документа, принимающегося Советом по межнациональным отношениям при президенте РФ, что у «русского народа объединяющая роль как основы русской государственности»?

—  Я думаю, что в концепции должно звучать «объединяющая роль русского народа в основе российской государственности». Понятно, что кто-то должен быть локомотивом. Но в России народов много. Поэтому важно, как представляют себе роль русского народа представители и лидеры других национальных движений и общин в регионах России.

Объединяющая роль русского народа видится в том, что русские, как самый большой народ, первыми озвучат принцип, что у всех народов равные права: «Я, как самый большой народ, гарантирую, что права других народов будут точно такими же, как и у меня».

Тогда сторонников у этой идеи — «объединяющая роль русского народа как…» — будет большинство.

 

А в выражении «русская государственность» заложен конфликт, противопоставление одного народа другим. Поэтому — только «российская государственность».

Большая проблема еще в том, что у нас существенные проблемы в знании истории. Только сейчас в стране стала появляться историческая картина, что Россия сложилась благодаря двум цивилизациям, двум видам государственности: русским и татарским государствам. И то, и это государство были полиэтничными. И каждый народ внес свой вклад в процесс становления России.

Например, если взять узбеков, то у их народа государственность насчитывает более 3 000 лет. Как можно их считать несамодостаточным народом? То же самое и с кавказскими народами.

— 16 апреля прошел национальный праздник кряшен «Питрау». Он как бы завершает череду национальных праздников в Татарстане, не считая Сабантуй. Из последних — 22 июля пройдет чувашский праздник «Акатуй» в Черемшане. У вас богатое журналистское прошлое. Скажите, как нужно интересно писать об этнических праздниках?

— Роль праздников очень большая. Все праздники — чувашский «Уяв», марийский «Семык», удмуртский «Гырон-Быдтон» — важные информационные поводы для привлечения интереса аудитории к этническим вопросам. Например, «Уяв» — как один из праздников в Татарстане, который проводится при поддержке государства, сегодня собирает всех лидеров чувашских организаций в одном месте. В Татарстане их более 20. «Гырон-Быдтон» — всех лидеров удмуртских организаций, «Семык» — марийских.

Все-таки эти праздники имеют функцию съезда, схода, где сам праздник — это второстепенное. Главная функция — это съезд, сход лидеров народа.

Мы уже знаем, что на «Семыке» будут озвучены насущные проблемы марийского народа, на «Уяве» — чувашского и т. д.

— Странно. Праздник же, зачем говорить о проблемах?

— На мой взгляд, это правильно. И с татарами так же. Я, например, в детстве удивлялся, почему татары вдруг собираются на Сабантуй, прыгают и бегают.

Когда изучали историю татар в Удмуртии и искали архивные материалы, то обнаружили, что Сабантуя не было. Был Джиен, то есть сход татар, проживающих в этом регионе. Все-таки это был сход, где формулировались проблемы. Сход собирали аксакалы, купцы, духовные лица, а его продолжением был Сабантуй — спортивный праздник. В советское время значение этих сходов свели к народным забавам.

Все национальные праздники в Татарстане легитимны и признаются этносами. Чувашский «Уяв» вообще считается масштаба СНГ — туда из разных концов бывшего Советского Союза чуваши съезжаются. Он самый масштабный праздник чуваш в России, даже в самой Чувашии такого масштаба нет. Мы можем этим гордиться.

— И всё же, как интересно писать журналистам про праздники?

— У меня душа болит, когда в Ассамблею народов Татарстана, в Дом Дружбы народов РТ писать материалы присылают самых молодых журналистов, у которых ещё нет жизненного опыта, знаний, своей передачи, имени. Этот человек обычно задает два вопроса, которые ему первым приходят на ум: «Сколько праздников провели в этом году?» и «Сколько праздников планируется провести в будущем?».

К этому на самом деле привыкнуть нельзя. Дом Дружбы народов РТ и Ассамблея занимаются совсем другими вещами. Праздники в жизни каждого народа занимают эпизодическое место и происходят редко. А Дом Дружбы народов РТ работает каждый день.

— Чем занимается Дом Дружбы народов Татарстана?

— Например, у нас работают 36 национально-культурных объединений. Каждое объединение возникает не из желания попеть и поплясать, а для решения насущных проблем. Эти люди приходят к нам не для того, чтобы объединиться, раствориться в межнациональных браках и стать чем-то однообразным.

Все эти общества создаются для того, чтобы найти единомышленников, деловых партнеров, найти достойного жениха для своей дочери и  т. д.

— Получается, что здесь поддерживается социальная практика для тех, кто довольствуется ею в рамках одного этноса?

— Жить в рамках одного этноса невозможно. Поддерживать связи внутри своего этноса и успешно интегрироваться в общее пространство – задача наших НКО.

Решаем вопросы образования. У нас можно учиться более 20 языкам. Их мы преподаем в своей воскресной школе. У нас обучаются более 400 детей. Также по городу есть несколько наших филиалов.

Также у нас решаются вопросы трудоустройства, бизнеса. Люди же собираются, чтобы общаться и решать их в комфортной для себя среде. А комфорт подразумевает и общение на одном родном языке.

— А кто, как правило, возглавляет культурно-национальные объединения?

— Все объединения у нас легитимны.

— Внезапный ответ. Вы так говорите, что как будто есть серьезная проблема с легитимизацией объединений.

— Да. Проблема есть. Татарстанцы другого в национальной политике не видели и недооценивают, что Ассамблея народов РТ —  высоколегитимная организация и работает по очень цивилизованному принципу — «один народ, один голос». Почти во всех субъектах России есть проблема — кого именно считать легитимным представителем этого народа?

Помню, например, как в Свердловской области количество татарских организаций дошло до 17-18 объединений. И при этом власти не знали, кого принимать, с кем считаться и кто у них руководитель. Вот кто из них легитимен?

В разных регионах России где-то власть малодушничает и не помогает, чтобы у того или иного народа появилась легитимная организация и человек, который способен вести диалог с властью от имени своего народа.

Закон о национально-культурных автономиях во многом является ключом к решению этой проблемы. Можно решать вопросы этого народа в том или ином регионе, а можно дождаться, когда национальное движение народа раздробится, поделится на противоборствующие группы и лидеров. Поэтому власть региона должна определяться, что она хочет.

Помню, когда я только начал работать директором Дома Дружбы народов, азербайджанская национально-культурная автономия выбирала своего лидера. Процесс был очень болезненным. Эта община очень многочисленная и сильная. Внутри этого общества есть разные лидеры.

И вот я свидетель дня выборов лидера. Отчетно-выборная конференция. Чтобы быть председателем, претендент должен набрать две трети голосов. Там был полный зал, люди пришли в белых рубашках, в черных модельных туфлях, солидные такие. И вот у них два кандидата. Две трети голосов ни один из них не набрал. Разошлись.

Например, в другом регионе бы после такого условный Мамедов организовал бы своё азербайджанское общество, а условный Гусейнов — своё. И так появились бы две азербайджанские общины. А местной власти пришлось бы то Гусейнову пожимать руку, то Мамедова похлопать по плечу.

А у нас в Казани азербайджанцы назначили следующее заседание. Опять шум, споры и выборы. Никто опять не набрал две трети голосов.

На третье собрание они ещё больше собрались — наш зал Дома Дружбы перестал их вмещать. А в четвертый раз они арендовали молодежный центр «Ак Барс» и там избрали председателем третьего — нейтрального человека.

В общем, оба оппозиционных лагеря объединились и решили выбрать компромиссную фигуру, но сохранили единство общины. Такое возможно только в Татарстане. В нашей республике мотивируют народы сплачиваться, объединяться, а не так, чтобы был принцип «разделяй и властвуй». Это и есть работа принципа «один народ, один голос» в действии.

Поэтому у нас кресло председателя автономии очень дорогого стоит и его авторитет очень большой.

— А что скрепляет национально-культурную автономию?

— Дееспособность, эффективность и сила национально-культурной организации стоит на трех китах. Первое — группа единомышленников, которые захотели создать общество. Второе — это умение и понимание, как строить отношения с местной властью. Здесь надо грамотно, на одном языке с обществом и властью уметь обозначать свои запросы. Если актив не умеет выстраивать отношения с властью, то постепенно превращается в маргинальную и мало кому понятную массу. Актив говорит о чем-то своем, и это непонятно ни власти, ни обществу.

Третья опора — это связь с исторической родиной. Нельзя серьезно воспринимать марийское, удмуртское или какое-либо другое общество, чьи идеи и чаяния не понимают на их исторической родине. Если ты глава марийцев, то тебя должны понимать в Марий Эл.

Такое триединство иногда спасает общество от развала. Например, если председателя общины не понимает актив, то у него все равно есть две точки опоры — отношения с местной властью и связь с исторической родиной, чтобы объяснить позицию. А если местная власть перестала понимать председателя, но  родина его понимает и актив поддерживает, то он опять устоит и докажет свою правоту. Это самая устойчивая схема для функционирования национально-культурной автономии.


Читайте также: «Казанская икона Божией Матери обязательно поможет, просто нужно верить»


 

КОММЕНТАРИИ (1)
Фурманов Петр
А что это он, выходец из Удмуртии, всегда удмуртов вспоминает третьими-пятыми?
-1
ОТВЕТИТЬ
ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ

Если вы хотите поделиться интересным событием, воспользуйтесь данной формой

ПРЕДЛОЖИТЬ
самое читаемое
самое читаемое
наверх