«Ельцин признал, что Договор был своеобразной машиной скорой помощи, которая спасла Россию от распада»

О дальнейшем пути развития Татарстана и России, а также о неизвестных до сегодняшнего дня подробностях переговоров о разграничении полномочий между Россией и Татарстаном рассказал KazanFirst участник тех исторических событий начала 90-х – профессор КФУ, академик Индус Тагиров
Общество 22:32 / 2 сентября

О дальнейшем пути развития Татарстана и России, а также о неизвестных до сегодняшнего дня подробностях переговоров о разграничении полномочий между Россией и Татарстаном рассказал KazanFirst участник тех исторических событий начала 90-х – профессор КФУ, академик Индус Тагиров.


Елена Мельник – Казань

О распаде СССР

Девяностые годы прошлого века – это время, когда распадались государства. И напрасно обвиняют сейчас [Бориса] Ельцина (первый президент России. — Ред.) и [Михаила] Горбачева (первый и последний президент СССР. — Ред.), что они развалили Советский Союз. Он был уже на грани распада. Крепкое и сильное государство не могут развалить отдельные люди — это факт. Речь тогда шла о том, что так жить больше нельзя, в такой форме государственного устройства. Все понимали, не только Горбачев, что Союзный договор нужен другой, обновленный, с тем, чтобы республики имели определенные права, что нужна перестройка. Ведь почему Горбачев не удержался у власти? Потому что он произнес «А», а произнести «Б» не смог.

В связи с этим очень показательна одна история. Еще до развала Союза Михаила Горбачева как-то пригласили на съезд Латвийской компартии и задали ему вопрос: «Михаил Сергеевич, расшифруйте каждое слово гимна Советского Союза – «союз нерушимый республик свободных навеки сплотила великая Русь». Он, конечно, растерялся. Но делегаты ему говорят: «Не затрудняйте себя ответом на этот вопрос. Это вам домашнее задание». Так вот. Он этого домашнего задания не выполнил.

И кто бы ни говорил, что Татарстан играл тогда на руку тем, кто разваливал Союз, это неправда. Наша республика всегда выступала за сохранение СССР. Мы просто заявили о том, что новый союзный договор будем подписывать самостоятельно – вне делегации Российской Федерации. А как это можно было сделать, не разваливая Россию? Только вступать в новый Союз на равных правах. Вот эта позиция и была названа «особой позицией Татарстана». И для того чтобы выяснить и окончательно определить взаимоотношения России и Татарстана в этих условиях, два президента договорились создать делегации, которые будут вести переговоры и решать, а президенты лишь окончательную точку поставят.

vrXL55OQkKE

О первых переговорах по первому Договору

И вот тогда, через год после принятия декларации — 12 августа 1991 года, две делегации сели за стол переговоров. Российскую возглавил Геннадий Бурбулис — второй человек после Ельцина в администрации президента России. Со стороны Татарстана делегацию возглавил Василий Лихачев (в те годы занимал пост вице-президента Республики Татарстан. — Ред.). Я был назначен его заместителем, и вся идеологическая часть, почему мы выступаем на такой позиции и как будем строить взаимоотношение с Россией, лежала на мне. Потому что я знал историю, знал законы российские, а наша задача заключалась в том, чтобы не нарушать эти законы, а, наоборот, исходить из них.

Три дня шли эти переговоры. Это был некий семинар – споры, дискуссии и прочее. И нам был задан такой вопрос: «Почему и зачем?». А мы, во-первых, всегда выступали за восстановление своей государственности, и это хранится в исторической памяти народа. А во-вторых, идя вот на такое, мы не нарушаем ни одного российского закона. Интересуются, какие законы. Я говорю: прежде всего документы, провозгласившие Российскую Федерацию. Декларация прав трудящихся и эксплуатируемого народа — это единственный документ, который был включен в первую Российскую Конституцию. И мы исходим из этого документа. А что там написано? Я нужные места читаю им – что Россия провозглашается как добровольный союз народов. А в последнем пункте этого документа говорилось, что вопрос о том, как строить взаимоотношения с центром, решают сами республики на своих съездах. Сергей Шахрай — он был очень активным членом российской делегации — нас похвалил: мол, хорошо, что начали эти документы поднимать. Я говорю, конечно, надо из них исходить, потому что другого документа, провозгласившего Российскую Федерацию, нет. Даже не ищите. Сергей Станкевич, который тоже был в составе делегации, говорит, дескать, давайте мы эти большевицкие штучки оставим и с Киевской Руси начнем. Ну я ему и говорю, мол, тогда поедем в Киев вместе с вами и там продолжим наши переговоры. Вот только как нас там встретят? Украина тогда бурлила.

Дальше мы перечисляем, какие полномочия мы хотим, поскольку мы — суверенная республика: органы внутренних дел, прокуратура, суд и все прочее. И Шахрай задает мне прямой вопрос. Вы что, из России выходите? Я ему говорю: «Сергей Михайлович, ведь мы в Россию добровольно и не входили. Поэтому ставить вопрос о выходе тоже нереально». То есть мы из России не выходим, но в нее и не входим.

IMG_9876

В конечном счете мы приняли общий протокол, в котором было написано, что стороны исходят из Декларации о государственном суверенитете России, подписанной 12 июня, и Татарстана, подписанной 30 августа. И отныне взаимоотношения наши будут строиться на договорных основах.

О ГКЧП

Мы возвращаемся из Москвы 15 августа, а 19-го – ГКЧП. Очень были сложные события. Татарстан и Минтимера Шаймиева обвинили в поддержке путча. Сложная внутренняя борьба тоже шла – некоторые татарстанцы обвиняли Шаймиева. И мне тогда пришлось выступить по радио и растолковать, что задача наша заключалась в стабильности и взаимопонимании в республике, чтобы сохранить стабильность и межнациональные отношения. И вот в газете «Вечерняя Казань» выходит статья, которая называется «Как профессор защищает президента». Правильно. Каждый человек должен защищать и президента, и Конституцию. Мы же граждане, это же наш долг. Но осложнения, конечно, все равно возникли. Завели уголовные дела, в том числе на Шаймиева. Потом с него все обвинения, конечно же, сняли. Но из истории ничего не выкинешь. В моей книге этот период называется «Охота за ведьмами». Искали тех, кто поддерживал ГКЧП, — и в Москве, и у нас — везде. Но жизнь продолжалась, экономические отношения надо было как-то выстраивать и развивать. И вот в условиях этой незавершенности мы все-таки решили продолжить переговоры по экономическим вопросам.

О вторых переговорах по первому Договору

Российской делегацией руководил тогда Егор Гайдар (тогда исполнял обязанности премьер-министра России. — Ред.), а татарстанской – Мухаммат Сабиров (премьер-министр Татарстана. — Ред.). Сабиров попросил меня остаться в составе и этой делегации. И хотя я был не экономист, не банкир, он все-таки уговорил меня остаться на условиях, что все будет проходить без меня, а если возникнет во мне необходимость, то меня вызовут. Это был ноябрь 1991 года. Все уехали на переговоры. А на следующий день я иду на лекцию пешком — меня догоняют и говорят, мол, завтра надо в Москве быть. Меня проводили-встретили, я захожу туда, где эти переговоры идут. В коридоре стоят Сабиров и Гайдар — пленарная часть уже закончилась. Но я познакомился со стенограммой и сказал: «Мухаммат Галлямович, мы можем ехать домой – ничего не получится. Потому что вы приехали как просители. А у нас уже есть документ – мы договорились и выступаем как хозяева своей собственности». Он обиделся на меня, конечно же. Тем не менее работать ведь надо было. Делегация разделилась на группы: по банкам, по собственности, по налогам и так далее. А поскольку я ни в одну не входил, то и в заседаниях не участвовал. Но однажды меня пригласили в группу по собственности и я высказал свои пожелания. Но мне был дан ответ, что, дескать, мы чиновники, поэтому делаем только то, что нам говорят. Тогда я говорю Андрею Шаповальянцу (на тот период — замминистра экономики РФ. — Ред.): «Давайте исходить из преемственности договора. В августе мы уже подписали протокол, в котором написано, что стороны исходят из Декларации. Там написано также, что земля, недра, являются собственностью многонационального народа Татарстана». Он спрашивает: «У вас все?». Я говорю: «Нет. Для кого я должен собирать налоги со своей собственности?». Он опять: «Все у вас?». Я снова говорю: «Нет». Ведь налоги – это самостоятельный бюджет. А бюджет – это деньги, и нужен карман, куда их класть, – национальный банк. Он все это записал, а вечером министр финансов Татарстана Дмитрий Нагуманов меня спрашивает: «Индус Ризакович, как это вы сделали?».  Я говорю: «Ты же видишь, как я это сделал».

139

Как принималось окончательное решение

Делегации собрались в полном составе. Мухаммат Галлямович говорит: «Давайте мы нашего профессора заслушаем сначала». Я все наши позиции изложил, Гайдар сказал, что признает все. Я взбодрился и допустил промах —  ответил: «Признаете как дырку от бублика». Он вообще-то очень спокойный человек, а тут вскипел прямо. Как это так, мы – в одну сторону, вы – в другую? Что вы будете делать с вашей экономикой, нефтяной промышленностью и «гнилой» нефтехимией?». Слава богу, мне на помощь пришел Сабиров. «Будем торговать с вами, — говорит. — Как при Казанском ханстве». Все засмеялись, и это помогло как-то сгладить ситуацию, в итоге все хорошо закончилось. Мы приехали с признанием одноканального налога, собственности и национального банка. Затем уже продолжились политические переговоры. И уже 3 августа наши делегации встретились снова. Заместителем руководителя российской делегации был назначен директор института этнологии РАН Тишков Валерий Александрович. Он нас встретил и сказал: «Вы гости правительства Российской Федерации». В сопровождении машин ГАИ нас привезли на так называемую Старую дачу, где раньше Сталин отдыхал. Поехали на следующий день в Кремль. Бурбулис уже сидел в кабинете Горбачева как настоящий хозяин. Потом мне было предоставлено слово, чтобы разъяснить, на каких позициях мы будем самостоятельны, какие позиции будем передавать Российской Федерации. И Тишков снова задает вопрос: «Вы что, из России выходите?». Я посмотрел на Бурбулиса и говорю: «Геннадий Эдуардович, мне отвечать на этот вопрос?». Он же знает мой ответ. Бурбулис так сурово посмотрел на Тишкова и говорит: «Давайте больше не будем задавать Татарстану таких глупых вопросов». На этом все закончилось. А в заключительной части Бурбулис сказал: «За год переговоров с Татарстаном мы очень сильно изменились и теперь считаем, что Россия должна быть ассиметричной федерацией с элементами конфедерации». Это было 4 августа. И когда мы вышли из Кремля, Василий Николаевич говорит: «Индус Ризакович, давайте этот день навсегда запомним». Мы пожали друг другу руки и даже обнялись. Это была большая наша победа.

О втором Договоре 

Ну а затем был снова долгий процесс переговоров. Потому что хорошо, что Бурбулис согласен, но там было очень много недовольных. Татарстан обвиняли чуть ли не в распаде России, много было публикаций на эту тему, по телевидению очень много такого рода передач было. Поэтому в результате в процессе создания второго Договора о разграничении, от 15 февраля 1994 года, многие вопросы пришлось уступить. Но он тоже знаменателен и, несмотря ни на что, является межгосударственным договором. Во-вторых, он был инструментом сохранения целостности России: на самом деле мы из нее не выходим, но строим особые отношения. Потом Ельцин признал, что этот Договор был своеобразной машиной скорой помощи, которая спасла Россию от распада. Этот документ был воспринят как инструмент, который решает многие проблемы в многонациональном государстве. И в таком же виде он был воспринят и международной общественностью. В основу переговоров по вопросу о Косове был положен этот документ. Это было, это факт.

IMG_9798

Зачем Татарстану Договор

Но этот Договор никаких экономических преимуществ не давал. Он давал Татарстану особый статус договорной республики. И только. И если мы чего-то достигли и достигаем сегодня, то это благодаря многонациональному народу, обтесанному историей и трудолюбивому. Мы даже платим до 80% от нашей прибыли Москве. И тем не менее мы развиваемся. Мы создаем пример. Надо сказать каждому субъекту: вот ваши полномочия, вот – наши, работайте, реализуйте, учитесь, как это делают в Татарстане. Мы всегда выступали за то, чтобы страна была единой, неделимой, демократической и федеративной. Договор о разграничении полномочий между органами власти России и Татарстана – это взаимоотношение России и Татарстана, это взаимоотношение русских и татар, это взаимоотношение религий, взаимоотношение с другими регионами и странами.

Как Татарстан будет жить дальше

Что касается Татарстана, то он будет и дальше развиваться так же успешно. А вот как с Россией, которая не берет, не умножает этот пример, — это трудно сказать. Пока у нас в стране нет того асимметричного федерализма, о котором говорил Бурбулис. Не могут все субъекты быть равными. Как могут быть равными Воронежская область и Республика Татарстан? И как можно Калининградскую область сравнивать с той же Рязанской областью? Или взять территории Дальнего Востока. Они же взаимодействуют с Японией с Китаем. Нужны им такие права? Нужны. А Рязанской области этого не надо. Поэтому асимметричность в отношениях с центром должна быть. Это не ущемление прав каких-то субъектов, а необходимость для самой страны. А взаимоотношения татарского и русского народа всегда были особенными – с древнейших времен. Их же нужно учитывать. Мы никуда не уйдем из России, мы вместе с ней. Но Россия, я думаю, в итоге все же придет к асимметричному федерализму.


Читайте также: Директор Дома Дружбы народов РТ: У нас политика — один народ, один голос


 

КОММЕНТАРИИ (3)
Анатолий
Этот договор как в детстве носишь колготки.Ты уже вырос а носить охота.
0
ОТВЕТИТЬ
Альберт
Русские в очередной раз обманули татар… пообещали но не сделали…
0
ОТВЕТИТЬ
Бывалый
И что спасли? Обогатились кланы Татарстана и вывели деньги в оффшоры,для себя сделали жизнь как в Эмиратах. Разграбили все предприятия ТАССР. А договор им нужен чтобы собственное воровство прикрыть.
0
ОТВЕТИТЬ
ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ

Если вы хотите поделиться интересным событием, воспользуйтесь данной формой

ПРЕДЛОЖИТЬ
самое читаемое

Инстаграм-блогер: Никто не фотографирует Казань, и мне кажется это странным

О впечатлениях от столицы Татарстана, интересных местах и безынициативных блогерах города рассказала в интервью журналисту KazanFirst московский инстаграм-блогер Айгуль Бедретдинова, чей аккаунт входит в Топ-10 инстаграмов Москвы по версии Афиши и Топ-20 тревел-блогеров
Общество 08:41 / 14 августа
4

О впечатлениях от столицы Татарстана, интересных местах и безынициативных блогерах города рассказала в интервью журналисту KazanFirst московский инстаграм-блогер Айгуль Бедретдинова, чей аккаунт входит в Топ-10 инстаграмов Москвы по версии Афиши и Топ-20 тревел-блогеров.


Светлана Буракова – Казань

Всю прошедшую неделю в Казани гостила популярный инстаграм-блогер Айгуль Бедретдинова. В сети она известна под ником vi66nya. На ее страницу подписаны более 150 тысяч человек. Это те люди, которым интересно открывать для себя города с новых, неизвестных сторон. Специально для своих коллег по ремеслу и всех желающих Айгуль прочла лекцию в резиденции креативных индустрий «Штаб», а после занялась наполнением геотега #казань качественным контентом, с которым пока у столицы большие проблемы. Журналист редакции KazanFirst встретилась с Айгуль, чтобы узнать, почему Казань со страниц «Инстаграма» выглядит так невзрачно.

Когда впервые пришло предложение о сотрудничестве, я подумала: «А что, так можно было?»

— По образованию я графический дизайнер, и в университете было много предметов, так или иначе связанных с фотографией. То есть снимать я умела, иногда принимала заказы, но редко, а «Инстаграм» вела для себя. Несколько лет назад активно участвовала в велосипедизации Москвы, соответственно, в определенных кругах меня многие знали, благодаря чему на первых этапах ведения аккаунта у меня было порядка 4-5 тыс. подписчиков. К слову, на работу я ездила на велосипеде. И в какой-то момент стала не просто ездить, а открывать Москву. Логично, что начала снимать и выкладывать фото в «Инстаграм». На велосипеде видишь город иначе: очень много в Москве зданий, которые находятся где-то в спальных районах или в их глубине. Неожиданно пошел какой-то эффект, появился интерес, — начала рассказ Айгуль.

Сюрпризом стало для девушки включение в Топ-10 интересных инстаграмов Москвы, причем ее аккаунт был отмечен не за количество подписчиков, которых тогда было 5-6 тыс., а за качество контента. Надо отметить, что этот факт и спровоцировал дальнейший рост подписчиков.

— Никогда не было цели стать блогером и зарабатывать на этом. Просто был постепенный рост, я снимала все больше и больше и поняла, что уделяю времени «Инстаграму» больше, чем основной работе. И это было просто творческим порывом, от энтузиазма. Хотелось снять город красиво. Когда впервые пришло предложение о сотрудничестве, я подумала: «А что, так можно было?». Ушло года два постоянной работы, когда поняла, что это можно сделать своим основным делом. Фактически год работала то удаленно, то в офисе, много вкладывала собственных средств в путешествия, где и делала новые фото, — вспоминает девушка.

Сейчас Айгуль делает фото на профессиональную камеру и обрабатывает снимки в фотошопе, корректируя некоторые моменты с помощью фильтров в телефоне. Блогер отмечает — качество ее сегодняшних работ разительно отличается от первых кадров в первую очередь потому, что она стала гораздо серьезнее относиться к подготовке постов. В среднем на обработку одной фотографии для «Инстаграма» уходит час-полтора, а если брать в расчет время, затраченное на саму съемку, то значительно больше.

«Красивые фотографии Казани можно найти, но они мелькают и быстро исчезают в ленте»

— Нет тех, кто как-то целенаправленно фотографировал бы город, и мне кажется это странным. Может быть, так происходит из-за отсутствия блогерской жилки, именно с позиции желания вести красивую страницу. Творческие люди в Казани есть, но они как-то спокойно себя ведут. Кстати, мы собирались здесь с блогерами на инстамите. Специально для этого я искала людей из Казани, которые ведут интересные блоги. И вот заметила, что московские ребята себя как-то активнее проявляли — они буквально разрывались от идей, а казанские были поспокойнее, — отметила Айгуль.

Сама блогер сконцентрировалась на съемке центра города, поскольку посчитала важным создать узнаваемость столицы, чтобы все понимали, что это Казань. Но обойти стороной периферию все же не удалось. Айгуль съездила на нашумевшее «кладбище самолетов», территорию которого впоследствии огородили.

Обычно перед приездом в каждый город девушка изучает снимки других ребят, которые его фотографировали, чтобы просто посмотреть ракурсы, локации и интересные места. К слову, фотографий Казани она не нашла, поэтому выбирала маршрут самостоятельно.

— В Казани уже очень много туристов и иностранцев. Еще сильнее будет эффект, если начнут появляться фотографии в социальных сетях. Мне уже пишут в комментариях, в том числе иностранцы: «Какой красивый город, нужно приехать!». Да, город небольшой, но он очень приятный и красивый, со своим особенным настроением. Даже на Париж местами похож, — считает собеседница.

«Не нужно бояться, если очень хочется снимать»

Айгуль считает, что снимать город и сделать его заглавной темой своего аккаунта в «Инстаграме» может каждый. Важно делать то, что нравится, и не бояться, а главное — делать это не ради денег, а ради творчества.

— Не нужно бояться, если очень хочется снимать. Когда ты занимаешься любимым делом, оно начинает приносить удовлетворение и успех. Делать это ради денег не стоит. В первую очередь нужно искать что-то необычное, что-то, что нравится. Сходу людей не научишь композиции, чувству вкуса и стиля, но насмотренность очень здорово помогает. То есть если ты подписан на большое количество аккаунтов и постоянно смотришь какие-то красивые фото с интересными идеями, то сам невольно начинаешь производить что-то красивое. Можно брать идеи, но не дублировать, а переосмысливать, делать под себя, а потом расти. Важно, чтобы это было ради творчества, — уверена собеседница.

Конечно, творить лучше всего в хорошем настроении, на негативной волне редко получается что-то стоящее, а чаще всего вообще ничего не выходит. Как и любой творческий человек, Айгуль сталкивается с такими явлениями, как кризис и отсутствие желания, от которых она избавляется с помощью родных и близких людей.

— Люблю, когда красиво. И уже не важно, плохое у меня настроение или я себя плохо чувствую, ты идешь и снимаешь и в этот момент забываешься. Поэтому уехать куда-нибудь, где красиво, будет хорошей перезагрузкой, например, в Питер или Казань, — дает собеседница совет тем, кто сталкивается с кризисом идей.

Блогеров сейчас много, меньше качественных, считает Айгуль. Из всех она выделила основателей фотопроекта Follow me to Мурада и Наталью Осман.

— Знакомиться проще, когда у тебя есть Инстаграм. Это тоже мотивация, чтобы делать красивую страничку. В каждом городе у тебя появляются новые знакомые, готовые тебе показать свой город, вместе пофотографировать его, создать какой-то креатив. Творчество объединяет людей, — заключила Айгуль Бедретдинова.


Читайте также: Лия Шей: Я все та же татарочка, но просто теперь живу в Лос-Анджелесе


Еще больше красивых фото смотрите на странице Айгуль Бедретдиновой в «Инстаграм» по ссылке >> vi66nya 

КОММЕНТАРИИ (4)
Казанец
Проверил. Действительно по тегу #казань выходит всякая ерунда. Казанцы давайтека будем выкладывать стоящие кадры, а то засоряем ленту Инстаграм всякой бытовухой ненужной и никому не интересной.
0
ОТВЕТИТЬ
Стас
Действительно очень некрасивая картина получается(
0
ОТВЕТИТЬ
Ди
я фотографирую казань))) просто я не модный чувак и не юзаю теги и инстаграм
0
ОТВЕТИТЬ
Ильнур
Полностью согласен со словами Айгуль. Будем стараться делать город красивее!!!
0
ОТВЕТИТЬ
ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ

Если вы хотите поделиться интересным событием, воспользуйтесь данной формой

ПРЕДЛОЖИТЬ
самое читаемое
самое читаемое
самое читаемое
наверх