«В шахматах Казани большого прогресса пока не видно»

Поговорили с «легионером» из Омска, который теперь играет за казанскую «Ладью».

Общество 08:37 / 10 мая
5

Гроссмейстер с рейтингом выше 2700, победитель чемпионатов Европы и мира, а также участник сборной России на командных соревнованиях Владислав Артемьев рассказал в интервью KazanFirst об успехах и адаптации в Татарстане.

- Для начала объясни, как ты - уроженец Омска, оказался в Казани?

- Да, я из Омска, родился там, вырос, школу закончил и первые шаги в своей карьере делал там. Я начал выступать в российской лиге за казанскую «Ладью» в 2016 году.

- То есть это произошло до поступления в Поволжскую академию?

- Все верно. Вообще в лиге я начал выступать с 2014 года, а приглашение поступить в Поволжскую академию пришло в 2016 году. Я как раз школу заканчивал и тогда президент федерации шахмат Татарстана Геннадий Захаров подошёл ко мне на турнире и предложил переехать в Казань. Подумал и пришёл к выводу, что вариант неплохой - совмещать шахматы с профессиональной карьерой. И вот так поступил в Поволжскую академию. Но я не сразу переехал в Казань. Всего около года тут живу. В университете у меня индивидуальный график был - приезжал на учебу и на сессии раза четыре в год, но продолжал жить в Омске. Уже начиная с прошлого года перебрался в Казань.

- Ты попал в сборную России через открытый турнир на Гибралтаре, который выиграл, это так?

- Это не совсем верно, поскольку меня пригласили ещё в конце декабря 2018 года, а Гибралтар уже в довесок шёл, он был в январе. Можно сказать, что благодаря победе там я полностью закрепился в составе. 

- А почему тебя не вызывали в сборную после побед на чемпионатах России по блицу?

- У нас во-первых конкуренция достаточно высокая в российских шахматах, а во-вторых я выигрывал чемпионаты России преимущественно по блицу и рапиду, а чемпионаты Мира и Европы они проходят в классике. Это другие разновидности, в которых партии различаются по времени. То есть успехов в классике у меня таких громких не было, чтобы в сборной на постоянной основе закрепиться. Поэтому это все произошло совсем недавно.

- То есть в сборную рассматривают кандидатов, которые сильны в классических шахматах?

- Да, конечно же. Там нужен 2700+ рейтинг и в первую двадцатку нужно входить. Сейчас у меня такой рейтинг уже есть.

- Ты дебютировал за сборную на турнире в Казахстане и сразу первая победа для нашей команды за 6 лет. И, судя по статистике, внёс очень большой вклад. Откуда такой быстрый успех?

- Ну да, я внёс определенный вклад. У меня было 6,5 оков из 8. Одержал 5 побед и 3 партии вничью закончил. Что сказать, я, конечно, доволен своим выступлением, и сборная действительно давно не побеждала в соревнованиях такого уровня, но мы ровно прошли эту дистанцию, поэтому всё закономерно. Надеюсь, что закреплюсь в составе, а команда продолжит побеждать, потому что в 2020 году всемирная шахматная Олимпиада пройдёт в Ханты-Мансийске и там от России будут выставлены несколько команд. Будет главная, вторая, которая стане молодежной, и местная сборная.

- Но ты уже попал в главную команду на эти соревнования?

- Пока рано делать такие выводы, но, если продолжу играть на таком же уровне, думаю, что попаду. Нужно просто стараться хорошо играть, тогда всё будет замечательно.

- Как вообще оценишь уровень соперников на соревнованиях в Казахстане?

- Если говорить обо мне, то я выступил достаточно крепко, солидно. 5 партий выиграл, без поражений закончил. Да, там сначала были средние соперники - мы выиграли, в том числе у команды Египта. Понятно, что там шахматы не так хорошо развиты. Потом играл с командой Казахстана, и там тоже средний соперник был. Но, например, когда пошли матчи со сборными Америки и Ирана, там крепкие ребята были с рейтингом 2600 и выше. Так что по уровню 50\50 я бы сказал.

- Ты выступал на чемпионате Европы уже лично. Вообще уровень этих соревнований соотносим, где было сложнее выступать?

- Пожалуй, чемпионат Европы посильнее был по составу. На европейское первенство со всей Европы люди съехались, потому что это отборочный турнир к Кубку Мира, на который даётся 22 путевки. Я, правда, был фаворитом «на бумаге», но с рейтингом 2600 и выше было более 50 человек - состав очень внушительный. Из Грузии и Армении были сильные шахматисты. Из России большой десант был, конечно. Но в целом я победу на Гибралтаре считаю наивысшим достижением этого года. Там, откровенно говоря, старт был у меня намного сильнее чем на ЧМ и ЧЕ, потому что там топовые гроссмейстеры участвовали. 

- Какие перспективы на ближайшее будущее. С чемпионата Европы ты отобрался на мир, что дальше?

- Дальше у меня командный чемпионат России за казанскую «Ладью». Там, надеюсь, поборемся за пятерку. Если попадем в пятерку - это будет хороший результат для «Ладьи», поскольку там несколько команд очень сильных есть, за которые выступают легионеры. А у нас практически полностью команда составлена из местных игроков. Я себя позиционирую уже казанским спортсменом. А после командного чемпионата России у меня будет турнир в Китае. В Ханты-Мансийске сыграю на закрытом коммерческом турнире, ну, а главным, конечно же будет Кубок Мира, который состоится в сентябре. К нему буду готовиться, проведу сборы летом. 

- Ты уже продолжительное время в Казани, успел, наверное, оценить не только тех, кто в твоей команде выступает, а в целом шахматную школу республики. Как тебе уровень?

- Я могу со многими школами сравнивать, хоть я жил только в Омске. Гроссмейстеры есть в Казани: Артём Тимофеев хороший гроссмейстер, Рамиль Хасангатин и ещё несколько. А что касается молодежи - на данный момент прогресса большого нет. В Казани есть шахматисты рейтинга 2400, но они по возрасту либо как я, либо на несколько лет старше. Ну, а годы идут и прогресса пока большого не видно. Я профессиональный игрок и мне трудно сказать, что нужно менять. Может быть тренерских кадров не хватает. А что касается работы Федерации в целом, то конкретно мне она хорошо помогает - оплачивает турниры, обещает помочь со сборами перед Кубком Мира. В общем работа ведется и в финансовом плане я считаю, что наша Федерация надежна.

КОММЕНТАРИИ (7)
Карпов
Серьезный парен
0
ОТВЕТИТЬ
Психолог
А вместо шахматной школы на кольце уже едальню построили? Так то много внимания мы уделяем шахматам,да
0
ОТВЕТИТЬ
ринат сын рифата
Раньше вроде даже в школах шахматам учили. А сейчас это совсем позабыли
0
ОТВЕТИТЬ
Старик
Раньше по телеку смотрели шахматные партии потому что показывали. А сейчас этого нет, всем только зрелищные виды подавай
0
ОТВЕТИТЬ
Цензор
В РТ даже есть неслабые призеры по игре ГО, которая считается самой сложной в мире. А вот шахматистов похоже вынуждены из других городов приглашать
0
ОТВЕТИТЬ
Елена
А кто знает, куда делась наша прославленная шахматистка Алиса Галлямова? Она детей не тренирует?
0
ОТВЕТИТЬ
Молодец
Молодец парень. заниматься таким непопулярным видом спорта и добиваться успехов непросто
0
ОТВЕТИТЬ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ

Если вы хотите поделиться интересным событием, воспользуйтесь данной формой

ПРЕДЛОЖИТЬ

«В душе споёт каждый, а ты сделай это на сцене»

Говорим о танцевальной жизни Казани, тру дэнсхолле и наставничестве.

Общество 10:05 / 9 марта
9

Мы многое слышим и читаем о казанских певцах, музыкантах и актерах. Часто в тени остаются другие люди, без которых сегодня не обходится ни один концерт. Интернет-портал KazanFirst начинает серию материалов о танцах. Будем говорить о танцевальном искусстве, отдельных стилях и направлениях, их содержании и том, как это все развивается в Казани. 

Начать беседы о танцевальной жизни столицы Татарстана журналист KazanFirst Ирина Егорова решила с Анастасией Фаттаховой, танцором, хореографом, основателем академии танца и команды «F-team», а также лидером проекта «Мотиватика». 

- Анастасия, в детстве вы так же горели желанием танцевать, или хотели заняться чем-то другим?

- Мне кажется, в детстве я хотела танцевать гораздо больше, чем когда-либо. Я была подвижным ребенком. Помню поездки на Черное море с бабушкой и дедушкой. Танцевала там везде, где играла музыка: на улице, на пляже, дома. Думаю, у меня был, есть и, надеюсь, будет сильный внутренний импульс к танцам.

- Когда и почему вы увлеклись танцами?

- Официально пришла в танцевальный мир в 1994 году. Мне было 14 лет. Завершив занятия художественной гимнастикой, папа привел меня на первое занятие в театр танца «Мгновение» в ДК «Химиков». Мой путь как танцовщицы начался именно там. У нас, конечно, была классическая хореография у станка. Моим первым педагогом, который учил меня держать ногу, была Ишкузина Светлана Владимировна. Вторым важным человеком стала Лилия Сорокина. Сегодня это уважаемые профессионалы в мире танцевального искусства. Большую роль в становлении сыграла Ишбулатова Елена Петровна. Благодаря многочисленным фестивалям, конкурсам, концертам, я попробовала сцену на вкус. Надо сказать, он мне понравился.

- Когда я пошла на танцы где-то в 2007 году, в студиях не было четкой стилизации. Для многих были народные, бальные и современные танцы, под которыми они подразумевали вовсе не contemporary dance, а это 1970-ые годы. В какой момент и почему произошел такой переворот, что школы стали вводить отдельные стили, направления, а преподаватели пошли по узким специализациям?

- Я не могу сказать, в какой момент это произошло. Мне кажется, это тесно связано с развитием информационной сферы. У нас стали появляться знания, понимание и, как следствие, осознанность того, что есть в мире. Мы захотели ответить на вопросы: «А что я танцую?», «Что есть мое содержание?», то есть мы пошли вглубь. С другой стороны, школы стали вводить стили, чтобы стать привлекательными, быть в моде, на хайпе. Люди в гонке за своей привлекательностью как преподавателя придумывают какие-то штучки классно звучащие. Мне кажется, некое «мракобесие» в делении танцевальных стилей до сих пор происходит. Например, такое явление, как стиль джаз-фанк не существует нигде, кроме России. Было кучу надписей и рекламных щитов про RNB танцы, хотя это вообще не о танцах. Или рагга джем. Люди даже не знают, что такое рагга. Это конкретная программа, которую придумала Лёр [Куртельмон]. Программа существовала определенное количество времени и никакого отношения к дэнсхоллу не имеет.

- Говоря о дэнсхолле, как вы с ним познакомились с этим стилем и когда?

- Все началось с 2006 года. Тогда просто гремели фитнес-конвенции. На одной из них я познакомилась с Лёр и рагга джем. Если Петр I прорубил окно в Европу, то она для меня прорубила ямайское окно. Но тогда это было не о дэнсхолле. В 2008 году Лёр набирала команду. Мы же русские, нам хочется пройти кастинг, отбор. Мне повезло. Я его прошла. Нас тогда было всего 10 человек. Мы могли преподавать рагга джем. Уже после пришло понимание, что рагга и дэнсхолл - это отдельные стили. Вообще дэнсхолл - это не совсем о танцах. Танцы - это лишь часть. Дэнсхолл - это история жизни конкретного народа, страны, которая имеет свое развитие от колониального времени до получения свободы, внутренних политических междоусобиц. Это напрямую отражается в том, как каждый движется. На мой взгляд, мы просто заимствуем одну часть - танцевальную. Мы не ямайцы и никогда ими не будем. Да, в нас откликается другая культура. Почему-то так происходит. Во мне откликнулся дэнсхолл, хотя я не только его танцую. Я это осознала, посетив Ямайку. Я увидела, как и чем люди живут, как устроен быт. Это о единении людей, о вере в себя, в комьюнити (community - сообщество). Для меня дэнсхолл об этом.

- Когда вы посетили Ямайку?

- В прошлом году.

- Можно ли сказать, что в прошлом году вы осознали, что такое дэнсхолл?

- Нет, это происходит не в один момент. Все идет слой за слоем. Если ты съездишь на Ямайку, не факт, что ты осознаешь, что такое дэнсхолл. Это не волшебная таблетка. Это заблуждение. Ты внутренне должен быть готов к этому. Наверно, именно в прошлом году я была готова шагнуть дальше. Осознание идет шаг за шагом: общение с коренными жителями, приглашенными танцорами. Я не знаю, что будет во время моей следующей поездки. Это не понимание нравится или нет, это постепенное движение вглубь. Я не знаю, каким будет мое танцевальное будущее. Да, в этом году мне будет 39 и мне не страшно говорить о танцевальном будущем. Я не знаю, каким оно будет, но мне бы хотелось, чтобы оно было.

- Каким вы видите свой путь?

- Я занимаюсь дэнсхоллом действительно давно. Сегодня таких очень мало. Люди приходят в дэнсхолл и уходят из него. Есть те, кто, вдохновляясь стилем, создают авторскую хореографию. Я не говорю, что это хорошо или плохо. У меня другой путь. Я его опишу, как достоверную трансляцию знаний и того, что по-настоящему есть. Мне хотелось бы быть проводником знаний, информации, скажем так, тру (true - настоящий) дэнсхолла. Но есть и другой путь, не связанный с дэнсхоллом. Путь самовыражения посредством открытия естественных ресурсов движения. Здесь сплетаются воедино энергетика, ментальность, психоэмоциональная сфера и физика. 

- А кто был вашим учителем или наставником по дэнсхоллу?

- Есть люди, работая с которыми, мы активизируем друг друга. Если мы говорим о дэнсхолле, я считаю важным взаимодействие с разными носителями культуры. Не только с теми, кто сейчас в тренде, у кого куча лайков и подписчиков. Могут быть те, кто вообще неизвестен, кого нет в социальных сетях. У меня есть знакомый уроженец Ямайки, который к миру танца вообще отношения не имеет. Но знакомство с ним я тоже могу отнести к вопросу развития моего пути в дэнсхолле. Я не могу сказать, что практикуюсь только у определенного человека. Любая практика, взаимодействие с людьми для меня важна. Я езжу к ребятам. Не могу назвать их наставниками, но могу назвать партнерами. Мы дружим с Дашей ICECREAM, Claudio. У нас больше взаимообмена, нежели наставничества. Для меня сейчас наставничество - это работа с ценностями, а не с информацией. Информацию я предпочитаю брать без посредников. Наставничество - это всегда путь через разных людей. Это не ситуация - учитель и ученик, а взаимодействие, совместная практика. Часто такое взаимодействие происходит с моими учениками. Я вижу, как мы на уровне сотворчества можем развивать друг друга. Может происходить какой-то космос.

- Каким был ваш первый танцевальный батл?

- Он был очень интересным. Мы поехали с Братьями Гавс, брейкерской командой, в начале 2000-ых годов в Набережные Челны. Мы с ними сдружились, когда делали классные совместные постановки. Нас было 4 девочки и их 4 мальчика. Они попросили нас поехать их поддержать. Когда мы приехали, выяснилось, что каждая команда должна была привезти одного человека в качестве члена жюри. Она посадили меня. Слава Богу, внешний вид уличного танцевания соответствовал - широкие штаны, короткая стрижка. Хорошо, что я знала хотя бы какие-то элементы из брейкинга: фризы, эйр твисты и прочее. Хоть я не была частью этой культуры, но первый батл был в роли судьи.

- А в дэнсхолле?

- Это был 2007 или 2009 год. Сейчас мало, кто в зрелом возрасте «батлится». Можно по пальцам пересчитать тех, кому за 25. На мой взгляд, это такой специфический соревновательный момент. Главное - не застрять. Самоутверждение должно смениться самовыражением. Это две разные вещи. Я очень азартный человек, хотя мне всегда батлы даются не просто. Я думаю, это качество осталось во мне от спорта. Было много разных батлов. Какие-то выигрывала, какие-то проигрывала. На самом деле, это не так важно, хотя я очень сильно расстраивалась. В батле подсказка в том, что побеждает тот, кто не хочет победить. Это не значит, что ты не должен быть голоден или не должен быть готов к битве. В этот момент спасает удовольствие, интерес, азарт от процесса. Это есть цель, но это не самоцель. Ты не должен за это продать все остальное.

- Сегодня вы участвуете в батлах?

- Сейчас нет, потому что не чувствую в этом собственной гармонии, не в смысле спокойствия. Мне важны другие вещи. Например, импровизация и рождение других вещей посредством нее. Интересна постановочная работа, создание явленного из неявленного. Но я участвую в батлах, как человек создающий атмосферу, который стоит за спиной тех, кто «батлят», для кого это сейчас гармонично, кто физически, биологически и психологически рождены для этой обстановки. Считаю, что для батлов есть определенный тип времени, психотип, тип информационного метаболизма. Хотя батлы полезны для всех: кто имеет для этого склонность, кто не имеет. Преодолевая свой страх, ты делаешь шаг в круг, поэтому ты всегда остаешься в плюсе. Вопрос в другом: зачем это тебе. Для меня сейчас не столь важно самоутверждение. Снова выйти и доказать? Ну, окей. Неважно выиграю я этот батл, пройду этот селект или нет. Я знаю, что к этому можно подготовиться, но это огромное количество времени и вложений. На мой взгляд, я эффективнее сейчас в другом. Я уже самоутвердилась.

- Когда вы поняли, что можете перейти со ступени танцора на ступень педагога?

- Не могу сказать, что я перешла, потому что я все еще танцор. Я, наверно, ее открыла. Да, я могу назвать себя педагогом. Я считаю, что занимаюсь формированием каких-то ценностей, отношения к тому, что происходит, к танцу и к себе в танце. При этом мне важно сохранение баланса. Если выберу что-то одно, то буду заниматься самокопанием, рефлексией. Я помню, как перешла с артиста балета, пассивного момента, когда ты танцуешь хореографию, которую тебе дают, в другое качество. Мне казалось, что я вообще ничего не могу делать. Не могла понять, когда же это из меня вылезет и уйдет наконец-то. Иногда я задаюсь вопросом: «А кто есть я?». Один из способов ответить на этот вопрос - получить обратную связь от других людей, как бы посмотреть в зеркало и узнать что-то о себе. Недавно мы вернулись с крупного мероприятия Dancehall International. Да, было круто и классно, но это высокая степень концентрации. Когда мне сказали: «Твоих детей видно. Они другие», я поняла, что не ошиблась в выборе методик, техник в работе. Но это не значит, что я не ошибусь в дальнейшем. Мне не нужна армия клонов Анастасии Фаттаховой. Для меня в таких событиях важно развитие, чтобы человек становился не лучше, а тем, кто он есть. Мы приходим в этот мир, зная, кто мы есть, но в процессе социализации мы забываем об этом.

- Говоря о вашей команде F-team, как давно она появилась?

- Как академии танца F-team в этом году 10 лет. Если говорить о команде, то ребят я начала тренировать, когда им было 7-8 лет, сейчас им 13-15.

- В чем плюсы и минусы работы с детьми?

- В том, что ты в них очень сильно влюбляешься. Это и плюс, и минус. Ты обречен на жизнь вечной любви. Это трудно, потому что нельзя переусердствовать, затмевать, гиперопекать. Нужно находить баланс между свободой и наставничеством. Дети честные. Их нельзя обмануть. Они видят больше и глубже, чем взрослый человек. Минусы работы с детьми… Хм, я не знаю. Это не минус, но это энергозатратно. Ты не можешь только поверхностно с ними работать. Меня всегда это возмущало. Я вижу много некачественного в детском тренировочном, педагогическом процессе. Не понимаю, почему люди дают себе право, не владея каким-либо мастерством, идти и что-то передавать. В этом должно быть гораздо больше ответственности.

- Ваш центр, или среда личностного развития называется «Мотиватика». Как родилось такое название?

- Оно родилось во время работы с Настей Закировой из ImCompany. Она сказала, что первое слово, которое ассоциируется со мной - это мотивация. Потом Настя спросила, какой у меня был любимый предмет в школе. Я говорю, математика. Она мне говорит, давай назовем мотиватика. Да, так и получилось. Почему? Математика - это глубокая наука, которая может найти корни мироздания. Не зря все цифры, числа, отношения между ними и объектами в природе имеют количественные значения. Благодаря опыту фитнес-директора, моему базовому психологическому образованию, прочитанным лекциям люди часто спрашивали меня о мотивации. Я всегда знала, что успех любого дела зависит от людей. Корни мотивации находятся в самом себе. Говоря об этом пространстве, для меня важен баланс и физических, и духовных качеств. Нам дано тело, и важно заниматься физически. При этом тело дано как инструмент выражения внутреннего пространства и резонанса с внешним. Для меня Мотиватика - это то место, где мы можем создать условия для развития и физических, и духовных качеств посредством разных способов. Я за поддержание этого баланса.

- Вы следите за танцевальным движением в Казани?

- Я не могу сказать, что слежу, хотя я в теме, потому что танцевальное движение - это люди. Есть те, кто меня вдохновляют своим творчеством. Есть люди, за которыми, я скажем так, наблюдаю со стороны. Не люблю судить. Я никогда не ставила задачи развивать танцевальное сообщество Казани, Татарстана или России. Просто делала свое дело. Во время смены интересов, наверно, менялся фокус внимания, но не могу сказать, что я сделала что-то, как общественный деятель. Это профанация. Да, каждый из нас оказывает влияние, и мы меняем среду своими делами. Я слежу за этим мало, потому что это вопрос, развивающий эго. Лучше в противоположном направлении буду двигаться. Но практически со всеми людьми, которые сейчас на виду, я взаимодействовала.

- Как оцениваете уровень танцев в Казани?

- Хорошо, несмотря на то, что у нас небольшая среда для танцоров в России, тем более в Казани, и есть много подпольных вещей и абсурдных. Сложно назвать людей, которые занимаются танцами именно как профессией. Просто у нас такая ментальность. У нас это не котируется, хореограф - это не профессия. Просто не так исторически развита инфраструктура поддержания танцевальной культуры: хорошо, академический танец мы как-то поддержим, а с уличными и современкой вы сами разберитесь. Это правда, я не сгущаю краски и не обвиняю. Есть люди, которые даже при этих условиях делают качественные вещи. Критерием является то, когда ребята выезжают на какие-то тусовки и фестивали. В душе может петь каждый, а ты выйди и сделай это на сцене, выйди в круг и покажи.

- Какие школы, студии или люди задают этот танцевальный уровень и его продвигают?

- Не хочу выступать в роли эксперта, потому что допускаю то, что я что-то не знаю. С точки зрения своего субъективного мнения, качественно и творчески представлена школа [King Step] Алины Бариловой и Саши Царёва. Это их тема, и они делают ее очень хорошо. Я ценю и уважаю деятельность Айрата и Лилии Багаутдиновых из «Дороги из города» (Театр танца, - Ред.). Для меня главное в детских танцах - привить любовь к танцеванию. Так получилось, что меня пригласили к их ребятам с мастер-классами. Видела, как они загорелись и откликнулись мне честно и открыто. Это было ценно. Уважаю и восхищаюсь деятельностью Маши и Марселя Нуриевых. Для меня это проводники в мир современной хореографии. 3 года назад я пришла к Марселю. Не знаю, что случилось с моим сознанием, но хотела сделать постановку. Мы стали общаться, произошел взаимообмен. С тех пор мы дружим. Появилось творческое объединение «Девять», «Метамарфозы»… Это была случайность, которая была неслучайна на моем творческом пути. Я внимательно наблюдаю, разделяю и внутренне поддерживаю Нурбека [Батуллу]. Знаю, что ему работать непросто. Это требует любви и поддержки, с точки зрения танцевания. Из наших собратьев уважаю деятельность и педагогическое отношение Димы Фёклина из студии Level up. Это тру история. Дима работает с разными ребятами. Мне нравится, что его преподавание держится не только на разучивании каких-то движений. Это всегда концепция, философия и знания.

- А из брейк-данса?

- Из бибоинга я уважаю ребят, которые делают COMBOnation. Этот фестиваль они создали сами, и он гремит, а это показатель. Когда ты вкладываешься не в гонку за бизнес-проектом, а когда ты вкладываешься для или вопреки собственной выгоде, заработку, но ты это делаешь, потому что не можешь без этого, дает такой результат. Для меня это пример. Наблюдаю за деятельностью Вани [Емельянова] из «One» break studio. Я вижу отличия. У него немного другая тема, но прикольно, что на каждого есть свой тренер.

- Что можете сказать о народных танцах?

- Я считаю, что важно поддерживать знания и практику народного танцевания. Жаль, что у нас это не происходит на доступном уровне, потому что это всегда только профессиональные коллективы. Нам важно знать свои корни. Хочется, чтобы это стало ближе обывателю. Мы дружим с Кобулом [Амоновым]. Мне нравится, как он дает свою хореографию. У него целостный подход: музыка, костюмы, хореография. Наверно, вот так. В фокусе внимания на других не следует забывать о тех, кто рука об руку идут рядом и тоже формируют танцевальную культуру Казани, Татарстана, России. Это моя команда: Катя Бугрова, Камила Галеева, Дима Леонтьев, Регина Акишева, Диана Елизарова, Ильмира Бакиева, Рустам Мавлетбердин и Дима Фёклин. Это преподаватели, наставники академии танца «F-team». Я думаю, за их делами будущее танцевального сообщества.

- Резкий интерес к танцам массово появился после проекта «Танцы» на ТНТ. Открылось множество студий, люди стали гастролировать по стране с мастер-классами. Как вы считаете, этот проект - это показатель уровня танцора?

- Нет. Он не об этом. Я не была исключением, и поддалась этой лихорадке «Танцев» на ТНТ. Я принимала участие в третьем сезоне. Прошла кастинг. Когда меня попросили прислать видео со своей семьей, в кабинете у мужа, я поняла, что история не о моем танцевании. Это история о том, что танцует жена чиновника. Приняла тогда сложное решение: написала отказ от участия в проекте. Знаю, что могу и умею. Может, где-то мне тоже хочется признания и демонстрации своих возможностей, но произошла вот такая ситуация. Как подкрепление этому потом случилось ещё два события. Так получилось, что на меня вышли организаторы тура одного из участников проекта, который давал дэнсхолл. К тому моменту я была достаточно глубоко в этой теме. Поняла, что человек не дает дэнсхолл, хотя им называет. Да, это могут быть какие-то похожие движения, но это не дэнсхолл. А ведь обыватели не знают разницы. Это был первый звоночек. Второй момент произошел, будучи в Амстердаме на проекте DASS, я познакомилась воочию с близняшками [Михайлец], с Даяном и многими другими ребятами, участниками проекта. Они классные, и таких классных было ещё 40 человек из нашей группы. Суть в том, что вживую люди намного интереснее. Участие в телевизионном проекте это не о том, что и как ты танцуешь, или каким будет твой путь. Оно о том, как ты появишься в телевизоре. Ни больше, ни меньше.  

- Тогда назовите два-три показателя хорошего танцора.

- Честность и самоотдача.  

- Как оцениваете себя?

- Я могу ошибаться технически, волноваться, но не буду делать, не открывшись изнутри наружу. Иногда это даже бывает не всегда красиво. Я имею в виду, когда мы в танце показываем свои переживания, они могут быть очень сильными, и не все к ним готовы. Самоотдача - либо ты делаешь, либо не берешься. Как в последний раз. А если это и есть последний раз?! Мне кажется, это не только о танцах, это о творчестве. Я всегда реагирую, когда вижу это в людях, выходящих в круг, на сцену. Это не значит, что нужно разбивать колени, ноги в кровь. Нет, не об этом. Любая форма. Но только при этих двух условиях я нахожу ответ на вопрос: «Зачем?».

- Последний короткий вопрос, но непростой. Попробуйте продолжить предложение одним словом. Танцы - это…?

- Для меня пока это многоточие.

КОММЕНТАРИИ (1)
алексей
жена министра молодежи
0
ОТВЕТИТЬ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ

Если вы хотите поделиться интересным событием, воспользуйтесь данной формой

ПРЕДЛОЖИТЬ
самое читаемое
самое читаемое
наверх