«Каждую ситуацию в фильме проживал с безумной болью»

Первое большое интервью артиста балета о роли в фильме «Нуреев. Белый ворон».

Мировая премьера фильма известного британского актера и режиссера Рэйфа Файнса «Нуреев. Белый ворон» стала событием киноиндустрии. Главную роль в картине сыграл солист казанского театра оперы и балета Олег Ивенко. Для танцора это был дебют. В интервью KazanFirst Олег рассказывает, как сегодняшняя звезда балета был самым худшим в классе, почему он выбрал Казань, а не Вену, кто стал для него кинопапой и почему после выхода фильма в прокат ему не дают покоя сумасшедшие фанатки артиста балета Сергея Полунина

- Олег, что привело вас в балет? Расскажите об этом.

- В балет меня привела мама. Мне было пять лет, у меня было шило в одном месте, оно до сих пор там (смеется). Сначала мне совершенно не понравилось, а потом я посмотрел, по-моему, «Белоснежку и семь гномов» и сказал, что хочу так же. Меня отдали в балетную школу. Не могу сказать, что это было суперклассное решение в связи с тем, что в наше время балет, творчество во всем мире вообще уходит на четвертый план. Еще это не самое финансируемое занятие. Зарплата у артистов не как у спортсменов, например, хотя сил мы тратим столько же, сколько и они. Это очень обидно. Так считаю не только я. Можете почитать интервью Игоря Цвирко, солиста Большого театра. Я думаю, многие с этим сейчас согласятся, но в детстве особо выбирать не приходится. Ты идешь туда, где чувствуешь свое внутреннее я. А такой момент, когда ты начинаешь понимать, что такое балет и что ты его сильно любишь, наступает в возрасте 15 лет, когда на тебя начинает ложиться ответственность. Когда ты маленький, ты просто танцуешь. Но потом тебе говорят, что у тебя недостаточно данных, у тебя ноги не от ушей. То есть у меня есть определенные шероховатости, которые нужно умело прятать на сцене. Но об этом мне раньше никто не говорил. И мама, потому что она никогда не сталкивалась с этим, она же не балерина. Это могли бы сказать родители, которые раньше и сами танцевали. А мой папа предприниматель, мама - модельер, брат в IT-сфере работает. Это совершенно разные профессии.

- Как вы узнали об этих шероховатостях? Вы сами о них догадались или вам кто-то сказал о них?

- Мне об этом говорили другие. В Харькове - Елена Петровна Соловьева. Она была самым лучшим педагогом в нашем городе, но я об этом узнал только через несколько лет. Мы с мамой пришли в день поступления [в балетную школу], меня сразу взяли. Все очень удивились этому, потому что к ней, оказывается, была очередь за год. Мама тоже была в шоке, не ожидала. Мы подумали: боже мой, как нам повезло.  

- Видимо, ваши задатки разглядели еще тогда.

- Честно, не знаю, что они там во мне разглядели (смеется), возможно, мое доброе сердце. Ведь как говорят, если ты остаешься добрым, то вокруг тебя всегда будет добрая энергия, добрая атмосфера, добрые люди. Это такая глубокая мысль, которую нужно додумать (смеется). 

- Как вы приехали в Казань?  

- В Харьковской школе я проучился до 15 лет, потом поехал в Белорусский хореографический колледж. Туда я ехал с целью увидеть Ивана Васильева (артист балета. - Ред.), но промахнулся. Когда я приехал, он уже выпускался. Это один из лучших танцовщиков современности. Я должен был поступить в девятый класс, но меня взяли сразу же на год старше, на первый курс. Я был самый младший в своем классе. Мне пришлось много догонять, я был хуже всех поначалу. Все четыре года знал, что у меня нет возможности на ошибку в связи с тем, что по старому курсу мои родители платили по 500 долларов ежемесячно за мой интернат, за мое обучение, за мои расходы. Я понимал, что на мне большая ответственность. Возможно, именно это подстегнуло меня работать еще больше, а может быть, большую роль сыграл и мой характер, который не любит сдаваться. Так как я лев по гороскопу, я очень требовательный сам к себе и к окружающим. В конце обучения мне поступило 10 предложений, одно из них было из Казани. Мой нынешний художественный руководитель Владимир Яковлев видел меня на фестивале хореографических училищ, который в Казани проводится каждые два года. Я приехал из Белорусского колледжа выступать здесь, а он еще тогда предложил мне остаться, я обещал подумать и уехал. Мне было из чего выбирать. Я мог поехать в Венскую оперу, у меня были предложения из Украины, еще из Польши, а я выбрал Казань. Потому что всегда хотел работать в России. Есть такой момент: классический танец был открыт во Франции, но лучше всего его танцуют в России. Да, они [европейцы] могут быть технически лучше нас, но эмоционально мы танцуем лучше. Мы знаем, как это сделать. Неспроста наши русские педагоги уезжали за границу и передавали это искусство другим.  

- А что такое эмоциональный балет?

- Ты как актер, ты должен перевоплощаться в разного героя. Сегодня ты граф Альберт (балет «Жизель»), на следующий день ты раб Али (балет «Корсар»). Это другая стилистика, другие движения, это другое понимание и отношение к спектаклю. Потом ты Базиль из «Дон Кихота». Ты озорной парень без денег, выходишь на этот рынок и начинаешь там… Каждый спектакль разный, и ты не должен показывать себя везде одинаково. 

- Никогда не было сожаления о выбранной стране? Ведь танцевать эмоционально можно и на венской сцене. 

- Работая уже здесь, мне приходили предложения из Большого, Михайловского и из разных театров Европы. Я люблю Европу, но там другая система, другая стилистика. А если танцевать, то танцевать в России, танцевать классический танец. Здесь он более открытый, более свободный. А в Европе он в какой-то степени модернизирован, там переходят на современную хореографию. Россия уже какое время остается с классическим репертуаром, на который люди ходят больше, чем на модерн в Европе, допустим. 

- У вас был большой выбор. А в фильме Нуреев должен был отработать в Уфе, которая оплатила за его учебу. Такая система работает и сейчас?

- На данный момент я не знаю. Но когда выпускался, за моих ребят платило государство, поэтому они были обязаны отработать два или три года в определенном театре оперы и балета и не могли его поменять. 

- По-вашему, это справедливо? 

- Это немного тяжелый вопрос, потому что я с этим никогда не сталкивался. Я всегда знал, что свободен ото всех цепей в том плане, что после обучения могу поехать куда захочу, куда меня, дай бог, позовут. Знал, что не хотел оставаться в Минске. Хочу приезжать туда, мне очень близок Минск, но чтобы постоянно там работать - мне было бы, наверное, тяжело, потому что я не смогу сидеть на одном месте. Я с детства лягушка-путешественница.  

- Скажите честно, до того, как вы переехали в Казань, вы знали что-нибудь о Нурееве? Ведь здесь к нему относятся с таким трепетом. Вот недавно памятник поставили. 

- Знал его по видеозаписям из «Ютуба», что он и Михаил Барышников - это два эталона, которые танцевали очень круто. Кстати, я недавно познакомился с Барышниковым, это просто нереально. Наверное, меня больше впечатляет то, что это люди, которые поменяли стилистику танца за пределами России и за которыми пошли, они внесли свою частичку в историю. 

- В чем феномен Нуреева?

- Феномен, наверное, в том, что он был сложным, капризным человеком, не хотел жить по правилам, жить в каких-то рамках. Но это не политические рамки, а танцевальные. И он хотел создавать, творить. У него была бешеная энергетика. Об этом мне рассказывали люди, которые с ним танцевали, говорили, что это что-то невероятное. Он выходил на сцену и знал, что сейчас все люди будут вот здесь (показывает кулак. - Ред.). Он выходил, и на него обрушивался шквал аплодисментов, потому что от него шла безумная энергетика. Он был таким безумно талантливым, безумно непокорным и безумно жестким человеком. Знал, чего хочет, и это отличало его ото всех других.

- Что нужно сделать такого, чтобы ваше имя тоже стало бы легендой? 

- Думаю, что ты не должен повторяться, ты должен создавать свое, новое. Мир двигается вперед, и ты не стой на одном месте. Я чувствую, должен делать то, что мне подсказывает интуиция, то, что говорит внутри меня, мне нужно это сделать. У меня есть очень много планов, очень много идей. Нужно делать все и сразу. Меня очень вдохновляет Джастин Тимберлейк. Он музыкант, пишет свои песни, играет в кино, открывает рестораны, еще что-то делает, он делает все вместе. Хью Джекман, который разговаривает на шести-семи языках, вместе с этим он тоже музыкант. И наконец, Рэйф Файнс (режиссер фильма «Нуреев. Белый ворон». - Ред.), который играет в кино, а сейчас он еще и режиссер. Плюс ко всему он играет в театре. И сколько у него энергетики, сколько у него времени на все! Это человек с большой буквы. Для меня это мой кинопапа. Мой ментор, который до сих пор подсказывает мне, как и что делать. С таких людей нужно брать пример. 

- Вы бы хотели, чтобы и о вас отзывались как о человеке-легенде? 

- Я к этому стремлюсь, конечно. Это немаловажно для артиста. Посмотрим, как будет в будущем. Тем более наш балетный век очень короткий. Мы танцуем до 38, а потом тебя выкидывают на улицу, как собаку, и говорят: «Ну, что ты будешь делать дальше?». Не все захотят заниматься педагогикой за 20 тысяч. Поэтому нужно с молодости создавать свою спасательную шлюпку, чтобы она развивалась до корабля. Допустим, на данный момент у меня есть своя танцевальная школа.  

- Что оказалось для вас самым сложным в съемках? Это был ваш дебют, к тому же вы работаете в театре. 

- Самым сложным для меня было сочетание графиков. 12 часов работы каждый день на съемочной площадке, после этого я должен был ночью ехать в балетный зал, там заниматься час, это было с 11 до 12 ночи. На ужин, на сон оставалось очень мало времени. Поэтому было сложно привыкнуть к графику работы. Кто бы там что ни говорил, что заниматься можно и дома, - это все брехня. Это просто вранье. Возможно, ты можешь заниматься и дома, но для артиста балета… 

- А где проходили съемки?

- В Париже, в Санкт-Петербурге и в Сербии. Все продолжалось около четырех месяцев. Ну а сама подготовка у Рэйфа заняла примерно пять лет, у меня - ровно год. Мы отрабатывали сцены, с самим Рэйфом я изучал актерское мастерство. Я учился у него всему с нуля, так же с нуля я изучал английский язык. Корректировал свой русский, потому что раньше у меня проскакивало что-то вроде «шо ты». Сейчас это уже искоренилось. Работы в этом плане было много. Плюс танцы. Нужно было перенять стилистику Нуреева. Я должен был под микроскопом изучить каждое его движение, а по старым записям это сделать тяжело. 

- Расскажите подробнее о занятиях с Рэйфом. 

- Я приезжал в Петербург, и мы отрабатывали каждую сцену от и до, чтобы я понимал, что такое актерская игра, какое должно быть состояние. Рэйф меня научил очень многому.

- Правда, что вы разговаривали с ним на разных языках? Вы на английском, а он на русском.

- Да, в фильме он говорил на русском, поэтому корректировал русский, а я на английском, я тренировал его. Это безумно тяжело, когда ты говоришь неправильно, но стараешься всеми силами понять друг друга. Но, как говорится, творчество сближает. Мы буквально вчера с ним разговаривали - я показывал ему репетицию. Он хочет приехать и посмотреть мой балет, но пока не знаю где, в каком городе и в какой стране это случится. Он обожает русскую культуру, русскую эстетику. Если бы видели, как он работает. Это очень дотошный человек, он может остановиться из-за любой мелочи, которая ему не понравилась. Мы могли повторять по 8-9 дублей одну и ту же сцену. Он говорил: «Да, это было классно, но давай еще попробуем, может быть, сейчас еще что-то будет». То есть каждый раз он говорил мне, что я всегда находил что-то новое в каждом дубле.

- Это намного приятнее, чем слышать: «У тебя не получилось, давай еще раз». 

- Да, да. Мои коллеги по фильму тоже говорили, что Рэйф всегда их хвалил и это было классно. «Одно наслаждение на тебя смотреть, просто повтори, сделай еще раз так же или как-нибудь еще лучше». Он всегда хвалил. Я ни разу не сталкивался с российскими режиссерами, но судя по отзывам моих коллег, которые снимаются в кино, их почему-то так не ценят, не знаю почему.

- Вы не боитесь, что в будущем вдруг не сможете ужиться с другими режиссерами после того, как вы познали такое отношение к актеру?

- Время покажет. Если ты начал этот путь, то должен понимать, что не всегда твой кинопапа будет рядом. Это нормально. Но я к нему очень привык. Привык и к продюсерам, и ко всем, кто был рядом. Мы отмечали мой день рождения в Сербии перед началом съемок. Я всем говорил: «Знаю, что вы будете помогать мне, обещаю вам тоже помочь». То есть нужно уметь создавать команду. Большую роль в этом играет режиссер. Это его задача - создать команду, которая хочет сделать классный фильм. Собрать всех, чтобы все сдружились и могли играть друг с другом. Рэйф это сделать сумел, этим он и отличается от других. Он мало того что должен был играть, он должен был следить за всеми другими, потом следить за мной, за новым актером, и он безумный в этом плане, в хорошем смысле этого слова.

- Четыре месяца съемок, один год подготовок, постоянные выезды. Как в театре реагировали на такое? Вас не поставили перед выбором?

- Слава богу, нет. Самый первый, кто узнал об этом, - это Владимир Алексеевич Яковлев, наш художественный руководитель. Я ему рассказал, что идет кастинг, потом приехали кастинг-директоры, Алла Петелина (кастинг-директор фильма «Нуреев. Белый ворон». - Ред.) со своими помощниками. Они посмотрели балет «Шурале», еще что-то там и встречались в Владимиром Алексеевичем. Он говорил им: «Вы лучше не найдете, даже не ищите» (смеется), это я хорошо помню. Он мне всегда помогал, шел мне навстречу. На все пробы отпускал меня с репетиций. Спасибо ему огромное. И он приезжал ко мне на Московский кинофестиваль посмотреть фильм. Очень приятно, что он был там, что он один из первых, кто знал, что я получил роль.

- Олег, вернемся к самому фильму. Вы, наверное, лучше всех знаете, почему Нуреев из маленького доброго мальчика вырос в злого эгоиста.

- В детстве все мы добрые. Наши родители - наш пример. Какие родители - такой у нас фундамент семейного быта, семейной жизни. Жесткий папа, который хотел сделать из него военного, не воспринимал балет никак. То, что его никто, кроме мамы, не поддерживал, очень сильно повлияло на Нуреева. Потом Уфа... Как бы со мной кто ни спорил, что это красивый город, возможно, оно и так, но давайте не будем забывать, что в то время это была серая дыра. Там ничего не было. Вспомните, какие у Нуреева были эмоции, когда он приехал в Париж, а когда попал в Санкт-Петербург?! Он смотрел на Мариинский театр и восхищался им. Он стремился именно к такому. Когда ты спишь на одной кровати с шестью девочками с мамой - это же ненормально. Конечно же у тебя внутри будет зарождаться желание выбраться отсюда, желание лучшего. Это немаловажно. Все это сложилось вместе и создало этот характер.

- Вы довольно схожи внешне. А по характеру? Во время съемок вы не ощущали неприязни к действиям своего героя?

- Мне нравилось, я прям кайфовал. Потому что внутри себя я нашел точку соприкосновения с ним. Он не всегда такой. Он просто показывает себя таким. Очень жесткий, очень требовательный, знает, что он хочет, но ему этого сразу не дают, идут против него, потому что он талантливый и он это понимает. Как он может не злиться на такую ситуацию? Любой человек будет злиться. Дети плачут, когда им не дают конфету. Это тоже такой плач в его характере. Все «нет» закаляли его с детства. Я помню сцену в аэропорту - мне было безумно тяжело, потому что я начинающий актер, мне еще нужно многому научиться, но я постарался прожить эту роль. Не просто сыграть, а именно прожить её. Все пропускал через себя, пока не умею отделять. Каждую ситуацию проживал с безумной болью. Только так я смог бы добиться того, что вы увидели на экране. 

- Сцена в аэропорту как раз самое яркое проявление того, в каких рамках жил Нуреев. Сегодня с артистом балета может случиться что-то похожее? 

- Сейчас просто система поменялась. Раньше в Советском Союзе было так, что если ты покидаешь Родину, то совершаешь предательство. Сейчас ты можешь гастролировать сколько угодно и где угодно, естественно, с соглашения дирекции театра. Если я сейчас уеду в другой театр, это не будет предательством. Ты просто уехал туда, где тебе лучше. Каждый человек хочет жить там, где ему комфортно. Нуреев любил и Уфу, и Мариинский театр, на тот момент он был Кировский, он хотел там работать и дальше. Однако ситуация повернулась так, что за 40 минут этот молодой пацан должен был решить: остаться в Париже или вернуться домой. Это то, за что я его очень уважаю за то, что в таком возрасте за короткое время он принял свое решение стать невозвращенцем, зная, что мама и сестры остаются там, и что ты туда больше не приедешь. Это тяжело...

- А вы бы смогли?

- Смотря что на кону. У Нуреева с одной стороны на кону стояла карьера. А с другой - семья. Там он будет танцевать сто процентов, а здесь у него будет семья. Он вспоминает Уфу, свое детство и понимает, что там у него нет развития. Вспомните сцену, когда я (в фильме. - Ред.) пришёл в министерство культуры и упрашивал не отправлять меня в Уфу. У меня есть приглашение в Большой, в Кировский и ещё куча куда, а они говорят: «Ну, отработай сначала в Уфе». Потому что есть система, которая была выстроена много лет назад. А тут какой-то парень говорит, что хочет работать в другом городе, конечно, ему отвечают, что он презирает свой народ. 

- Всем известно, что Нуреев был гомосексуалистом, а в фильме с ним связаны целых две любовные линии с женщинами. Как это объясняется?

- Вы не должны забывать, что мы показываем в фильме молодого Нуреева. Он не знал, кто он. Он не понимал ничего, кроме того, что ему интересно общаться с западными танцорами. Но он не знал, как это - быть с девушкой. И вот когда Ксения, жена Пушкина, начала к нему приставать, тут уже все поменялось, но он не получил наслаждения. Он просто не понял, что произошло. Как будто ты съел пирожок, но не весь. Он вот это почувствовал. 

- Какие планы на будущее? Если вас снова позовут на съемки, то наверняка придется уже выбирать между театральной и кинокарьерой. Ведь в театре не смогут вас каждый раз подменять. 

- Посмотрим, что будет, не могу предугадать. Мне кажется, все должно сложиться в любом случае. Если у тебя есть такое разноплановое развитие в жизни, я думаю, театр должен тебя поддерживать. Если руководство не ценит свои кадры, своих артистов, значит, это не твой театр. Если в один момент театр скажет: «Нет, ты должен остаться и танцевать с нами» - это уже приказ. А исполнять приказы я не люблю. Руководство театра должно понимать, что оно может сидеть на своем месте 50 лет, у артиста балета жизнь короткая - 25 лет, а профессиональная - 15-20. И если тебя сейчас не поддерживают, то зачем оно мне такое нужно? Слава богу, мое руководство идет мне навстречу, я люблю его. Уважаю и беру пример с нашего директора и нашего художественного руководителя. Это самые важные люди в театре. 

- Премьера фильма прошла в нескольких странах. Великобритания, Япония, многие европейские страны и Россия. Где на картину была самая яркая реакция? 

- Я вам так скажу. По нашим показателям, фильм делится на 75 и 25 процентов. Первой категории людей фильм понравился, второй - нет. Ещё есть много девушек - вот этих вот crazy girls, я их так называю. Они фанатки Серёжи Полунина, которые мне постоянно пишут гадости. Они говорят мне, что Серёжа мог бы сыграть лучше. Я к нему очень хорошо отношусь, но фанатки, вы придите в свой ум, пожалуйста, будьте умнее (смеется). 

- А что в Казани? Какая здесь была реакция?

- Те, кто видел, все меня поздравили, всем понравилось. Ты должен понимать, что ты не сто долларов, чтобы всем нравиться. Ты можешь не нравиться кому-то только из-за того, как ты выглядишь, из-за того, как ты разговариваешь, как ты жестикулируешь или из-за того, как ты танцуешь. Каждому человеку не понравишься.

Понравился материал? Поделись в соцсетях
10 КОММЕНТАРИЕВ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
Алина
Сегодня в шоу бизнесе тоже тяжело пробиться,хотя и нет партийной диктатуры.
0
0
Ответить

Леонидович
Нуриев безусловно велик. Иначе бы ему никто памятники и фильмы посвящать не стал
0
0
Ответить

Ванька
Кто этот чел? Первый раз вижу. Где еще снимался?
0
0
Ответить

Данис
@Ванька Гугл в помощь
0
0
Ответить

Ромка Бивень
А корышник! Сравнение женщины с пирожком порадовало, а мужик тогда типа сосисон в тесте???)))
1
0
Ответить

Пивач
Фу! Гадость! Незря в Советское время всех голубых и прочих любителей под хвостиком баловаться сажали в тюрьму. Надо вернуть закон то мужеложстве!
-1
0
Ответить

Александра
Замечательный фильм! Спасибо всем за эту работу. Не жалко было потраченных денег и времени, в отличие от распиаренных «Мстителей»
4
0
Ответить

Маршак
Зачем такие портянки писать? Читать вспотел
0
0
Ответить

«Сейчас время, когда хочется делать все без компромиссов»

Другая Эльмира Калимуллина о том, как изменились её жизнь и творчество.

В эксклюзивном интервью изданию KazanFirst Эльмира Калимуллина рассказала, почему отказалась от специального сценария сольного концерта, кем бы могла стать, если бы не музыка, и от какого кандидата технических наук певица ждет новых песен. 

- Эльмира, с момента последнего сольного концерта прошло почти три года. И вот вы снова на сцене. Что чувствуете перед долгожданным возвращением? 

- Ну, естественно, это волнение. Все смешалось с музыкальным материалом, который живет у меня в голове, какими-то экранными образами, которые будут на сцене, с балетом. С одной стороны, это дает жуткий тремор внутри, с другой - азарт и адреналин от того, что вот буквально через несколько мгновений на сцену. И это большое счастье, даже несмотря на какие-то трудности, это все проходит с легкостью, а награда этому, конечно, музыка и мой зритель.

- Почему все смешалось? Было много работы?  

- Организация сольного концерта несет с собой ряд определенных задач, которые творческому человеку даются сложновато. Но рядом были люди, которые помогают с подготовкой всего этого масштабного мероприятия. Нужно сказать, что в России, в Татарстане делать это не так легко. Объясняется это несколькими причинами. Только в Казани каждый день проходит  огромное количество событий. В один день могут быть и футбол, и хоккей, и театральные премьеры, и суперартхаусные штуки. Короче говоря, масса всего. У людей огромный выбор. И для того, чтобы зритель пришел именно на твое шоу, нужно чем-то зацепить его, сделать что-то эдакое. И сделать это в первую очередь для себя, чтобы это нравилось тебе. Потому что если ты получаешь отклик внутри себя, если у тебя идут мурашки, то знай, что зрителю тоже понравится. Самый главный спецэффект всех концертов - это искренность, любовь к музыке и уважение к зрителю.

- Помнится мне, у вас было несколько концертов, организацию которых вы взяли полностью только на себя. Так ли было и в этот раз?

- Во-первых, тот жизненный этап был непростым и я ему очень благодарна. Я изучила эту кухню для себя. Была и администратором, и продажником, и рекламщиком и всем-всем-всем. В этот раз я узнала, как нужно запустить поезд, чтобы он поехал, и сейчас есть команда, которая взяла на себя организационные вопросы, вопросы рекламы. На мне больше лежит творческая составляющая концерта, но все равно ядром всего этого являюсь я.  Поэтому мне все нужно контролировать, но мне это нравится. 

- А как долго готовились к концерту? 

- Подготовка шла... с самого начала моего жизненного пути. Сейчас время, когда хочется делать все без компромиссов, когда ты берешь ответственность на себя за все происходящее в твоей личной, рабочей, творческой жизни. Во всем. Подготовка именно к самому концерту шла очень усиленно месяца два. Потому что у нас новый состав музыкантов. Мы добавили новых людей в основной костяк. Будет балет из Москвы, режиссерская группа. И вот мы все работаем в тандеме. Так плотно, что на телефоне по пятьсот тысяч чатов, где все просят ответить тебе (смеется). Еще нужно раздать пригласительные, какие-то из них мне хочется лично передать в руки. Это такая приятная суета, как перед Новым годом. Ты так ждешь его, готовишься, покупаешь подарки. И вот это ожидание намного слаще, чем праздник. Но когда праздник все-таки наступит, я знаю, что это будут совершенно другие эмоции. Самое главное - это не разрыдаться от счастья. 

- Кого вы хотите пригласить на свой концерт лично? 

- Это мои коллеги, мои близкие люди, которые очень хотят прийти. Среди них есть и такие, с кем давно не общались. У кого-то малыши родились и было не до встреч. И вообще, сейчас такое время, когда мы общаемся только по интернету. Тут есть такая возможность встретиться нам всем вместе. Если они все соберутся в зале, я буду чувствовать их поддержку. 

- Эльмира, почему вы сейчас говорите о себе как о бескомпромиссной девушке? Был такой человек, который так сильно повлиял на вас или произошло какое-то событие? 

- Вообще, 2018 год - он очень интересный. Из моей жизни ушли некоторые люди. Ушли не по физическим причинам, а по рабочим. Это и семейные обстоятельства. Трудные. У меня тяжело заболел папа, поэтому нам всем пришлось применить какие-то другие усилия и ресурсы, моральные и физические. И я еще тогда понимала, что не стоит откладывать то, что ты хочешь сделать. Вот это лето было таким переломным. В хорошем смысле этого слова. Когда ты уже переступаешь через какую-то точку невозврата и понимаешь, что другого пути нет, ты выбираешь либо себя, свою жизнь, либо ты идешь и живешь параллельной жизнью, угождая всем и вся. В плане музыки, в плане дружбы, жизни, семейных и личных отношений. Сейчас со мной рядом находятся люди, которые искренне меня любят, искренне желают мне добра, и в каком бы состоянии, в каком бы настроении я ни находилась, эти люди всегда со мной, я знаю это. Они не нарушают моего личного пространства. Никто не тянет одеяло на себя и не хочет быть звездой. Очень многие прицепляются и хотят реализовать свои желания и мечты за счет другого человека. Я поняла, что такого больше не будет. Нужно жить полноценной жизнью, получать удовольствие от всего. Как мне сказал один человек: «Если ты грустишь, то и грусти с удовольствием». Жизнь настолько прекрасна и многогранна, никогда не стоит унывать, нужно просто идти вперед и знать, чего ты хочешь. Тогда Вселенная откликнется.

- А ваше новое мировоззрение будет каким-либо образом проявляться в концерте? Может быть, есть специальный сценарий? 

- Что-то такого сверхъестественного не будет. Буду я, музыка, которую я люблю, те стили, которые я слушаю, и песни, на которых я выросла, которые в принципе сделали меня. Будут музыканты, режиссер, который меня координирует. Очень многие артисты читают, точнее заучивают какие-то фразы, чтобы правильно подвести к концерту. Мы приняли решение, что это не моя история. Если я вышла на сцену и делюсь со зрителями своей музыкой, своими мыслями и своими переживаниями, разве может быть какой-то продуманный сценарий? Это как жизнь. Может быть, там кто-то наверху знает, как повернется жизнь. А вот как у меня пойдет, так я и буду. Я просто хочу быть сама собой, общаться со зрителями, смеяться, может быть, буду и плакать, не знаю. Самое главное, чтобы это было по-настоящему. 

- Вы сказали, что будут песни, на которых вы выросли. Есть ли среди таких татарские? 

- Обязательно. Без татарских песен я вообще не мыслю ни одну свою концертную программу. Когда я бываю за рубежом или в каких-то других городах России, меня даже просят: а вы не могли бы спеть на татарском языке. Я считаю, что это мои корни, моя история, мой род. Это та культура, которую я впитала с молоком матери. Она откликается в моем сердце, душе. Не могу без татарских песен. На концерте будет одна из моих любимейших - «Син сазынны уйнадын» («Ты играл на сазе»), которую исполнял в свое время Ильхам Шакиров. Будут и мои авторские песни на татарском языке, написанные специально для меня.  

- Нам известно, что у вас есть много композиций на музыку Эльмира Низамова. 

- Да, это мой самый лучший друг. Практически все авторские композиции для меня написаны им совместно с Ренатом Харисом, Резедой Губаевой. Есть песня, написанная Андреем Руденко. Такой вот у нас тандем сложился. 

- Некоторые считают, что у Эльмира особенный вкус, непривычный для татарского слушателя. Вам так не кажется?  

- А что привычно для нашего слушателя? Никто никогда не знает, откуда что пошло. Тот же самый Ильхам Шакиров был в свое время революционером. Когда люди пели мунаджаты и озын кой, он впервые вышел с джазовым бэндом и пел татарские народные песни. И его не все принимали, но именно он создал этот тренд. Эльмир имеет прекрасное классическое образование, он подкован в плане музыки, истории, литературы. Поэтому у любого человека, который будет говорить ему, что, наверное, так не пелось, можно спросить: «А как пелось? А кто создал так, как было раньше?». Наверное, эти люди тоже были первопроходцами. Поэтому я считаю, что не будет никакого развития, если мы станем делать только, пардон, перепевки. Сейчас огромное количество артистов поет только каверы. Берут старые песни и именно на их основе делают себе имя. Я не говорю, что это плохо. Нужно давать новую жизнь прекрасным старым песням. Но если тебе нечего самому сказать, если тебе нечем поделиться, если у тебя нет своего мнения, наверное, вряд ли ты оставишь какой-то след в истории. А если мы говорим на перспективу, в плане музыки, то именно Эльмир Низамов останется в истории. А тех, кто делал так, как всегда было, их даже никто и не заметит. Именно благодаря его новаторству люди знают его. Его невероятный мелодизм в песнях потрясает. Его легко петь, легко слушать. У нас всегда все новое воспринимается в штыки, но это и есть отражение нашего настоящего. Поэтому Эльмир это отражение создает, а мы воплощаем в жизнь. 

- Стоит ли ожидать на концерте чего-то совершенно нового от вас? 

- Естественно. Я назвала этот тур «Главная роль». Объясню почему без всякого пафоса. Каждый человек должен жить своей жизнью и быть главным в ней, сам решать, что ему нужно и как он будет двигаться. Вот и в программе преобладает мой авторский материал. Причем он новый. Для кого-то, возможно, он покажется непривычным, кто-то, может быть, его и не примет. Я отношусь к этому с уважением. Потому что когда ты начинаешь открывать свою душу, грубо говоря, исповедоваться людям о том, что у тебя внутри накипело, - у всех свои мысли. Кто-то будет осуждать, кто-то принимать, понимать. А у кого-то, может быть, еще и хуже в жизни, у кого-то лучше. Все разные. Своего рода это и риск, зато я буду искренней. 

- В последнее время я часто замечаю, что татарстанские артисты завершают свои туры именно в Москве. С чем это связано? Ведь и у вас так получается. 

- С Москвой мы подружились еще в 2012 году на телепроекте «Голос». Этот город стал для меня отправной точкой в новые масштабы. Поэтому я не могу сказать, что я завершаю свой концерт. У нас будет концерт и в Германии в городе Брауншвейг, потом мы поедем в Швейцарию. Там будет немножко другой состав, но я ни в коем случае не завершаю свой тур. Чисто по логическим соображениям, по датам сложилось так, что Москва будет чуть попозже. Потому что есть определенные договоренности, а так… Почему наши артисты выбирают Москву? В ней тоже есть наши соотечественники, которые скучают, у которых нет возможности выехать куда-то на Родину, им проще прийти на концерт и окунуться в эту домашнюю атмосферу, атмосферу детства, скорее всего. Это же здорово, когда артисты берут другие масштабы. Мы все амбициозные. Нам хочется больше, выше, быстрее.

- Расскажите подробнее о Европе. Как вы съездили во Францию?  Как вы вообще туда собрались?

- Мы играли спектакль «Алиф», а до него у нас был сольный концерт в русском православном культурном центре, за что мы очень благодарны посольству России. У нас был аншлаг. 

- Как обычно вы договариваетесь о таких выездах? Вас приглашают? 

- Это все-таки совместно все с другой стороной решается. Что касается Парижа, то это была моя инициатива. Я благодарна Эльмиру, что поддержал меня. Еще нас поддержал Минкульт Татарстана. Они связывались с тем, чтобы дать нам площадку. А в Германии прочитали отзывы Парижа и пригласили нас. Вот если мы не будем давать чему-то импульсы, движение, так и будем сидеть на месте. Хочется, чтобы нашу татарскую музыку услышали во всем мире. 

- Эльмира, в последнее время зрители открывают вас с новой стороны - как актрису кино и театра. Что вы можете рассказать об этом? Что вам ближе: кино или театр? 

- Начнем с того, что у меня еще не так много опыта, чтобы говорить, что я выбираю то или это. Это совершенно разный мир - как театр, так и кино. Очень интересный и захватывающий. В него если погружаться, то полностью. Но все-таки на данный момент я поглощена именно музыкой. Летом, Алла бирса, мы будем записывать два альбома. Один русскоязычный, другой татароязычный. Также прохожу разные кастинги, пробы. На одном из них я познакомилась с прекрасным режиссером Александром Барановым. Надеюсь, что у нас получится большой проект. 2020 год обещает быть насыщенным. 

- А на какой проект пробовались? 

- Я просто проходила пробу в одно кино. Меня приглашали для одной, а утвердили на другую роль. Я пробовалась на роль 20-летней девушки, но мне сказали, что в моих глазах очень много драмы и зритель это почувствует. То есть можно загримировать и выглядеть моложаво, но глаза все-таки выдают. И я очень благодарна, что режиссеру было не все равно на проект и, несмотря на то, что я подходила по типажу и по каким-то другим параметрам, он увидел главное - зритель почувствует несостыковку. Поэтому очень важно то, кто работает над проектом. 

- Напоследок хочется услышать от вас немного фантазии. Вы никогда не задумывались над тем, кем бы могли быть в этой жизни, если не певицей или актрисой? 

- Хороший вопрос. Ой... А разве без этого можно жить? Я вообще не представляю (смеется). Я очень люблю танцевать. Если бы меня мама в свое время с танцевальной школы не забрала, может быть, я бы и танцевала. Некоторые хореографы-постановщики говорят, что у меня хорошая пластика и я быстро все запоминаю. Возможно, я была бы каким-нибудь руководителем отдела, но все равно это было бы завязано на творчестве. Если бы даже в принципе в природе не существовало таких вещей, я бы, наверное, стала бы одной из тех, кто начал это создавать (смеется). Пусть это будет высокопарно сказано, но я не представляю, как можно жить без музыки, без кино, без театра. 

- Почему вы перестали заниматься танцами? 

- Потому что мама с папой не успевали за нами двоими карапузами. За мной и за братом. Танцы были в одном конце города, музыкалка - в другом. Это не нынешнее время, когда ребенка посадил в такси и отправил куда нужно. Тогда в Нижнекамске все практически ходили пешком. Времена были тяжелые, пришлось выбирать. 

- А ваш брат тоже с творчеством связан? 

- Он у меня кандидат технических наук и работает директором. Несмотря на это, очень творческий человек. Он для себя работает в университете - преподает заочникам сопромат. Его предназначение - быть учителем. Он прекрасно владеет словом. Когда мы вместе ходили в музыкальную школу, в нем открылся какой-то творческий потенциал. Он начал писать стихи, рисовать картины. Музыка - это же все мышление, тренировка мозга. И мне кажется, что она повлияла на то, чтобы быстрее усваивать информацию, быстрее реагировать, тоньше чувствовать. В 25 лет он без всяких связей защитил кандидатскую. Не каждый может таким похвалиться. 

- В вашем репертуаре есть песни на его стихотворения?  

- У меня и до этого было желание попросить у него песню. Я недавно нашла его тетрадку со стихотворениями. Он попросил убрать и никому не показывать (смеется). Надеюсь, что очень скоро будут стихи специально для моих песен.  

Понравился материал? Поделись в соцсетях
0 КОММЕНТАРИЕВ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
downloadfile-iconquotessocial-inst_colorwrite