береговых полос на водоемах Татарстана, недобросовестных чиновниках, пробелах в
законодательстве и строительстве ВСМ «Москва-Казань» на особо охраняемой
территории парка Лебяжье
Юлия Яковлева — Казань
В Татарстане 2016 год проходит под знаком водоохранных зон. Нелегальное строительство на прибрежных территориях приобретает массовый характер — беспрепятственно пройти по берегам многих рек и озер стало практически невозможно. В этих местах то и дело появляются заборы, пирсы, жилые дома и гаражи для лодок, тогда как по Водному кодексу 20 метров береговой полосы должны быть свободны для доступа всех граждан. Какими пробелами в законодательстве пользуются недобросовестные граждане? Почему иногда при решении вопроса о предоставлении земельного участка чиновники не проверяют его близость к воде? Почему при строительстве набережной Казанки нельзя было обойтись без воздействия на ее акваторию? Об этом в интервью KazanFirst рассказал Казанский межрайонный природоохранный прокурор Альберт Хабиров.
— Сейчас Год водоохранных зон. Какие задачи стоят перед прокуратурой?
— Работа по охране водных объектов и их водоохранных зон в целом — это одно из направлений постоянной нашей работы. Мы занимаемся этим вопросом не первый год, но мы будем акцентировать свое внимание на эту тему. В принципе мы здесь пока что-то новое не изобрели.
Есть контролирующие органы, которые обязаны за этим следить — это минэкологии, управление Росприроднадзора и другие.
Президентом Татарстана Рустамом Миннихановым было акцентировано внимание на необходимости освобождения береговых полос водных объектов для доступа граждан и охране водных объектов.
Кроме того, требуется и очистка акваторий от затонувших плавательных средств, которые зачастую бесхозные.
Органам власти будет проще осуществлять свои полномочия, поскольку есть политическая воля касаемо охраны водных объектов, при этом нарушения закона должны устраняться, невзирая на чины и на положение.
Прокуратура и раньше на это не обращала внимания. Как и ранее будут принимать меры к самим застройщикам береговых полос, проводиться проверки и разбираться по каждому факту установленного нарушения законодательства и предъявлять исковые заявления в суды.
Природоохранной прокуратурой также ведется работа по минимизации сброса неочищенных или недостаточно очищенных сточных вод в водные объекты, поскольку это является основным фактором их негативного состояния.
— Кто чаще всего попадает в списки нарушителей?
— Основные загрязнители акватории — это предприятия жилищно-коммунального комплекса, которые не всегда обладают достаточными финансами для модернизации своих производств, а также производственные предприятия. Порой для исполнения решения судов требуются годы.
Прокуратурой предъявлены уже десятки исков, после того, как мерами прокурорского реагирования не удалось достичь целей по реконструкции очистных сооружений и достижения нормативного уровня очистки.
В практике прокуратуры не было ни одного случая, чтобы мы такое дело проиграли в суде. Бывает так, что после фактического исполнения решения суда, которого мы добиваемся иногда годами, через какое-то время у предприятия вновь ухудшаются стоки, и для этого вновь требуется повторная процедура — мы опять должны выйти туда с проверкой, привлечь лаборатории и зафиксировать превышения загрязняющих веществ в стоках.
Есть такие нарушители, с которыми мы судимся неоднократно.
— Не дешевле поставить очистные сооружения?
— На предприятиях они в большинстве случаев есть, но они бывают либо неэффективными, или эксплуатируются с нарушениями технических регламентов. Как, например, Усадкий спиртзавод, который потратил на их создание большие деньги, но они оказались неэффективными.
Предприятие в период проверки ссылалось на пуско-наладочные работы, но закон не позволяет ни в какой стадии производства сбрасывать неочищенные сточные воды в реки.
— Набережную Казанки создавали за счет засыпки акватории, и ее береговая полоса попала под укрепление берега. Насколько этот вопрос внимательно отслеживался прокуратурой?
— У некоторых людей есть мнение, что при строительстве набережной Казанки был захвачен кусочек природы, и они считали, что ситуация там ухудшается, не стало растительности. Там росли кусты, был неблагоустроенный спуск к реке, в этих кустах совершались правонарушения, были захламления.
На мой взгляд — и это мнение большинства горожан и гостей Татарстана, — набережная Казанки стала намного лучше и презентабельно выглядеть.
Как мне кажется, эстетическая и рекреационная ситуация там только улучшилась. На стадии строительства набережной проводилось берегоукрепление. Еще на начальной стадии прокуратурой проводились проверки. Строительство набережной реки Казанки производилось с изменением берега, но никто — ни строители, ни должностные лица, которые принимали решение о строительстве набережной — не желали ухудшить экологическое состояние водоема. Это в первую очередь делалось для города, его жителей и гостей. Сейчас по набережной удобно гулять, появились места массового отдыха.
— Как благоустройство набережной в целом повлияло на акваторию реки?
— Работы по берегоукреплению всегда связаны с воздействием на водный объект, это естественно и неизбежно. Но при любых строительных работах, связанных с акваторией водного объекта, научными организациями рассчитывается возможный ущерб, наносимый водным биологическим ресурсам, и согласовывается с контролирующими органами. Застройщиком в последующем он оплачивается. Каких-либо фактов гибели рыбы при строительстве этой набережной не фиксировалось, а воздействие на акваторию действительно имело место, как и при любом строительстве, даже когда работают земснаряды при добыче полезных ископаемых в местах залегания под водой. Есть определенное изменение берега, но это неизбежно при проведении строительных работ.
— Как прокуратура работает по многочисленным фактам отсыпок и засыпок берегов на водных объектах на Казанке и в части Куйбышского водохранилища? Что уже сделано? С какими проблемами приходится сталкиваться на проверках?
— Первая линия частного домовладения, находящаяся у уреза воды, всегда обладала определенной значимостью, престижем и стоила дороже.
По Водному кодексу береговая полоса составляет 20 метров от уреза воды, и должна быть доступна для неопределенного круга лиц. В России в целом складывается ситуация, что происходит перекрытие береговой полосы заборами, строительством домов, гаражей для лодок или других строений.
Основная причина, которая для прокуратуры и других природоохранных контролирующих органов представляет серьезную юридическую трудность для освобождения береговой полосы — это отсутствие на кадастровом учете границ водных объектов.
Сейчас эта работа в республике проводится, но, к сожалению, это все упирается в финансирование. Поскольку отсутствуют эти границы, органы кадастровой палаты и реестра на своих картографических материалах при принятии решения о постановке на учет не видят координат территории самого водного объекта относительно запрашиваемого участка.
После этого гражданин или юридическое лицо, поставивший на кадастровый учет земельный участок, который впритык прилегает к урезу воды, регистрирует право собственности на этот участок и начинает строительство. Таким образом, он нарушает закон и перекрывает общий доступ.
— Какие еще препятствия возникают на вашем пути при расчистке береговых линий от незаконных построек?
— Помимо отсутствия на кадастровом учете водных объектов и границ, есть нюанс: органы местного самоуправления при решении вопроса о предоставлении требуемого земельного участка, который условно находится недалеко от водного объекта, зачастую не предпринимают меры по установлению, насколько далеко он будет находиться от водного объекта, не задаются вопросом — будет больше или меньше 20 метров от него?
Справки по интересующему земельному участку выдаются госучреждением по водному хозяйству Средволгаводхоз — это эксплуатирующая организация Куйбышевского водохранилища.
Этот документ не содержит технических параметров, в том числе расстояния участка до воды, в нем только разъясняются нормы водного законодательства, что береговая полоса должна быть свободная, и все.
Есть много мест, где уже невозможно пройти по берегу, иногда десятилетиями сложилось пользование этими участками и домами.
Каждый случай имеет свои особенности и по-своему индивидуален. Я не имею в виду лицо, которое пользуется этим участком — что кому-то закон писан, а кому-то нет, а с точки зрения юриспруденции и фактических обстоятельств (когда был построен, какие документы были предоставлены на участок, имеется ли право собственности или это самовольное занятие).
— Но как рассчитать 20 метров от берега, если уровень воды часто меняется?
— В большинстве случаев у водных объектов отсутствуют картографические сведения, где должен проходить урез воды.
Весной, когда начинается паводок, все реки и озера наполняются, иногда полноводье держится вплоть до летних месяцев. Меняется и сам урез воды, при усыхании водные объекты соответственно уменьшаются в площади зеркала и уровне глубины.
Разнообразен и рельеф местности: где-то бывают обрывы, пологие овраги, где образуются заливы, и т.д. При определении 20-метровой береговой полосы бывает крайне сложно определить сам урез — от какой точки начать отсчет. В таких случаях выводят средний показатель по многолетнему наблюдению, но они далеко не по всем водным объектам проводились.
Ситуация с Куйбышевским водохранилищем, с одной стороны, проще, потому что установлен нормальный подпорный уровень — это 53-я отметка Балтийской системы высот, от нее мы и должны отталкиваться при отсчете 20-метровой береговой полосы. В силу определенных особенностей рельефа местности сделать это бывает возможно только при использовании специалистами геодезических приборов.
— Как местные чиновники реагируют на ваши требования отменить собственное же решение о выдаче участков, которые находятся близко у воды?
— Добросовестные чиновники пытаются предпринять какие-то меры, а некоторые этим вопросом даже не занимаются, и предоставляют такие участки, в границы которых попадает и сама гладь водного объекта.
Одни координаты участка лежат на берегу, а другие углы заходят на водный объект. Прокуратура в таких случаях требует от органа местного самоуправления снятия с кадастрового учета и признать незаконным право собственности, а также отменить собственные же решения об их предоставлении.
Некоторые с нами соглашаются и принимают меры по устранению своих же ошибок, но иногда начинают с нами спорить, идти в суд и доказывать свою правоту.
— Есть конкретные примеры бездействия и нежелания органов местного самоуправления признавать свои же ошибки?
— Сейчас у нас есть спор с исполкомом Казани, который предоставил земельный участок одному гражданину.
Мы провели проверку и установили, что он был предоставлен с занятием береговой полосы. Участок сейчас не освоен, поэтому мы внесли представление в исполком с требованием снять этот участок с кадастрового учета или изменить его границы, чтобы была высвобождена береговая полоса. Они с нами не согласились, сославшись на то, что они получили согласование на стадии предоставления от Средволгаводхоза и минэкологии.
Мы обратились в Кировский райсуд с исковым заявлением. Фактически здесь предмета спора нет — мы провели доскональную проверку, которая подтвердила, что этот участок попадает на береговую полосу Куйбышевского водохранилища.
Органам местного самоуправления ничего не мешает согласиться с нашими доводами и вернуть в правовом порядке это все в прежнее состояние.
— Давайте теперь поговорим о других, не менее резонансных темах. В начале февраля стало известно, что власти Казани разрешили строительство участка высокоскоростной магистрали (ВСМ) Москва-Казань, и часть ее пройдет по особо охраняемой природной территории «Лебяжье». Насколько законно прокладывать дорогу на этом участке?
— Непосредственно с этим проектом я не знаком, но обязательно возьму на контроль этот вопрос. В целом могу пояснить, что Лесной кодекс предусматривает возможность предоставления в аренду земли лесного фонда под линейные объекты, в том числе с рубкой деревьев.
По лесному фонду у нас проходят и магистральные нефтепроводы, и линии электропередач. Полномочия по государственному контролю и по решению вопроса о предоставлении этих участков в аренду переданы органам власти субъектов России, в частности в Татарстане это министерство лесного хозяйства.
Лебяжье — это особо-охраняемая природная территория местного значения, то есть города Казани. Прогнозировать я что-то не берусь, но при нарушении законодательства, даже на стадии проектирования и строительства, мы будем принимать все меры, чтобы отстоять законность использования парка Лебяжье.
Я знаю, что в других регионах бывают случаи изменения этих границ под, например, нефтепроводы. Органы власти исключают эту часть территории из ООПТ, чтобы там реализовать какой-либо объект. В частности природоохранная прокуратура проводит правовую и антикоррупционную экспертизу нормативных правовых актов и их проектов в сфере охраны окружающей среды и природопользования органов власти.
Мы примем все меры по недопущению нарушений законодательства и ухудшению окружающей среды.
— Как прокуратура работала и контролировала засыпки в районе Займище при строительстве дороги, когда большие территории также попали под засыпку?
— Начиная с 2012 года прокуратурой и другими контролирующими органами неоднократно проводились проверки по этому объекту.
Выявлялись факты изменения дна и берега Куйбышевского водохранилища путем размещения песка земснарядом. Это вызвало тогда общественный резонанс.
По всем выявленным фактам были приняты меры с привлечением виновных к административной ответственности. Когда они не исполнялись, мы шли в суд с вопросом о привлечении к административной ответственности за неисполнение требований прокурора.
Сейчас в Зеленодольском суде проходит уже повторный процесс, инициированный прокуратурой о возвращении земельных участков в государственную собственность, которые находятся близ акватории Куйбышевского водохранилища в окрестностях населенного пункта Займище.
Ранее Верховный суд Татарстана отменил предыдущее решение того же суда об отказе в удовлетворении требований по нашим искам по этим земельным участкам, направив дело на новое рассмотрение. Это дело на постоянном контроле у прокуратуры, управлений Росимущества, Росприроднадзора и других заинтересованных ведомств.
— Какая работа ведется со стороны прокуратуры в недопущении вырубки зеленых насаждений?
— Если это касается государственного лесного фонда, то природоохранной прокуратурой осуществляются проверки в деятельности министерства лесного хозяйства и подведомственных ему учреждений.
В ходе этих проверок дается оценка достаточности и полноты принимаемых мер по лесному контролю. Например, прокуратурой предъявлены в суды исковые заявления к минлесхозу об обязательстве разработать проекты лесоустройства в различных районах республики.
Также возникают ситуации, когда прокурорским работникам приходится проводить проверки непосредственно в лесах. Например, в конце прошлого года прокуратурой с выездом на место выявлены незаконные рубки деревьев в Ислейтарском лесничестве, ущерб от которых составил около 2 млн рублей. При этом самими работниками лесничества какие либо меры по фиксации лесонарушения и выявлению виновных лиц не принимались.
По материалам прокуратуры следственными органами возбуждено уголовное дело по статье «Халатность». Аналогичная работа в случаях, требующих вмешательства прокуратуры, проводится и по зеленым насаждениям, произрастающим на землях населенных пунктов и не относящихся к гослесфонду. При наличии оснований принимаются меры прокурорского реагирования к нарушителям.