Талия Минуллина: «Если бы Путин прошел путь инвестора «как все», он бы многое поменял к лучшему»

Руководитель Агентства инвестиционного развития Татарстана Талия Минуллина в эксклюзивном интервью Экспертному KF подвела итоги непростого 2025 года. В беседе с редактором экономического отдела KazanFirst Кириллом Антоновым она рассказала, как бизнес перекраивает финансовые модели в условиях высокой ставки и налоговых изменений, почему «лед тронулся» в сфере исламских финансов, как региону удалось добиться роста частных инвестиций и какие районы республики скрывают самый большой потенциал.

— Талия Ильгизовна, объем инвестиций в основной капитал в Татарстане по итогам 2025 года оценивается в 1,6 трлн рублей. Есть ли рост по сравнению с предыдущим годом?

— 1,6 трлн рублей — это общие инвестиции. По оценке, они увеличатся на 3,8%. Объем частных инвестиций — показатель, за который отвечает Агентство по инвестиционному развитию РТ, — ожидается на уровне более 1,3 трлн рублей. По итогам девяти месяцев 2025 года внебюджетные инвестиции составили более 1 трлн рублей, показав рост на 33,9%.

— Расскажите, пожалуйста, подробнее о структуре этих инвестиций.

— Структура и характер этих инвестиций меняются. Раньше это были преимущественно кредитные средства. Когда ставка сильно повысилась — стали занимать у материнских компаний, где-то брать деньги друг у друга.
Если смотреть по отраслям, то сильный рост показали «оборонка» и обрабатывающие производства. Неплохие результаты по сельскому хозяйству, туризму, логистике. Все эти тренды остаются актуальными. Но понятно, что на следующий год, наверное, опять будут некоторые изменения.

Инвесторы сейчас пересматривают финансовые модели — это тоже один из самых мощных трендов прошедшего года, и он сохранится в 2026-м, я уверена. Инвестиционный проект — это история не одного года, он длится 5–7, а то и 10–12 лет. Когда человек начинает этот проект, он закладывает какие-то риски, просчитывает проблемы, какой-то люфт себе оставляет.

Специальную военную операцию никто из инвесторов в свои долгосрочные планы не заложил. Или никто не заложил повышение ключевой ставки так сильно, как она в какой-то момент поднялась. Никто не закладывал в финансовых моделях повышение налоговых ставок. И ожидать реализации проекта точно в срок, как минимум сейчас, — уже странно.

То есть идет пересмотр инвестиционных планов. Или условно уменьшается объем производства, или проект приходится растягивать по времени. Каждый инвестор индивидуально к этому подходит. Но планы, которые мы с ними согласовали, инвестиционные соглашения, которые мы с ними подписали, соответственно, тоже не выдерживаются. Но это жизнь, это нормально. Надо к этому подходить спокойно, стараться не давить на инвесторов и пересчитывать показатели так, чтобы проект все-таки реализовался.

— Есть ли кейсы, что какие-то проекты вообще заморозились? Или, может быть, удалось кого-то убедить не останавливать проект?

— Есть такие проекты — это несколько глэмпингов, которые были согласованы. Финансовая модель строилась из расчета на господдержку. А когда внешние условия поменялись, то реализация проекта стала вообще невозможной.

Например, так было в Камском Устье — места красивые, давайте сделаем. Но по факту сейчас мы пришли к тому, что власти района подготовили всю документацию и участок, наше агентство и госкомитет по туризму проделали необходимую работу, а инвестор сказал: «Извините, я не могу». Но нашелся другой инвестор на этот проект. Хорошо, пусть будет другой. Для нас главное, чтобы этот проект получился — мы же для населения пытаемся создать хорошие условия, повысить качество жизни, сделать комфортабельную среду пребывания. Не получилось с этим инвестором — получится с другим.

— А какие-то крупные, яркие проекты, которые вам понравились, были реализованы в 2025 году?

— Анонсировали новую концепцию развития зоопарка. Территорию старого зоопарка надо приводить в порядок все-таки давно уже. Я считаю, в том числе и как молодая мама, что тот проект, который сейчас вынесен, — это интересный проект. Это здорово, что мы подступаемся к таким сложным проектам, которые «не горящие», в такое непростое время. Я считаю, Татарстан вообще отличает от многих территорий мира тем, что мы можем себе позволить думать глобально в сложные моменты. Потому что в трудные времена люди начинают суетиться и решать краткосрочные задачи, а глобальная картинка уходит. Татарстану удается сохранить фокус.

Среди других проектов я бы отметила индустриальный парк «Северные ворота» в Казани. Что порадовало меня сильно в этом проекте — средства будут привлечены через исламские облигации. Это будут первые исламские облигации вообще в России.

И это очень здорово, что у нас такой крупный проект идет именно по каналам исламского финансирования. Мы сумели согласовать это с Минфином России, с ВЭБ.РФ и Газпромбанком.

— Через этот механизм будут привлечены зарубежные инвестиции?

— Нет, это российская сделка.

Что еще меня порадовало? В Набережных Челнах запустили многофункциональный медицинский центр «МЕД+» и согласовали его вторую очередь. Это задача, которую ставил Рустам Нургалиевич (Минниханов, раис Татарстана. — прим. KazanFirst) с точки зрения появления реабилитационных центров и новых медицинских центров, именно частных, в связи со специальной военной операцией. Это внебюджетные инвестиции, но здесь есть социальная составляющая.

Еще можно привести в пример завод газотурбинного оборудования компании «Амкор» — это целый промышленный парк в Зеленодольском районе.

— Там уже запущена первая очередь.

— Дело в том, что собственник этого предприятия Никита Мартелов работал всю жизнь с тем, что поставлял это оборудование из разных стран — Японии, Китая, из стран Запада. То есть занимался торговлей и сервисной частью. И вот он из торговли перешел в производственную часть. И то, что местный предприниматель сам вырос до производственника, — это круто, это классный пример того, как надо расти.

— Как раз пример импортозамещения.

— Да, правильно, это еще и импортозамещение. Но в первую очередь это рост предпринимателей. Когда человек хорошо зарабатывает, когда основные потребности уже закрыты, многие предприниматели начинают буксовать. И вот это тот момент, когда им надо как-то переходить в новую категорию — категорию производства, реализации национальных проектов, категорию нового масштаба мысли, движения вперед.

Это, безусловно, связано с рисками, со страхами: а вдруг не получится? Но инновации и развитие — это всегда про выход из зоны комфорта.

— Вы сопровождали этот проект?

— Сопровождали с самого начала. Как мне кажется, большинство людей видят только риски. А есть предприниматели — они вместо рисков везде видят возможности. И в момент, когда у предпринимателя есть какие-то сомнения на этот счет, его нужно вытолкнуть в это инвестиционное поле возможностей.

И вот что касается проекта газотурбинного завода, то я сразу сказала: ты молодец! Ты найдешь деньги, это не главное сейчас. Главное, что ты знаешь этот сектор, ты профильный специалист, ты знаешь партнеров, знаешь технологии, у тебя есть цель. Я собирала несколько раз совещания с энергетиками, кто может эти турбины у него потом заказывать. Минпромторг Татарстана затем подключился, Минэкономики подхватило эту тему… и все это закрутилось.

А если бы я сказала ему: ты фантазер, честно говоря, да и денег у тебя нет, фантазии какие-то непонятные, иди своей дорогой… То и не было бы этого целого промышленного парка.

— Производство важное, потому что это действительно раньше закупалось только за рубежом. А если говорить об иностранных инвесторах — они есть сейчас? Кто у нас главный партнер — Турция или Китай?

— Турция, я так всегда говорю, — это самый верный наш инвестор, который в разное время всегда оставался с нами. Да, китайские инвестиции сейчас растут. Я думаю, что с проведением нашего форума «РОСТКИ» они будут увеличиваться еще. Есть и внешние факторы, которые тоже этому способствуют.

Очень сложно сейчас посчитать иностранные инвестиции, потому что межстрановые валютные трансферы сегодня затруднены. Есть много посредников. Поэтому иностранные инвестиции идут сегодня не всегда напрямую, по дороге где-то оседают, приходят, скажем, из одной страны, а по факту это деньги совсем не оттуда. Поэтому отследить сегодня эту статистику — целое искусство.

Но мы знаем, поскольку сопровождаем эти проекты, что такие инвестиции есть. Скажем, продолжают инвестировать немцы… Из стран СНГ тоже заметный рост инвестиций.

— В этом году был проведен форум TIME. Есть ли уже какой-то результат от взаимодействия с Индией?

— Есть новые инвесторы из Индии. Именно благодаря вот этому форуму. Планируется строительство йога-центра. У них система здравоохранения выстроена по принципу превентивной медицины. У нас же как? Пока не заболит, никуда не пойдешь. А у них все время надо куда-то ходить, чтобы ничего не заболело. Совершенно другая логика.

У нас появляются новые производители продовольствия из Индии, есть интерес большой к переработке молока. Мы также хотим поставлять им свою продукцию. Но площадка индийского форума TIME не только на инвестиции направлена. Это и какие-то культурные совместные продукты — будем фильмы снимать.

Индия — большая страна, которая входит в топ-5 экономик мира. Несмотря на то, что приток инвестиций пока небольшой (в 2024 году в Татарстане он составил менее $100 тысяч при товарообороте $360 млн), потенциал огромный. То, что с Индией надо работать, — это точно. Новая площадка даст результаты, я в этом уверена.

— Много лет в Казани проходит KazanForum. Идут ли к нам инвестиции из исламских стран?

— Увеличил финансирование исламский банк из Ирана. Они выпустили новые продукты в этом году. У нас есть интересные подвижки с Эмиратами.

В этом году мы как раз собрали реестр инвестиционных проектов по всей России, которые соответствуют принципам шариата. Эти проекты будем презентовать. Уже возили в Турцию их, дальше — в Саудовскую Аравию и Оман.

Интересные роуд-шоу сделаем с арабскими фондами. Мы должны к реализации этих проектов подступиться на площадке KazanForum 2026 года.

— Открытие в Казани офиса Международной организации бухгалтерского учета и аудита исламских финансовых учреждений (AAOIFI) как-то подстегнет рост инвестиций, интерес инвесторов?

— Это будет зависеть сильно от активности работников этого офиса. Но мне нравится, как прошла церемония его открытия. Там говорили о том, что эксперимент по исламскому банкингу надо делать реальным законом, действующим на всей территории страны.

И то, что глава ЦБ РФ Эльвира Набиуллина приняла решение проводить съезд исламских банков, нацбанков исламских стран у нас на KazanForum, — это очень здорово. Это будет впервые за 16 лет нашей работы. Приедут коллеги Набиуллиной из 24 исламских стран.

Так что эта история должна получить свое развитие. Поэтому «лед тронулся, господа» — могу вам так сказать про исламские финансы.

— Вернемся в Татарстан. Проект «Муниципальный час», когда вы приглашаете глав районов и потенциальных инвесторов, развивается очень активно. В какие районы и муниципалитеты республики вы верите больше всего? Где есть нераскрытый потенциал?

— Я убеждена, что если глава района лично занимается вопросами инвестиционной работы, на территории развитие всегда будет.

Это Сабинский район — Раис Минниханов. Нижнекамск — Радмир Беляев. Зеленодольский — глава Михаил Афанасьев сам плотно занимается вопросами инвестиционного развития, лично курирует многие вещи. Мамадыш, Алексеевский район…

Это важно, когда сам глава начинает подключаться на каждом этапе. Одно дело инвестора заинтересовать и привести, а другое дело — дать жизнь его проекту, то есть «приземлить» его.

Например, очень много людей хотят готовые помещения. У нас их практически нет на рынке сегодня. Подключение к сетям — это прямо у нас ахиллесова пята. Все эти моменты критичны. И это как раз работа для главы района. Он должен оказать всестороннее содействие, чтобы снять эти вопросы.

Проект «Муниципальный час» во многом образовательный. Население может узнать много нового и интересного, посмотреть на своих начальников с другой стороны. Проект полезен и самим главам районов. Когда они садятся за стол и разговаривают напрямую с бизнесом, они понимают, что говорили совершенно не то, что нужно услышать бизнесу.

И те, кто второй раз приходил на «Муниципальный час», я смотрю, уже по-другому строят свое выступление. Иначе подходят к «снарядам», так сказать.

— А какие-то результаты есть ощутимые?

— Конечно. После этого в районы едут бизнес-миссии. Часто реализуются проекты, которые никакого отношения не имели к дискуссии на «Муниципальном часе». Потому что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Есть районы, где потенциал остается неиспользованным. Например, Спасский район. Я считаю, что Болгар сегодня недозагружен турпотоком. Если выстроить логистику и провести активный маркетинг, туристов легко будет в 6–7 раз больше. Там же базируется Camel Russia — самое крупное предприятие по верблюдам. Более того, этот предприниматель стал строить еще один отель в районе.

Где еще потенциал большой? Бугульма. Новый глава Дамир Фаттахов приехал к нам с федерального уровня. У города скоро юбилей — 250 лет. Большой интересный проект — Карабашское море. Многое будет зависеть от того, как он будет реализован.

В Алексеевском районе интересная история с планами построить гоночную трассу. У нас сейчас такая только в Сабах. Также в Алексеевском районе есть Билярск. Звучала идея развивать страусиные фермы.

Еще мне нравится проект комплекса в Хузангаево в Алькеевском районе.

Мне кажется, сила Татарстана — в объединении. Мы здесь за одним столом объединяем разные интересы. Но Татарстан все равно выигрывает от пересечения этих интересов.

— Талия Ильгизовна, а что вы ждете от наступившего 2026 года? Какие изменения должны произойти в экономике, чтобы был толчок для роста инвестиций? Или вы все-таки ожидаете, что будет замедление в следующем году?

— Что я хочу или что я жду?

— Согласен, вещи разные немножко.

— Если ничего не менять вообще, то мы получим сейчас некоторую стагнацию, замедление инвестиционной деятельности и экономического роста. Сегодня у нас высокая динамика инвестиционных процессов. Но пересмотр финансовых моделей, о котором я говорила в начале, как тенденция будет нарастать.

Потом изменения, которые связаны с повышением налогов. С одной стороны, мы с вами говорим бизнесу, мол, ребята, давайте, выжимайтесь больше; с другой, мы тогда должны им чем-то еще и помочь. Вот я пока ответ на второй вопрос не вижу, чем мы можем помочь. Должны быть выработаны какие-то новые меры поддержки. И не только для малого и среднего бизнеса, но и для крупного. Для больших организаций даже полпроцента — это огромные деньги. И эти деньги необходимо взять и выложить на стол. Несмотря на уже высокую кредитную нагрузку, прочие обязательства.

Я понимаю, что государство мыслит одними категориями. Но баланс, как мне кажется, здесь некоторым образом нарушается. Какие-то меры поддержки надо разработать однозначно, которые будут помогать справиться с этой ситуацией. Потому что ты не можешь все время только «ругать ребенка», иногда его надо хвалить.

— У нас есть тренд на снижение ключевой ставки. Это же тоже может хорошо отразиться на инвестициях?

— Да вы, я смотрю, оптимист, батенька.

— Ну пока такой есть тренд. Конечно, он может измениться.

— Мне кажется, что есть какая-то краткосрочная история следующего года, которую мы сейчас с вами обсуждаем. Да, она важная, она интересная, она непростая с точки зрения усложнения экономических процессов.

Но есть еще некая глобальная картина, которая заботит меня намного больше. И для того, чтобы там, в этой перспективе, появился просвет, нужны не сиюминутные решения. Необходимы даже, скажем так, «высокие материи»: национальная идея, инструменты искусственного интеллекта, которые используются на ежедневной основе для автоматизации, роботизации предприятий, новые парадигмы рынка труда… Работа с большими данными, которую надо проводить сегодня и использовать результаты и для аналитики, и для стратегического развития, и для крупномасштабных интересных больших проектов, которые нельзя останавливать.

Сейчас у нас безработица рекордно низкая, но в этом году может произойти освобождение большого количества персонала. И возможно появление серого рынка в связи с новыми изменениями.

То есть с точки зрения большой картинки, мне кажется, должен быть какой-то такой аналитический центр «мудрости» и обработки данных, который будет формировать экономический каркас завтрашнего дня. Например, с точки зрения градостроительства у нас институт пространственного планирования делает эту работу. Необходимо добавить туда капельку экономики, чтобы это была такая однородная масса.

— Тогда еще вопрос про желание. Если бы вы могли пригласить в Татарстан любого инвестора в мире, кого бы вы выбрали и почему?

— Я бы выбрала Путина Владимира Владимировича.

— Он государственный деятель, не инвестор, не предприниматель.

— Но у него же тоже есть деньги, у него же есть зарплата, у него, наверное, есть какие-то вложения свои.

— А почему?

— Да по многим причинам. Самая главная — если бы он сам прошел от начала до конца весь процесс инвестора, бизнес-процесс, то он бы, мне кажется, дал поручение по глобальному изменению некоторых нормативных правовых актов, действующих в нашей стране.

Если бы он прошел его реально так, как все проходят. Не чтобы ему зеленый коридор одному сделали, а вот как все проходят, все этапы от начала до конца, то, мне кажется, он бы что-то поменял в инвестиционной работе к лучшему. И это самая главная причина.

— Какой инвестиционный проект в Татарстане вы ждете в следующем году?

— Мне бы очень хотелось, чтобы наши инвесторы свои инвестиционные планы пересмотрели таким образом, чтобы все равно реализовать эти проекты.

А вообще я проекты в целом люблю, конечно, инновационные, то есть те проекты, которые привносят на рынок что-то принципиально новое. Я считаю, что у нас еще есть большой зазор в сервисах.

Мне кажется, здесь много ниш. Например, автоледи. Сколько у нас женщин водят машины в Татарстане? Я думаю, что немало. Есть у нас такое место, где она может оставить машину на мойку и сделать маникюр? Время сейчас дорого, все его экономят. Я не уверена, что у нас такое есть.

— Я тоже не знаю.

— То есть это какие-то сервисные истории, которые, мне кажется, могли бы быть полезными и которые в мире распространены, а у нас, например, нет. То, чего даже выдумывать не надо, просто международный опыт посмотрите.

Научные разработки — то, чего нам очень не хватает. Если мы будем смотреть на Россию в рейтинге, сколько процентов уходит на НИОКР, мы там не в пятерке, к сожалению.

Считаю тоже, что с научными разработками связаны проекты, которые нам очень интересны.

А в завершение я скажу, что, как и все, жду окончания СВО и что 2026 год — это год Лошади. Животное очень интересное. Оно, с одной стороны, бывает домашнее, бывает дикое, да? Но очень трудоспособное, как народ Татарстана. У нас люди очень трудолюбивые и ответственные. И я считаю, что многие успехи нашей республики с этим и связаны, на разных уровнях. И власти, и население, и предприятия, и предприниматели наши, и инвесторы наши — все, кто работает в этой республике. Эти качества действительно двигают нас к прогрессу.

Я хочу пожелать, чтобы было обязательно хорошее настроение, были правильные цели. И удовольствие не то чтобы от достижения целей, а именно на пути к достижению. Когда каждый день занимаешься любимым делом, какими-то вещами, которые тебя радуют, когда ты можешь радовать других, когда ты можешь созидать, можешь что-то создавать, можешь что-то делать и получать это удовольствие, кажется, приходит ощущение счастья.

Над материалом работали:

Автор — Кирилл Антонов
Фото — Сергей Журавлев
Верстка — Сергей Алешков
Редактор, продюсер — Даниил Ляпунов

В спецпроекте использованы собственные фото KazanFirst, а также фото пресс-службы АИР РТ и раиса РТ.