Вахитовский районный суд Казани рассматривает дело казанских обнальщиков. Обвиняемыми по делу о незаконной банковской деятельности проходят Роман Миронов и Разиля Рахимова. По данным следствия, подсудимые занимались обналичиванием денег по стандартной схеме: пользовались подставными фирмами (перечисляли средства «клиентов» на счета 10 подконтрольных группе фирм-однодневок, используя разные банки). Полицейские оценили оборот преступной группы в 500 млн рублей. «Чистая прибыль» составила почти 9 млн.
Оба фигуранта не были официально трудоустроены, и, судя по всему, «кормились» исключительно за счет незаконной прибыли. Миронову в данной схеме отводилась роль посредника — он искал «клиентов», проводил с ними переговоры, а также занимался непосредственно «обналом» — снимал деньги с банковских карт. Рахимова была руководителем процесса. На ней был вопрос приобретения коммерческих организаций и реквизитов ИП, зарегистрированных на подставных лиц. Общались обнальщики с «клиентами» через мобильные мессенджеры, а также пользовались электронной почтой (своеобразный, конечно, способ хранить информацию о незаконной деятельности).
Из двоих фигурантов дела пока только Миронов находится под стражей. Его взяли под арест 17 месяцев назад. Подельнице Разиле Рахимовой суд избрал меру пресечения в виде домашнего ареста, так как она воспитывает четырех несовершеннолетних детей (11, 9, 4 и полутора лет), а также одного совершеннолетнего ребенка. Интересно, что Миронову наличие двух несовершеннолетних детей не помогло избежать отправки в СИЗО.
— Это что за феминизм такой? — негодует адвокат подсудимого. — Обратите внимание на биографию Рахимовой. Надо смотреть на факты: сколько раз человек судим, почему по первому делу ей неожиданно изменили приговор буквально через полгода.
А биография у подсудимой и впрямь интереснейшая: в 2005 году в Муслюмово её приговорили к трем годам лишения свободы условно (по статье присвоение или растрата в особо крупном размере). Спустя какое-то время наказание было отменено со снятием судимости. Далее — в 2006 году в Набережных Челнах женщину осудили на четыре года условно (в этот раз за мошенничество). В 2008-м Рахимову вновь судили — за подделку, изготовление или сбыт поддельных документов, за что она была оштрафована.
При этом сама обвиняемая какие-то эпизоды из своей биографии уже не помнит.
— За мошенничество вас судили? — уточнил судья у Рахимовой.
— По-моему, нет, — неуверенно ответила женщина.
— Нет? — ещё раз переспросил председательствующий.
— Я не помню, — заявила в ответ обвиняемая.
— То есть три эпизода вы не помните? — продолжал судья.
— Нет, — послышалось лаконичное утверждение.
Поведение Рахимовой в зале суда в принципе вызывало вопросы: в этот раз она явилась на процесс без адвоката, апеллируя тем, что, дескать, не успела подписать с ним договор (хотя была извещена о процессе, как и положено по закону, за пять дней). Теперь заседания, на которых должно было зачитываться обвинение, перенесены на месяц.
— Такое поведение о многом говорит. Они ведь прекрасно знали, на какой день процесс был назначен. У них есть мой телефон, могли позвонить предупредить, я ведь из Якутии сюда летел — это 8 000 километров, причем за свой счет, а билеты 100 000 рублей стоят. Это говорит о моральных качествах обвиняемой, но мы их здесь не обсуждаем, — негодовал адвокат второго фигуранта дела.
Защита Миронова просила для своего клиента изменения меры пресечения на домашний арест, а вот прокурор высказался в пользу продления ареста ещё на три месяца. Гособвинитель утверждает, что Миронов на свободе может оказывать давление на следствие.
— Я не собирался угрожать никаким свидетелям, да мне и некому. Тем более потерпевший говорит, что у него нет ко мне претензий. Мы с Рахимовой вообще познакомились в конце 2017 года, а в обвинении мне предъявляют, что я вступил в созданную ей преступную группу до 1 января 2016-го. Потерпевший сам говорит, что со мной у него не было никаких взаимоотношений, — сокрушался во время заседания подсудимый.
Миронов и его адвокат не устают переводить стрелки на подельницу, постоянно припоминая ей уголовное прошлое.
— Всегда поражался процессуальному феномену, когда участники процесса, находящиеся в равном положении, получают разные меры пресечения в ходе следствия. Поражаюсь тому, что прокуратура в упор не обращает внимания на разные характеристики личности. Отношение следствия к подсудимым должно быть равным. Как можно больше года содержать под стражей по такому, извините меня, копеечному делу?! — говорил адвокат Миронова.
Тут хочется заметить, что 500 млн рублей в российском законодательстве — это не копейки, а особо крупный размер.
На заседании родители подсудимого сильно возражали против присутствия прессы, однако суд их мнение не учел, так как они на процессе являлись слушателями.
— Вы слушатели, вот сидите и слушайте, — заключил председательствующий.
В итоге суд принял решение о продлении ареста Миронова ещё на три месяца — до 12 октября. В качестве аргумента этого решения выступает то, что отсутствие официального трудоустройства может подтолкнуть подсудимого на продолжение преступной деятельности.
Comment section