Во время судебного заседания был выслушан один из свидетелей — дочь подсудимой, продлена мера пресечения, а также допрошена сама Сурайё Болтаева, которая рассказала все, что помнит о страшном дне гибели своего ребенка.
В Ново-Савиновском районном суде Казани продолжается рассмотрение уголовного дела в отношении уроженки Узбекистана Сурайё Болтаевой, обвиняемой по статьям об умышленном причинении легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья с применением оружия, и причинении смерти по неосторожности. Во время судебного заседания допросили одного из главных свидетелей по делу — дочь подсудимой, которая находилась в соседней комнате во время конфликта матери с братом.
Напомним, что, по версии следствия, 27 июля 2024 года в казанской квартире на улице Ямашева между матерью и сыном произошел конфликт на бытовой почве. Подросток вошел к маме на кухню, высказывая претензии касательно его воспитания, в тот момент, когда женщина нарезала продукты. В ответ на высказанные сыном слова Болтаева нанесла ему легкий удар ножом. Затем мальчик взял мать за руку и сказал: «Мама, не так надо, а так». После чего он направил оружие в сторону своей груди, удар пришелся прямо в сердце. В результате парень скончался.
17-летняя девушка приехала на слушание вместе с отцом, увидев мать впервые спустя восемь месяцев. Все это время она находилась в Узбекистане, так как после случившегося семья вернулась на родину. Во время допроса девушка рассказала, что с братом всегда была в хороших взаимоотношениях, мама с папой на них обычно не ругались.
— В тот день мама с братом ругались, потому что брат не вернулся домой ночевать. Мама разозлилась, толкнула его, потом брат взял нож, а я ушла из комнаты. В это время бабушка и дедушка тоже были дома, дедушка на балконе говорил по телефону, а бабушка читала намаз. Когда я вернулась на кухню, брат лежал, мама попросила вызвать скорую. Когда я ушла в другую комнату, я не слышала криков, ничего, — рассказала девушка.
Государственный обвинитель Булат Султанов обратил внимание суда на иные показания девушки во время досудебного расследования. Согласно протоколу, она рассказывала, как мать ударила сына по лицу. Но свидетель пояснила, «что на нее кричали во время допроса, она была в шоке, поэтому не помнит точно сейчас, что она говорила».
«Дайте мне 50 лет, я здесь умру, а ее оставьте»
Во время заседания судья Антон Костин предложил рассмотреть вопрос продления меры пресечения женщине. На данный момент она находится в СИЗО уже восемь месяцев и высказала желание вернуться домой. Прокурор предложил продлить арест на три месяца, что вызвало бурную реакцию в зале суда. Одним из первых возмутился муж подсудимой.
— У нас погиб сын. Второго такого нет. У нас горе. Отпустите ее, я ей верю. Лучше дайте мне 50 лет, я умру здесь, а ее оставьте, пожалуйста. Отпустите мою жену, пускай ее депортируют — она поедет домой, — заявил супруг.
Следом выступила и сама подсудимая. Она заявила, что вину на себя не брала, мальчик убил себя сам. Адвокат на протяжении нескольких месяцев обещал женщине изменить меру пресечения на домашний арест, однако этого так и не произошло, сказала Болтаева.
— За что? Что я сделала? Мне правоохранители сказали, что это я сделала, чтобы я взяла все это на себя. Но нашего ребенка никто не убивал, он сам себя ударил. Отпустите меня, и все, отпустите, — настаивала женщина.
Судья принял решение оставить женщину в следственном изоляторе еще на один месяц.
«Я хочу домой к сыну с дочкой»
В завершение заседания судья допросил подсудимую, чтобы узнать ее версию случившегося. Женщина рассказала, что она переехала в Казань в 2021 году, следом перевезла и детей — девочка пошла в местную школу, а мальчик в юридический колледж.
Восстанавливая события рокового дня, подсудимая рассказала, что ушла на работу в 5:30 утра, на тот момент сына не было дома. К концу рабочего дня, около 17 часов, она позвонила дочери, узнав, что мальчик спал весь день, а затем снова ушел.
— Дочка встретила меня с работы. Она рассказала, что мальчик ушел. Мы пришли домой, я позвонила сыну, но он снова не ответил. Он написал эсэмэску «Выходи через 10 минут». Когда мы встретились, он просил у меня какие-то документы, хотя все его личные документы были у него. Он говорил, что хочет от нас уйти, не хочет с нами жить. Я не знаю, почему, за что, — рассказала подсудимая.
После тяжелого разговора мать с сыном вернулись домой. Их последний разговор произошел на кухне — дочь слушала что-то в наушниках, мальчик смотрел в телефон, параллельно ругаясь с мамой.
— Я попросила дочь уйти, чтобы она убрала с кухни стакан. Родители начали намаз читать. Сын начал на меня кричать, я положила ему руку на телефон, чтобы он обратил внимание. Он начал на меня смотреть, я спросила: «Когда ты уже будешь человеком?» и ударила его по плечу. Я же мать, я же могу воспитывать. Я же не насилую никого, — рассказала женщина.
После этого мальчик взял нож и снова начал просить документы у матери. Он заявил, что не хочет жить с семьей. Подсудимая, по ее словам, отвернулась от обиды, не увидев момент удара.
— У него была черная футболка. Я повернулась, смотрю, у него кровь. Он подошел ко мне, пытался обнять, но я не смогла его поднять, он высокий сильно. Он упал в коридор. Я позвала дочь, она вызвала скорую. Один раз трубку не брали, второй раз тоже, а потом меня начали допрашивать зачем-то. Я все же расскажу, когда они приедут, почему нельзя ехать? Я им сказала, что у меня умирает сын, но они все равно задавали вопросы, — рассказала Болтаева.
На вызов приехали не только медики, но и правоохранители, которые, по рассказам подсудимой, начали кричать, а потом просто ее забрали, не дав попрощаться с семьей. По словам Болтаевой, полицейские сказали, что она вернется домой после дачи показаний, но к родным женщина так и не вернулась.
— Меня пинают, мне там угрожают. Да, мы иностранцы, но мучить-то нас за что? Ко мне (в следственном изоляторе. — Ред.) приходила какая-то женщина, предлагала вину переложить на дочь, потому что она маленькая и ей ничего за это не будет. Но она же маленькая, хорошая девочка, зачем так. Потом мне хотели назначить 105-ю статью (убийство. — Ред.). Восемь месяцев я вот так уже сижу. Там в СИЗО, знаете, такие дикие женщины, настоящие убийцы. У нас была драка, но я же тоже человек. Зачем меня там оставлять? Отпустите домой, я хочу к сыну домой с дочкой, — заключила подсудимая.
Судья Антон Костин отложил рассмотрение уголовного дела на неделю. На предстоящем слушании пройдут прения сторон, а также будет выслушано последнее слово Сурайё Болтаевой.
Удачная история, наглядный пример о воспитании и поведении в семье
Мутная какая-то история. Понятное же дело, что при характер раны при саморанении и нанесении раны чьей-то рукой будет разный. Что на этот счёт говорят экспертизы? Или нашли виноватую и можно ничего не делать и не выяснять обстоятельства случившегося?