Фантастика, заводы и вечные вопросы: Андрей Ургант встретился с казанскими химиками

На творческой встрече с сотрудниками «Казаньоргсинтеза» актер театра и кино Андрей Ургант раскрылся с неожиданных сторон. Двухчасовой разговор охватил темы от цифровых двойников завода до философии театра, от ностальгии по советскому кино до тревог об искусственном интеллекте. Особое место заняли личные воспоминания – о Высоцком, Ливанове, Папанове и о том, как сын знаменитых актеров сам стал артистом.

Известный советский и российский актер театра и кино, телеведущий Андрей Ургант провел насыщенные дни в Казани. За три дня артист успел принять участие в экологической акции, осмотреть город и посетить один из театров столицы Татарстана, а также побывать на «Казаньоргсинтезе» (входит в СИБУР). На предприятии Ургант провел творческую встречу с сотрудниками, где ответил на многочисленные вопросы и поделился своими воспоминаниями.

В самом начале встречи артист признался, что Казань для него – не просто город для гастролей. Он сказал, что чувствует особую связь с городом.

– Если бы я не родился в Ленинграде, то жил бы в Казани. Вчера я уже говорил об этом – даже не готовился к сегодняшней встрече, это искренне, – отметил Ургант, добавив, что, помимо прочего, огромное впечатление на него произвело предприятие. – Огромный респект «Казаньоргсинтезу». Я был потрясен масштабами, уровнем организации. После экскурсии у меня осталось ощущение мощи и точности – как у швейцарских часов.

Неожиданный вопрос от технолога завода стал поводом для философских размышлений: «Если бы вам предложили сыграть цифрового двойника нашего завода, каким бы он был – Терминатором или Валл-И?».

– В первом фильме Терминатор был плохой, если вы помните. И потом вышел второй фильм, где Шварценеггер был уже добрый, он уже не убивал, он его просто спасал. И я считаю, что «Терминатор 2» является примером того, что можно из любого блокбастера сделать мелодраму, – сказал спикер. – Когда терминатор уничтожается в конце и показывает палец вверх, когда его опускают в расплавленный металл, его становится жалко.

Развивая тему, актер заговорил о границе между фантастикой и реальностью.

– Жюль Верн придумал подводную лодку, когда это казалось сказкой. Сейчас мы обсуждаем ИИ – лет 20 назад это были машинки на пульте, а сегодня он уже генерирует тексты. А вдруг он начнет самосовершенствоваться? Сыграть ученого, создающего такой ИИ, – вот интересная роль, даже если персонаж отрицательный, – поделился актер.

Сравнивая театр и кино, Ургант углубился в основы жанров.

– Театр – странная история. Его не отменили ни кино, ни телевидение, ни интернет. Почему? В театре зрители являются соавторами. В кино от меня ничего не зависит, оно уже снято. Да, я могу и заплакать, и засмеяться, потому что если мы не испытываем никаких эмоций, то нафига искусство вообще нужно? – задал риторический вопрос артист.

Он рассказал, что в театре существует некое триединство, в котором нет места никому, даже режиссеру: это связка драматургия-актеры-зрители.

– Поэтому, если не будет зрителя, я буду играть спектакль перед стенкой, – заявил Ургант. – Ну, скорее всего, я этого делать не буду, потому что это странно. Но поэтому пока театр для меня – приоритет. А может быть, потому, что меня в кино ни фига не снимают (смеется). Если бы меня снимали, если бы мне каждый день Тарантино звонил, говорил: «Андрей, приезжай, елки-палки, все уже собрались». Конечно, я бы согласился. Конечно, есть мечта сниматься в кино, которое увидит весь мир или хотя бы вся наша страна.

– У меня не много таких фильмов, которые вы вспомните. Может, один в лучшем случае. И главное, что я их не помню, – смеется Ургант. – Потому что было много, по-моему, 70 или 80 фильмов. Но все это было маленькими кусочками. И главной роли не было ни в одном. Кроме одного, который еще пока не вышел на СТС. Выйдет, наверно, через год – фильм называется «Виноделы», и там я играю главу семейства, прямо самого главного винодела.

Личные воспоминания заняли особое место в рассказе артиста. Ургант рассказал, что его выбор стези не стал неожиданностью, поскольку его родители так же были актерами, а сам он провел детство в театре.

– Когда я пришел работать в этом театре, дядя Саша говорит: «Андрюша, я тебя пеленал на этом расшивочном столе», – вспоминает актер. – Я играл во всякие пистолеты и пулеметы в реквизиторском цехе, я примерил все парики. Все мной занимались по чуть-чуть, кроме папы и мамы, потому что они были артистами, были востребованы, их обожали, любили, они гастролировали, мама снималась в кино. А потом, когда я чуть-чуть начал подрастать, у мамы начали бывать гости. И гости это были интересные – был Володя Высоцкий, с которым мама снималась. И потом мы с ним подружились. Мне было 24 года, я был уже взрослым человеком. А мы дружили с этим человеком. Меня спрашивали, откуда у тебя новые записи Высоцкого? Я говорю, какие записи? Вон он сидит.

По словам Урганта, в их доме бывали Анатолий Папанов, Евгений Леонов, Андрей Миронов, Юрий Никулин и многие другие.

– Приходил наш самый знаменитый Шерлок Холмс, Василий Борисович Ливанов, который знал столько стихов, что мог читать их часами, – вспоминает артист. – В такой обстановке только баран не воспитается. Единственное, что если бы я уж совсем был лишним в этой странной профессии, я думаю, что первым, кто мне сказал об этом, была бы мама. Она была строгим судьей. Но нет, ей даже кое-что нравилось.

Он также вспомнил о том, как поступал в театральный институт (Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии. – Ред.), где конкурс составлял 300 человек на место.

– Запускали нас десятками. Десятка заходит, все садятся, и нам говорят: «Ну, кто там дальше? Андрей Ургант. Да, стихи, пожалуйста. Так, спасибо». И дальше выходят через пять минут и говорят: «Из этой десятки прошли Сидоров и Николаева». Или никто не прошел, или пять человек прошло, – рассказал артист.

По его словам, то, что он был сыном известных артистов, не помогало – наоборот, создавало дополнительные сложности.

Ответ на вопрос о том, стоит ли молодым людям поступать в театральный вуз, он сформулировал просто: «Если ты совсем не можешь без театра – поступай».

Финал встречи стал неожиданно лиричным.

– Мама говорила о жизни: «Это будет быстро». Но я не думал, что так стремительно. Можно заменить суставы, даже часть мозга, но время не купишь. Поэтому берегите его – это единственный невозобновляемый ресурс, – напомнил артист.