«Рискуем остаться несуверенными»: в Казани Лут заявила о недоверии аграриев к российским семенам

Несмотря на серьезные успехи в селекционной науке, Россия продолжает испытывать серьезную зависимость от импортного семенного материала: есть куда расти картошке, свекле и даже пшенице. Между тем к 2030 году самообеспеченность семенами отечественной селекции в стране должна составлять не менее 75%. Успеть к этому сроку аграрии смогут, только если скооперируются – подобная модель позволит снизить сроки вывода на рынок новых сортов и гибридов до двух-трех лет и саккумулировать накопленные ранее знания. Но ситуация на внешних рынках ставит вопрос экспорта все острее.

По итогам прошлого года доля семян отечественной селекции в общем объеме высева превысила 69%, при этом самые заметные результаты достигнуты по подсолнечнику (58,8% в 2025 году против 23% в 2022-м) и рапсу (67,8% и 30,6% соответственно). Такие данные министр сельского хозяйства РФ Оксана Лут привела в ходе пленарного заседания проходящего в Казани форума «Русское поле».

В то же время зонами потенциального роста остаются картофель (21,3 и 6,7%) и исторически одна из наиболее зависимых от импорта семенного материала культур, сахарная свекла (24,2% и 1,8% соответственно). Как сообщила Лут, сегодня ее ведомство рассматривает возможность отказа от квотирования импортных семян (в текущем году квота на импорт семян гибридов сахарной свеклы составляет 1,9 тыс. тонн).

— Может быть, в этом году мы рассмотрим возможность не делать квот на семена сахарной свеклы недружественной селекции, потому что внутренние объемы у нас позволяют закрывать [потребности], — заявила министр.

Как ни парадоксально, наиболее проблемными культурами сегодня являются яровые ячмень и пшеница — доля последней за период с 2021 по 2025 гг. снизилась с 74,3 до 65,2%: производителей не устраивают хлебопекарные качества зерна, урожайность и устойчивость к болезням, вредителям и изменениям климата.

«Россия в вопросах семеноводства рискует остаться несуверенной»

Выступая перед учеными и производственниками, Лут напомнила о стратегических целях-2030, поставленных президентом страны – рост продукции АПК на 25% по отношению к 2021 году, увеличение экспортных поставок в 1,5 раза, снижение зависимости от импортной сельхозпродукции до 17%. В части селекции главный целевой показатель – самообеспеченность семенами сельхозкультур отечественной селекции не должна быть меньше 75%.

— Генетика – это база: у животного, у растения, у человека. Берешь хороший генетический потенциал и плохо работаешь – ничего не будет. Берешь хорошую генетику, обеспечиваешь уход и оптимальную среду обитания – получишь высокий результат, — напутствовала Лут участников форума.

Министр признала, что доверие хозяйств к отечественному семенному материалу пока далеко от безоговорочного: несмотря на порой прорывные разработки селекционеров, аграрии продолжают закупать контрафакт из недружественных стран, предпочитая его российским аналогам.

— Наши селекционеры — большие молодцы. Это просто рывок за последние годы. Но хозяйства все равно покупают контрафакт, завозят его откуда-то и доверяют ему. Нужно заслужить это доверие, но это дорога с двусторонним движением. Без преодоления этого разрыва страна в вопросах семеноводства рискует остаться несуверенной, — признала глава главного аграрного ведомства.

Особое внимание Лут уделила необходимости аккумулировать и сохранять накопленные знания – цифровые хранилища должны полностью заменить устаревшие методы учета.

— Когда я прихожу в институты, и мне дают какой-то журнальчик, это же ерунда какая-то. Так мы потеряем знания. А знаний очень много, их надо хранить так, чтобы к ним имели доступ все, кто хочет развиваться и создавать результат для нашей страны, — недоумевала Лут.

«Нужно больше. 15 – это очень мало»

Определяющим вектором развития отечественной селекции в ближайшем будущем станет кооперация науки, семеноводства и производства сельхозпродукции. Говоря о ней, глава Минсельхоза РФ призвала участников форума к «междисциплинарной работе», которая может обеспечить высокую скорость вывода на рынок нового сорта или гибрида, возможность испытаний в различных почвенно-климатических зонах и обеспечения «адресности» семенного материала, более широкий выбор источников необходимых признаков для селекции культур, совместное использование научных и производственных мощностей и расширение отечественного генофонда.

— Центры коллективного пользования — вот наша главная задача. И, конечно, в этих центрах, например, как в кластере «Вавилов» (агробиотехнопарк в Адыгее, созданный для ускоренной селекции и производства отечественных семян. – Ред.), должны быть хорошо оснащенные комплексы, которые позволяют обеспечивать всю цепочку по селекции. Сейчас, насколько я помню, у нас там где-то 15 участников. Нужно больше, это очень мало.

Раскритиковала Лут и созданный в Татарстане по кооперационной модели агробиотехнопарк «ГенБиоТех», направленный на разработку генетических технологий в сфере животноводства: из 17 участников кластера почти все представляют Татарстан и только один – Китай.

— Так тоже не получится, потому что это специальный центр, на который было потрачено много средств для того, чтобы ими могли пользоваться все и получать результат, — напомнила Лут.

«Климатические изменения необратимы, и мы должны им ответить»

Ключевым проектом, представленным на форуме «Русское поле», стала платформа ускоренной селекции растений ПУСК, которую ректор Российского государственного аграрного университета им. Тимирязева Вячеслав Лукомец назвал «значимым для развития агропромышленного комплекса и науки страны проектом». По словам руководителя Тимирязевки, платформа призвана собрать воедино разрозненные базы данных генетических коллекций, накопленные в ВИРе (Всероссийский институт генетических ресурсов растений имени Н. И. Вавилова – ред.) и селекционных центрах страны за десятилетия работы.

— Одним из грандиозных результатов нашей совместной работы является то, что вместе были собраны большие коллективы. У нас 86 участников по всей стране – научно-исследовательских институтов, вузов, частных компаний и агрохолдингов, которые решают одну и ту же задачу. Это 120 точек высева в 37 субъектах Российской Федерации, — заявил Лукомец.

Развитие платформы ПУСК предполагает создание сети центров компетенций, одним из которых является Центр цифрового фенотипирования на базе Башкирского ГАУ. Как пояснила представитель вуза Айгуль Габитова, классическая селекция опирается на субъективную визуальную оценку растений, что дает погрешность до 60% при распознавании признаков, в то время как цифровое фенотипирование обеспечивает объективность и точность данных за счет автоматизации измерений, единых протоколов съемки для всех культур и высокой скорости обработки информации.

— Мы переходим на цифровое фенотипирование. Это переход от субъективной визуальной оценки к объективным воспроизводимым данным. Мы получим точность, максимальную объективность данных за счет полной автоматизации измерений и единые протоколы съемки для всех культур. И, конечно, для ускорения селекции важна высокая скорость сбора и обработки данных. Все это приведет к ускорению селекции, — заявила Габитова.

Основная задача платформы ПУСК, работа которой строится на интеграции генетических и цифровых технологий, — ускоренное создание и вывод на рынок новых сортов и гибридов, востребованных производством в условиях меняющегося климата и экономики. Инструменты платформы позволяют накапливать данные о фенотипах растений, почвах, погодных условиях и технологических параметрах производства; параллельно ведется полногеномное секвенирование – своего рода «чтение» генетического кода – и биоинформатический анализ. Все эти массивы данных затем обрабатываются с использованием искусственного интеллекта.

— От поиска генов до прогнозирования продуктивности — мы ведем весь этот комплекс работ, — пояснил Лукомец. — Это дает возможность в конечном итоге прогнозировать продуктивность создаваемых сортов и гибридов в конкретных природно-климатических условиях. Это, в свою очередь, даст селекционерам инструмент для точного отбора и сокращения числа неудачных скрещиваний.

Главная амбиция ПУСК — сократить селекционные циклы с традиционных 7–10 до срока в два-три года. По словам Лукомца, уже сейчас участники проекта получают по три репродукции в год; программой запланировано создание 150 сортов и гибридов. Особое внимание уделяется яровым пшенице и ячменю – новые гибриды должны заменить своих предшественников, созданных для климатических условий 20-летней давности.

— Мы должны ответить на вызовы климатических изменений, которые уже необратимы, — подчеркнул ректор Тимирязевского университета.

«Любая ошибка превращает семена в товарное зерно»

В качестве реального кейса кооперации может выступить сотрудничество воронежской селекционно-семеноводческой компании «Золотой початок» и фермера Никиты Токмакова.

— Технологический суверенитет в семеноводстве – это не когда один какой-то холдинг или несколько холдингов контролирует весь процесс, а когда есть кооперация с сетью профессиональных семеноводов. В условиях рационального севооборота, пространственной изоляции и доступности к орошению в масштабах одного холдинга это сделать просто невозможно. Именно фермеры позволяют нам ответить на этот вызов и выводить качественные семена быстрыми темпами, — отмечает представитель «Золотого початка».

Идеальный партнер для такой кооперации, по его словам, — это ответственный фермер, обладающий технологической дисциплиной и готовый развиваться. Семеноводство кардинально отличается от простого выращивания кукурузы или подсолнечника; здесь критичны сроки выполнения операций – «не получится сделать что-то приблизительно или на два дня позже». Холдинг не только предоставляет генетический материал, но и сопровождает фермера на каждом этапе: дает четко прописанную методологию, направляет агрономов-семеноводов, а при необходимости — спецтехнику.

Для Токмакова участие в семеноводческой кооперации — первый опыт в области гибридизации. На вопрос, зачем ему это нужно, фермер отвечает:

— Во-первых, это более прибыльно, хотя и сложнее. Во-вторых, это диверсификация от цен на товарное зерно — мы работаем по заранее определенному прайсу на выкуп семенного материала. В-третьих — это интересно. Мне как агроному, как фермеру это интересно, это сложнее, это вызов.

Токмаков подчеркивает, что семеноводство требует принципиально иного подхода к рискам: затраты здесь в 2–2,5 раза выше, чем на товарное зерно, и остановиться в середине сезона нельзя — фермер обязан поставить семена, при том, что любая ошибка превращает потенциальный урожай в товарное зерно.

Свою оценку кооперационным рискам дал и председатель Ассоциации «Народный фермер Кубани» Константин Юров. По его словам, главная сложность, с которой сталкиваются фермеры — это пространственная изоляция. У фермерского хозяйства, как правило, в распоряжении одна-две тысячи гектаров, и если каждый работает сам по себе, из-за высокой плотности участки гибридизации получаются в разы меньше возможных.

— Мы сейчас начали обсуждать создание семеноводческих зон, где фермеры добровольно согласовывают между собой севооборот, а мы как ассоциация выступаем медиатором в этом процессе. Есть опыт юридического сопровождения и отстаивания интересов. Кооперация может дать гораздо больше возможностей, — уверен Юров.

Он подчеркнул, что фермеры хотят участвовать в этом процессе, поскольку умеют производить зачастую лучше и тщательнее, чем крупные хозяйства. Юров заверил, что «Народный фермер», объединяющая хозяйства более чем в 70 регионах, готова предоставлять площади для семеноводческих зон и выступать связующим звеном между селекционерами и аграриями.

Африканский марш русской свеклы

Впрочем, как бы ни была высока необходимость в работе по выводу новых отечественных сортов и гибридов, рано или поздно внутренний рынок придет к насыщению. По словам Оксаны Лут, необходимое условие для развития отечественной селекции и генетики – выход на внешние рынки.

Согласен с ней и академик РАН, генеральный директор АО «Щелково Агрохим» Салис Каракотов:

— Мы насыщаем внутренний рынок. Но внутренняя кооперация имеет начало и когда-то имеет свой предел. Наступит 75% — что мы дальше будем делать? Мы должны находить другие рынки.

Компания Каракотова является одним из пионеров экспортных поставок семенного материала за рубеж – «Щелково Агрохим» осуществляет отгрузки в 24 страны, включая семь государств «черного» континента. Финансовый объем зарубежных поставок семян составляет $200–300 млн.

По словам академика, именно африканский континент демонстрирует колоссальный спрос на семенной материал, особенно по культурам, которые в России занимают скромные площади.

— Кукуруза — 43 миллиона гектаров, а у нас три миллиона гектаров. Это глобальная потребность в семенах, — подчеркнул академик.

Помимо кукурузы, в Африке востребованы сорго и просо (суммарно 46 млн га), масличные, сахарная свекла и яровая пшеница. При этом пахотные земли на континенте ограничены: из 30 млн кв. км общей площади 10 млн кв. км занимает Сахара.

В то же время выход на африканские рынки сопряжен с серьезными барьерами, первый из которых — высокая конкуренция с европейскими и американскими компаниями, которые уже давно присутствуют на континенте.

Второй барьер — пресловутая регуляторика: российские стандарты не всегда совпадают с африканскими; некоторые страны требуют проведения пострегистрационного коммерческого тестирования продукции. Российские поставщики семенного материала вынуждены предоставлять дополнительные объемы семян, чтобы местные власти могли убедиться в их конкурентоспособности.

Обязательное требование — адаптация семян к условиям африканского фермерства: речь о высокой засоленности земель, низком уровне технологизации земледелия и коротком световом дне.

Особое внимание компания уделяет Египту — стране с почти 120-миллионным населением и самой большой в Африке площадью под сахарной свеклой. Каракотов рассказал, что недавно его АО подписало меморандум о строительстве семенного завода с участием египетской компании Future Egypt.

— Компания Future Egypt расширяет посевную площадь за счет ирригации пустынных земель. Это грандиозный проект, который потребует больших количеств семян разных культур, — отметил Каракотов.

Директор департамента растениеводства Future Egypt Мохаммед Амар подтвердил готовность к сотрудничеству с российским поставщиком:

— Мы в действительности с российской стороной получили очень хороший опыт за последние три года. Мы провели сотни опытов по пшенице и сахарной свекле. Надеемся, что те результаты будут полезны и будут соответствовать климату Африки.