Агунда Кулаева: «Моя карьера в опере похожа на историю для голливудского фильма»

Интервью KazanFirst с солисткой Большого театра и звездой Шаляпинского фестиваля

Ольга Гоголадзе — Казань

Уже на следующий год Казань увидит новую «Пиковую даму» в постановке Юрия Александрова. Поскольку ожидать от этого режиссёра чего-то тривиального — верх наивности, заядлые театралы заранее потирают руки в немом предвкушении. Пока же на Шаляпинском фестивале показали концертную версию оперы Чайковского, и она оказалась выше всяческих похвал.

Все артисты просто блистали на сцене. Создавалась полная иллюзия, что мы на спектакле, настолько точным было попадание каждого из них в свою роль. Все были настолько хороши, что у меня возникло непреодолимое желание перечитать Пушкина (идеальное времяпрепровождение в антракте, скажу я вам). Особенно заинтересовал образ Полины, чью партию великолепно исполнила солистка Большого театра Агунда Кулаева. Это тот случай, когда второстепенная роль становится одной из самых ярких и запоминающихся, а с певицей непременно хочется побеседовать после концерта.
Агунда Кулаева: «Моя карьера в опере похожа на историю для голливудского фильма»
Оказалось, что у Александра Сергеевича про Полину написано буквально два слова — тем интереснее было узнать у Агунды Кулаевой про то, как она видит свою героиню. Об этом, а также о почти голливудской истории ее карьеры — в интервью KazanFirst.

— Как вы относитесь к концертным версиям спектаклей? Это легче или, напротив, подразумевает бОльшую ответственность? Ведь вам должны поверить без грима и костюмов.

— Мне приятнее петь концертную версию, потому что могу предложить свою интерпретацию образа и никто меня за это не будет ругать за кулисами. А в спектакле артисты выполняют пожелания и приказы режиссёра, которые не всегда соответствуют нашим представлениям о своём герое. Так что концертное исполнение для меня — это один из способов самовыражения.

— Какой была ваша Полина на казанской сцене?

— Я попыталась разбавить мрачную оперу образом яркой и весёлой Полины — подружки главной героини, которая не имеет никакого отношения к сюжету. Она не несёт драматической нагрузки, только немного приостанавливает сюжетное развитие спектакля. Зритель немножко отвлекается, у него есть время подумать, что же будет дальше.

Агунда Кулаева: «Моя карьера в опере похожа на историю для голливудского фильма»
— Как вы обычно исполняете эту роль в спектаклях?

— Я участвовала в четырёх постановках «Пиковой дамы», в двух из которых я пела партию графини. Последний раз это был спектакль Льва Додина, где всё действие происходило в психиатрической больнице. Поэтому Полина была очень печальной и драматичной, а не той весёлой девочкой, которую я сыграла на Шаляпинском фестивале.

— Почему вас дважды приглашали на роль восьмидесятилетней графини?

— Это были одни из самых интересных ролей в моей карьере. Первый раз — в постановке Юрия Александрова на сцене театра «Новая опера». Действие происходило в 1937 году, в период сталинских репрессий. Там графиня не была дряхлой бабкой и очень напоминала Любовь Орлову: ухоженная блондинка, не желающая стареть. По задумке режиссёра ей около 55 лет, и она ходит по сцене в пеньюаре, чулках, на высоких каблуках. В итоге даже пытается соблазнить Германа. И умирает графиня потому, что наглоталась таблеток. Она понимает, что рано или поздно за ней придут, поэтому решает покончить с собой. Это было трагичнее, чем у Пушкина! И усугублялось тем, что по сцене в это время ходила маленькая девочка с красным шаром. Она символизировала призрак графини, её образ в юности. Эту девочку играла моя дочь.

— Как она реагировала на такую драматичную развязку?

— Мы сразу отправляли её за кулисы, чтобы она не видела печальный финал. Но однажды дочка досмотрела спектакль до конца и только в этот момент поняла, в каком серьёзном проекте участвует. Она разрыдалась, прибежала ко мне и говорит: «Мама! Ты же умираешь в этой опере! Почему я об этом не знала?»
Агунда Кулаева: «Моя карьера в опере похожа на историю для голливудского фильма»
— Получается, вы так и не сыграли дряхлую графиню?

 Наоборот, во второй раз это была классическая постановка. Мне на лицо наносили четыре слоя грима, чтобы создать образ настоящей старухи. Каждый раз это занимало около полутора часов. Мне оставалось поработать над пластикой и прибавить немного веса, чтобы походить на обрюзгшую бабку. Это было очень интересно!

— Однажды Галину Вишневскую спросили, почему она ушла со сцены, ведь голос её не подводил до самых преклонных лет. Она ответила: И кого мне петь в таком возрасте? Графиню в «Пиковой даме»? После того, как я блистала в «Аиде»?». Вы же согласились на эту роль, будучи совсем молодой артисткой.

— Потому что мне это очень нравится! Когда мне предложили спеть графиню, в моём репертуаре уже была старуха Дзита из оперы Пуччини «Джанни Скикки». Это был первый опыт, когда мне наклеивали старческий нос и бородавки на лицо.

— Почему вам предлагают роли возрастных героинь?

— Дирижёры хотят слышать именно меня! Второй раз меня пригласили на роль графини не потому, что больше петь было некому. Просто в театре был тот же самый дирижёр, с которым мы работали в «Новой опере». Он настоял, чтобы графиней была я, а не артистка старше 50 лет.
Агунда Кулаева: «Моя карьера в опере похожа на историю для голливудского фильма»
— На фестивале мы услышим вас ещё раз, в спектакле Dona Nobis Pacem («Даруй нам мир») по мессе Баха. В апреле состоялась мировая премьера этого произведения. Никто прежде не исполнял его в таком формате. Каково это — участвовать в подобном эксперименте?

— Мне очень нравится идея Владимира Васильева отметить свой юбилей именно так. Он не стал устраивать традиционное чествование, когда именинник сидит на высоком кресле, а все для него танцуют и поют. Вместо этого он предпочёл добавить жемчужину в российское искусство, подарить миру красивейший спектакль. Это очень интересный синтез оркестра, хора, балета, солистов и уникальной сценографии. Это не опера, это кантатный жанр, и я ни разу не слышала, чтобы нечто подобное творили с Бахом. Сейчас это репертуарный спектакль в казанском театре, а в апреле мы снова покажем его на сцене Большого. Быть его частью —  просто прекрасно. Хотя пришлось даже пройти кастинг, чтобы петь в мессе си минор.

— Наверное, кастинг для оперных певиц — дело не самое привычное?

— Нет, почему же? Это для нас совершенно естественно. Несмотря на то, что у меня есть репутация, имя и поклонники, некоторые режиссёры не видят во мне нужную им героиню. Сейчас очень много хороших певиц, и им есть, из кого выбирать. В том, что касается Dona Nobis Pacem, всё сложилось одно к одному: и мои вокальные данные, и сроки, и гастрольный график.

— После премьеры в Большом выступление на Шаляпинском будет лёгкой разминкой?

— Нет, у вокалистов так не бывает. Мы не думаем: «Я 500 раз это уже пела и 501-й спою». Потому что всегда есть риск забыть слова, что-то перепутать, заболеть. Поэтому нужно всё время репетировать, беречь здоровье, повторять ноты. Сейчас ведь всё записывается на видео, и если ты споёшь неправильно, студенты в консерватории потом выучат партию с твоей ошибкой.

— Теперь солистам и о таких вещах нужно беспокоиться?

— Конечно! Например, я учу партию по записям наших великих меццо-сопрано. И я понимаю, что народная артистка допускает очень грубые ошибки в тексте. Знаете, как это сложно? Ведь теперь и дирижёры следят, чтобы мы пели именно так, как написал композитор. Если тебе неудобно петь верхние ноты на слова, указанные в либретто — это твои проблемы. Меняй свою технику, работай над собой или уходи из профессии.
Агунда Кулаева: «Моя карьера в опере похожа на историю для голливудского фильма» — Каково это — понимать, что учиться петь придётся всю жизнь? И даже после десятков ролей всё равно не сможешь позволить себе никаких послаблений?

— Для меня это естественно, потому что и мои мама с папой — оперные певцы, и брат с сестрой. Поэтому я видела, как папа обучался до последнего дня своей жизни.

— Наверное, удивительно было жить в такой семье!

— Да, мой папа — баритон, мама — сопрано, они всю жизнь проработали в театре оперы и балета во Владикавказе. Дома круглосуточно пели! И родители, и их студенты, а я была аккомпаниатором. Потом сама начала петь. Сначала слушала, что мама говорит студентам, потом начала у неё заниматься. Поступила на дирижёрский факультет — хотелось более серьёзного музыкального образования. Но потом перешла на вокальный.

— Как вы решили переехать в Москву?

— Это история для голливудского фильма. Поэтому всем, кто просит меня помочь с прослушиванием, я всегда говорю: «Москва — это город, в котором слишком много талантливых исполнителей. И чтобы куда-то пробиться, уже недостаточно заплатить нужным людям или завести интимные отношения с продюсером. Нужна удача, чтобы тебя вовремя увидели правильные люди и по достоинству оценили твой талант». Мне помогла именно удача. Я училась в Ростове, и однажды позвонил мой бывший сокурсник из Москвы. Он сказал, что нужно срочно приехать в Центр оперного пения Галины Вишневской, потому что она уволила двух меццо-сопрано. «Ночь тебе на сборы, утром вылетай. Я уже ей про тебя рассказал».

— Вы застали Галину Павловну?

— Конечно, я училась в её классе в 2003 году. А после Центра Вишневской я мечтала поступить в «Новую оперу», потому что не хотела в Большой театр. На тот момент я уже успела поработать там на проекте «Война и мир» и понимала, что не прижилась бы в коллективе. Думаю, что правильно поступила. В «Новой опере» я проработала девять сезонов, обросла репертуаром, родила двоих детей — так сказать, отчиталась перед Всевышним и перед мужем. После этого руководство Большого театра сначала пригласило меня в постановку «Царская невеста», а после этого позвали в штат.
Агунда Кулаева: «Моя карьера в опере похожа на историю для голливудского фильма»
— Раз уж заговорили о репертуаре. Не обидно, что меццо всё время достаются отрицательные героини?

— Да, я уже жаловалась на Пуччини, Верди и Бизе за то, что они к нам неблагосклонны. Низкий голос почему-то всегда ассоциируется с чем-то злым, развратным или возрастным. Зато есть возможность пошалить на сцене! Я из любого своего персонажа стараюсь сделать хорошего человека и донести до зрителей, что он поневоле стал плохим. И меня радует, что зрители это понимают. Например, все жалуются на мою Амнерис, потому что в конце оперы жалко именно её, а не Аиду. Хотя Аида меня тоже восхищает: я бы не смогла умереть ради мужчины. Вот ради своего ребёнка я могу и убить, и умереть. Мужчины этого не стоят.

— А дочку вы учите петь?

— Я не навязываю ей музыкальную школу, но стараюсь, чтобы она закончила хотя бы пять классов. Совсем без музыкального образования в нашей семье никак нельзя! Это для нас противоестественно.

Агунда Елкановна Кулаева, меццо-сопрано

Заслуженная артистка Республики Северная Осетия-Алания.
Окончила Ростовскую государственную консерваторию имени Рахманинова по специальностям «дирижер хора» (2000 г.) и «сольное пение» (2005 г., класс М. Худовертовой), до 2005 года училась в Центре оперного пения Галины Вишневской, где исполнила партии Зибеля («Фауст» Гуно), Любаши («Царская невеста» Римского-Корсакова), Маддалены («Риголетто» Верди).

В 2005-2014 годах  — солистка Московского театра Новая опера.
С 2009 года — приглашенная солистка Новосибирского театра оперы и балета, где исполнила следующие партии: Кончаковна («Князь Игорь» Бородина), Кармен («Кармен»  Бизе), Полина («Пиковая дама»Чайковского), Любаша («Царская невеста» Римского-Корсакова). 

Лауреат Международного конкурса молодых оперных певцов им. Бориса Христова (III премия, София, Болгария, 2009 г.) 
В Большом театре дебютировала в 2005 году в партии Сони («Война и мир» Прокофьева). В 2014 году приняла участие в постановке оперы «Царская невеста» Римского-Корсакова, исполнив партию Любаши. С ноября 2014 года — солистка оперной труппы Большого театра

Фото: Олег Тихонов

Понравился материал? Поделись в соцсетях
0 КОММЕНТАРИЕВ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
downloadfile-iconquotessocial-inst_colorwrite