Пытки в Казани продолжаются

Пытки, отсутствие туалета, изнасилования, насильное введение успокоительных препаратов – все это не атрибуты фильма ужасов. Это – мерзкая действительность, которая существует в Казани. Причем, главный прокурор Татарстана говорит, что это нормально.

Пытки, отсутствие туалета, изнасилования, насильное введение успокоительных препаратов – все это не атрибуты фильма ужасов. Это – мерзкая действительность, которая существует в Казани. Причем, главный прокурор Татарстана говорит, что это нормально.

Бывшие пациенты Республиканской клинической психиатрической больницы имени Бехтерева неоднократно указывали на бесчеловечные условия содержания в учреждении.

Вот выдержки из некоторых жалоб: «В 15 отделение РКПБ им. Бехтерева я попала добровольно, так как у меня начались галлюцинации. На второй же день содержания меня начали связывать двое других пациентов, причем это происходило по поручению моего врача. И это несмотря на то, что я была против такого обращения и буйной не была. Врач постоянно мне угрожала, что моя выписка зависит исключительно от неё, и, если она захочет, она может продержать меня в больнице сколько угодно. Кроме того, и в палате, и в отделении не было туалета. Его роль выполняло помойное ведро, которое стояло за ширмой. Впрочем, ширма ничего не скрывала и справляющего нужду видели все пациенты, обоих полов. Ведро выносили два раза в день и то, лишь по просьбе пациентов. Если же не попросить персонал вынести ведро – оно могло так стоять и день, и два, и больше. На расстоянии пары метров от этого ведра располагался  стол, за которым надо было есть. Продукты, которые приносили родственники, разрешали есть только раз в день. Всё остальное время они находились запертыми в буфете, куда пациентам входить строго запрещали».

«За 20 дней моего нахождения в клинике ни меня, ни других пациентов, ни разу не водили гулять. Объясняли это тем, что за больными надо следить, а для этого нет персонала. Не разрешали даже открывать форточки в палатах не смотря на то, что было абсолютно нечем дышать. В палатах содержались в жуткой тесноте, вперемешку – и мужчины, и женщины. Многие палаты были проходными. Неоднократно у всех на виду пациенты занимались сексом. Причём, без согласия другого больного ввиду его невменяемости».

«Связывали всех подряд, не разрешали даже передвигаться по палате. Спокойную, абсолютно не буйную старушку, которая просилась гулять, постоянно привязывали к батарее. В таком положении она провела более двадцати дней».

«На 14 переполненных палат в отделении приходилась лишь одна раковина. На просьбы пациентов провести их в ванную или выдать зубную щётку и пасту персонал отвечал грубым отказом и, словно насмехаясь, спрашивал: «зачем тебе, ты разве помнишь, что такое гигиена?». Условия ужасные».

«Были крайне жесткие правила. Пациент не мог передвигаться нигде. Он обязан был находиться или в своей палате, или в столовой в конце коридора. Не было туалета, лишь вёдра в каждой палате. Больным прописывали препараты, ухудшающие их состояние. Когда пациенты плохо себя чувствовали, персоналу не было до этого дела. На все жалобы врач отвечала грубо, всегда разговаривала с пациентами на повышенных тонах и могла просто так назначить успокоительный укол. Все её откровенно боялись. Днём никому не разрешалось спать. Даже просто лежать на кровати нельзя было – врач с утра забирала с кровати матрас и приносила только на ночь».

Но это далеко не все ужасы, которые творятся в казанских психушках. Летом 2011 года житель Казани Сергей Королев (имя и фамилия изменены) и его мама направили жалобу в Европейский суд по правам человека на пытки и бесчеловечные условия содержания в Казанской психиатрической больнице специализированного типа с интенсивным наблюдением (КПБСТИН).

В обращении молодой человек указал: в палате площадью 20 квадратных метров, помимо него, содержались от 11 до 13 человек, большинство из которых страдали серьезными психическими заболеваниями; он был связанным на протяжении большей части дня (за исключением времени приема пищи, прогулки и просмотра телепередач); отсутствие туалета и раковины в палате, пациенту приходилось справлять естественные надобности в ведро, которое выносилось персоналом два раза в день; от этого в помещении был стойкий неприятный запах; пользоваться душем можно было лишь раз в две недели; переписка с матерью подвергалась цензуре со стороны администрации учреждения.

Что же на это сказал главный прокурор Татарстана? Что да, права и свободы Сергей Королёва были нарушены? Что он приложит все силы, чтобы разобраться в этой проблеме? Как бы не так. В декабре 2012 года прокурор Кафиль Амиров письменно уведомил маму парня о том, что меры физического стеснения применялись к ее сыну в соответствии с законом «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании».

И это при том, что по гигиеническим требованиям: «Вместимость спальных комнат следует принимать для объектов организаций для инвалидов — хронических душевнобольных с тяжелыми нарушениями умственной деятельности 4-6 места, в остальных организациях – 1-3 места. Площадь спальных комнат следует принимать для инвалидов — хронических душевнобольных с тяжелыми нарушениями умственной деятельности аппарата 6-8 кв.м на 1 место. Санитарные узлы в жилых группах при коридорной системе следует предусматривать при каждой спальной комнате». Это выдержки из Гигиенических требований к размещению, устройству, оборудованию, содержанию объектов организаций здравоохранения и социального обслуживания, предназначенных для постоянного проживания, утверждённых постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 23 ноября 2009 № 71.

После коммуникации жалобы Сергея Королёва Правительство России представило в Страсбургский суд меморандум, в котором признало нарушения в казанской психбольнице.

Уполномоченный РФ при Европейском суде по правам человека Георгий Матюшкин сообщил: средняя площадь на одну койку в КПБСТИН составляет от 2,3 до 2,8 квадратных метров, а, согласно санитарно-эпидемиологическим требованиям, средняя площадь в палатах психиатрических больниц специализированного типа должна составлять не менее 7 квадратных метров; в палатах количество коек превышает установленные нормативы (двенадцать вместо четырех); переписка больных с родственниками подвергается цензуре.

Правительство России также констатировало, что в отношении больных применяются методы изоляции и физического стеснения в качестве наказания.

«Власти Российской Федерации признают, что указанные действия являлись чрезмерными и не соответствовали степени опасности больного по событиям, указанным в жалобе», — подчеркивается в Меморандуме.

Таким образом, Россия признала в деле Королева нарушения статьи 3 (никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию), пункта 1 статьи 6 (право на справедливое судебное разбирательство) и статьи 8 (право на уважение частной и семейной жизни) Европейской Конвенции защиты прав человека и основных свобод.

На основании этого Меморандума сегодня руководитель Казанского правозащитного центра Игорь Шолохов обратился к прокурору Татарстана Кафилю Амирову с просьбой провести проверку исполнения законодательства в работе КПБСТИН.

«За Вашей подписью отмечено, что «Меры физического стеснения применялись в соответствии со статьей 30 Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании», — написал правозащитник прокурору республики. — Данное утверждение прямо противоречит указанному выше выводу, сделанному Уполномоченным РФ при Европейском суде по правам человека».

Да, психбольница – это не курорт. Но человеческое обращение с пациентами должно быть везде. Или для Казани пытки людей становятся нормой?

Алёна Ерофеева

Понравился материал? Поделись в соцсетях
4 КОММЕНТАРИЯ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
Владимир
Это хуже, чем обращение со зверями! Сравнимо с тюрьмами КНДР. А теперь требуется тех врачей посадить и лишить дипломов за такое отношение к пациентам. Лечебницу снести или добавить этажей к существующей. Надеюсь, что так и будет
5
0
Ответить

Владимир
ГАЛОПЕРИДОЛ В организм ввели заразу: В масле галоперидол. Очень плохо стало сразу – Начал действовать укол. Хоть на психику влияния Благотворного в нем нет, Но такое состояние, Что не мил весь белый свет. На кровати не сидится: Что-то чувствую в себе, Что никак не прекратится, И спастись хочу в ходьбе. Но и так одни мытарства: И едва лишь захожу, Как замечу, что с лекарства Сил ходить не нахожу. Заперта на ключ палата. Вот пытаюсь полежать. Но… встаю – от химиката Хочет плоть так убежать. Ничего не избавляет, Ведь зараза та внутри: И гоняет, и гоняет От кровати до двери. Тело сковывает сильно, Челюсть в сторону ведет, И слюна моя обильно На подушку мне течет. Замечательной погоды Не заметить мне уже: От уколов тех на годы Будет плохо на душе. Обоняние станет хуже, Вкус еды не ощутить, И от дряни той к тому же Можно зрение посадить. Лишь желание суицида Посещать начнет одно, Да на доктора обида, Ведь ему-то все равно. И лекарств он не отменит, Ведь порою даже сам В бред идеи этой верит, Что помочь так хочет нам.
6
0
Ответить

Лена
Сын лежал на ершова в 1 мужском отделении в 2013году.никаких женщин,питание хорошее,мясо,рыба,фрукты,овощи,туалет в коридоре,правда без унитазов,баня регулярно,прогулок нет,лекарства были самые дешевые,сын после них нашу улицу не узнал,не все так однозначно,но с врачом всегда можно было поговорить.
-1
0
Ответить

евгений
16 июля 2018 года " похители " женщину - против её воли . у здания пригородного вокзала . у входа вокзала . со стороны сквера .есть виде с камер . не орала. ничё. она говорила чтоб оставили её в покое и иду мол домой .ызвала " врачей " фельдшер вокзала .
2
0
Ответить

downloadfile-iconquotessocial-inst_colorwrite