Погром кладбища в Зеленодольском районе: почему допустили рецидив и кто виноват

В Зеленодольском районе дважды в течение месяца разгромили кладбище. В этом обвиняют душевнобольного парня. Казалось бы, все очевидно: умалишенный по каким-то только ему понятным причинам устроил погром и, вроде, сам этого особо не отрицает. Впрочем, в этом деле пока много странностей. На вопросы пытаются ответить эксперты KazanFirst

В Зеленодольском районе дважды в течение месяца разгромили кладбище. В этом обвиняют душевнобольного парня. Казалось бы, все очевидно: умалишенный по каким-то только ему понятным причинам устроил погром и, вроде, сам этого особо не отрицает. Впрочем, в этом деле пока много странностей. На вопросы пытаются ответить эксперты KazanFirst.


Ильнур Ярхамов — Казань

За девять месяцев Татарстан переживает уже третий погром татарских мусульманских кладбищ. Точкой отcчета принято считать 7-8 сентября 2016 года, когда вандалы разгромили 123 надгробья на Ново-Татарском кладбище.

И вот весной 2017 года меньше чем за месяц дважды страдает кладбище в деревне Васюково Зеленодольского района Татарстана. В прошедшие выходные стало известно о повреждении ещё 100 надгробий. Любопытно, что МВД по РТ распространило сообщение, в котором говорилось, что подозревается тот же 20-летний парень, который испортил 90 могильных памятников с 25 по 30 апреля.

Правоохранительные органы сообщают, что молодой человек уже сознался в преступлении, его причастность к разгрому подтверждают члены семьи. Им же сын и рассказал о своем преступлении. В МВД отметили, что в 2014 году суд признал парня недееспособным из-за его психологического заболевания. Полиция возбудила уголовное дело по статье «Надругательство над телами умерших и местами их захоронения».

Эта история рождает несколько вопросов.

Во-первых, как получилось, что один и тот же человек совершил схожие преступления в одном и том же месте — на кладбище?

Во-вторых, почему для уже установленной личности подозреваемого после первого погрома на кладбище не была избрана временная мера ограничения свободы?

В-третьих, раз подозреваемый имеет психическое расстройство, нужно ли особое к нему отношение со стороны органов правопорядка? Другими словами, вместо того, чтобы посадить подозреваемого в СИЗО, можно ли его оставить на свободе под наблюдением родителей-опекунов или направить в психиатрическую больницу?

К сожалению, представители полиции скупы на подробности по делу вандала из деревни Васюково. Они лишь сообщают, что сейчас идут следственные мероприятия.

Поэтому KazanFirst за ответами на вопросы обратился к экспертам, непосредственно имеющим отношение к правовой части заключения под стражу и работу с людьми с психическими болезнями.

— Если в полицию поступил сигнал о совершенном преступлении и если был выявлен подозреваемый, то его необходимо направить на освидетельствование на предмет какого-либо психического расстройства на данный момент, — рассказывает психолог подполковник Федеральной службы исполнения наказаний в отставке Владимир Рубашный.

По его словам, даже если у человека есть диагноз, связанный с психической болезнью, освидетельствование всё равно должно быть. Так как возможны случаи, когда у человека болезнь находится в стадии ремиссии, тогда нет нужды дополнительного наблюдения за ним.

— Если человек совершил какие-то противоправные действия, то его направляют на психиатрическое освидетельствование в клинику или больницу, где он, возможно, состоит на учете, который по месту жительства. Два-три врача должны вместе определить, необходима ли человеку в настоящий момент какая-нибудь помощь, надо ли его изолировать на время обострения, представляет ли он опасность для себя и окружающих. На основе их вердикта суд должен принять решение о принудительной госпитализации подозреваемого и в принудительном порядке, — поясняет собеседник.

Владимир Рубашный отмечает, что в любом случае инициировать проведение освидетельствования подозреваемого — это прямая обязанность полиции.

В зеленодольском филиале психоневрологического диспансера имени Бехтерева не подтверждают и не опровергают сообщения, что подозреваемый в разгроме кладбища состоял у них на учете.

— Есть федеральный закон о психиатрической помощи. Нам разглашать сведения, состоял ли гражданин у нас на учете, запрещено. Сам факт обращения за медицинской помощью к нам — уже разглашение врачебной тайны, — поясняет главврач больницы Илья Залялетдинов.

Собеседник рассказывает, что в отношении людей с психическими расстройствами действуют те же законы и нормы мер пресечения, как и в отношении здоровых граждан. Всё зависит только от тяжести совершенного преступления, уточняет Залялетдинов. Он перечисляет, что больных людей также возможно заключить под стражу, применить домашний арест, ограничить выезд и так далее.

При заключении человека под стражу правоохранительные органы должны принимать во внимание его состояние здоровья. Заключение по этому поводу готовится в медицинском учреждении, говорит главврач.

В то же время надгробные камни и плиты на кладбище в Васюково — массивные. Чтобы их сдвинуть или опрокинуть, нужно немало сил и различных инструментов, а также ухищрений. Другими словами, если первый разгром на кладбище совершил психически больной парень, то как минимум по физическим кондициям он был в норме. А из слов Залялетдинова вытекает вывод, что полиция парня должна была заключить в СИЗО.

mogila

— По закону у нас любое обращение за медицинской помощью должно быть добровольным. Если же требуется какое-то недобровольное вмешательство медицины, то оно делается по заявлению граждан, то есть третьих лиц. Ими могут быть родственники, соседи, органы полиции или опеки, — добавляет он.

Если суд в 2014 году признал парня недееспособным, то это значит автоматическое определение ему опекунов. В случае с вандалом из Васюково таковыми местным Исполкомом были назначены его родители.

Илья Залялетдинов рассказывает, что бывают такие виды психических заболеваний, когда не требуется даже психотропного лечения и стационара. В таком случае больные нуждаются только в том, чтобы их кормили, следили за их гигиеной, одевали и представляли интересы в официальных органах власти. Также опекуны имеют право допустить или нет к больному специалистов-психиатров.

В случае если человек лежит в психиатрической больнице, то именно это лечебное заведение берет на себя функцию опекуна, резюмирует собеседник.


Наша справка

В Татарстане на протяжении 15 лет (до 2015 года) число психически больных снижается на 14,4%. Более свежие данные, относящиеся к 2016 году, в Минздраве РТ не смогли предоставить. В ведомстве пояснили, что умер специалист-врач, который вел статистический учет.

В 2015 году количество больных, кому впервые были поставлены диагнозы, составило 8 560 человек, инвалидов в связи с психическими расстройствами — 36 568. В первом случае за 15 лет наблюдается увеличение больных на 792 человека. Во втором — количество психически больных инвалидов за полтора десятка лет выросло на 10 540 человек, то есть на 40,5%.

В 2015 году во внебольничные учреждения психиатрической службы республики за медпомощью обратились 86 299 человек, что на 4 878 (5,3%) меньше, чем в 2010 году.    


Читайте также: Музей под открытым небом. Арское кладбище может стать туристическим объектом


 

Понравился материал? Поделись в соцсетях
0 КОММЕНТАРИЕВ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
downloadfile-iconquotessocial-inst_colorwrite