22-летний Никита Лямкин перешел в «Ак Барс» перед началом нынешнего сезона вместе с группой игроков из покинувшего Континентальную хоккейную лигу новокузнецкого «Металлурга». И если поначалу хоккеист получал практику во второй команде казанцев, играя в ВХЛ, то ближе к середине чемпионата Зинэтула Билялетдинов начал доверять ему место в главной команде. А в плей-офф оборону «барсов» уже было сложно представить без этого габаритного защитника, который показывал не по годам зрелую игру. Проводя на льду более 18 минут в среднем за матч, Лямкин внес серьезный вклад в победу «Ак Барса» в Кубке Гагарина. 

«Проделали большую работу, но и без везения не обошлось»

— Никита, как прошел ваш первый день после того, как вы стали обладателем Кубка Гагарина? — интересуюсь у новоявленного чемпиона.

— День, скажем так, был непростой, — с улыбкой вспоминает Лямкин. — Утром проснулись с «большой» головой. Стали осознавать, что проделали серьезную работу. Потом еще съездили с пацанами посидели, пообщались. И всё, разошлись по домам.    

— В чем секрет успеха команды?

— Огромная командная работа. Конечно, где-то сказалось и везение. В некоторых моментах ЦСКА не повезло — это тоже сыграло свою роль.

Читайте также: «Мы вызывали адреналин, глядя друг другу в глаза»

— Видео, которое записали жены и девушки, тоже придало сил?

— Да, это добавило настроения! Было очень приятно видеть наши семьи, наш тыл. И песню они подобрали такую мотивирующую.

— Вы знали, что это готовится, или для вас видео стало сюрпризом? 

— Нет, мы не знали. По-моему, нам его после финала конференции показали или после серии с «Магниткой».

— Сейчас уже есть планы на отпуск?

— Да, полечу в Турцию. Отдохну, позагораю, повеселюсь с друзьями. Потом поеду к родителям в Бийск и повезу Кубок Гагарина. Ну и дальше начнем готовиться к новому сезону.

«Опыт в Северной Америке очень помог»

— Давайте вернемся на восемь лет назад: «Ак Барс» выиграл свой второй Кубок Гагарина, вам — 14 лет…

— В голове тогда было непонятно что (смеется). В футбол гонял, играл в компьютер. Хоккеем уже тоже занимался, но я еще не понимал, что это такое. Я думал: «Вот вырастем и все будем играть». Не думал, что надо будет пробиваться. А оказалось, что из той команды, где было 30 человек, сейчас играют двое-трое.

— Когда пришло осознание, что это не просто забава?  

— В 16-17 лет понял, какой труд надо проделывать, чтобы попасть в команду, и стал к этому стремиться. 

— А изначально как пришли в хоккей?

— Сосед по лестничной площадке начал заниматься хоккеем. Он на четыре года старше меня — ему было восемь, мне — четыре, но мы и наши родители хорошо общались. Я видел, что он тренируется, и сказал, что тоже хочу. Меня просто отвели покататься на коньках, мне понравилось. Однажды встретили на катке тренера, который спросил: «Не хотите мальчика в хоккей отдать?» И всё — так я начал заниматься со старшими ребятами. 

— В 2013 году новокузнецкий «Металлург» выбрал вас на Драфте, но вы решили поехать в Северную Америку. 

— Поехал за мечтой. Хотел показать себя там, потом в НХЛ. Но всё пошло не так, как я хотел. Затем начались травмы. Вернулся домой, здесь предложили контракт в Новокузнецке.

— Неудачный опыт — тоже опыт.

— Да, североамериканский хоккей — это большой опыт. Совсем другая игра: бьют, дерутся…

— Никита Язьков, который уехал тогда вместе с вами, говорил, что совершил ошибку. Вы тоже сейчас жалеете?

— Нет. Хоть у меня и не получилось то, что я задумал, но я посмотрел, какая там организация, — с малых лет там так, как должно быть. Никаких осечек просто нет. И можно представить, как тогда в НХЛ!

— Отъезд молодых игроков за океан — довольно спорная тема. Одни говорят, что нужно ехать сразу, как только есть возможность, другие — наоборот, что лучше здесь расти. Вы что можете сказать на это?

— Никогда не узнаешь. Если повезет, ты можешь там попасть в команду, которая сразу будет давать тебе играть, разглядит что-то в тебе. Но можно и здесь получить шанс в первой команде уже в 16-17. Яркий пример — Кирилл Капризов, который остался в России и заиграл. 

«Проход с «Амуром»? Если бы потерял шайбу на синей, мне бы попало»

— О переходе в «Ак Барс» как узнали? Какие мысли тогда были? 

— Было девять часов вечера, я сидел в машине с женой. Мне позвонил друг и сказал: «Ты чё, в «Ак Барс» едешь?!». Отвечаю ему: «Не знаю, сейчас перезвоню». Открываю новости, смотрю — пишут, что семь человек из Новокузнецка переходят в Казань. Звоню агенту, он всё подтвердил.

— Билялетдинов вспоминал, что на предсезонке вам было очень непросто. Цитата: «Молодые умирали, но делали». Насколько было сложно привыкнуть к новым требованиям? 

— А я ни разу не был на предсезонке, на которой бы «не умирал» (смеется). Каждая предсезонка тяжела по-своему. В «Ак Барсе» тяжелее всего на льду — бегаешь, бегаешь, бегаешь. Народу мало, потому что мы разбивались на группы. Акцент шел именно на катание, функциональная нагрузка была большая. Плюс я еще все лето перед сборами не катался, у меня не было льда. Но потом втянулся и нормально пошло. 

— Что непосредственно от вас требует Билялетдинов? 

— Требования ко всем одинаковые: отдаваться на сто процентов, не пускать соперника в зону, выводить шайбу. Если можешь — делай, если не можешь — выбрасывай.  

— Ваш чудо-проход и передача за спину в серии с «Амуром» — это импровизация или тоже по заданию?

— Если получается, то такие вещи приветствуются. Думаю, если бы я на синей линии шайбу потерял, мне бы попало хорошенько. 

— Игра рядом с Андреем Марковым придавала больше уверенности или нервозности?

— Когда как. Иногда он скажет: «Ты чё, просыпайся!», а ты думаешь: «Блин, сейчас в следующей смене не ошибиться бы, а то опять втык будет» (смеется). Но иногда бывает, не знаешь, что с шайбой делать, отдашь Маркову — он разберется.

— Билялетдинов отмечал, что помимо Маркова еще Свитов и Зарипов создавали атмосферу в раздевалке. Как они настраивали команду? 

— Где-то подбодрят, где-то по башке настучат, в хорошем смысле. Это бесценные игроки. Свитов — уважаемый человек во всей Лиге. Когда он тебе что-то говорит, ты не имеешь права ему что-то сказать. То же самое — Данис Зарипов и Андрей Марков.

— Есть какие-то конкретные игровые моменты, которые вы почерпнули от Маркова? 

— Самое главное — это его спокойствие. Он всегда спокоен, в любой ситуации. Но это опыт. Ты не можешь просто сказать: «Ладно, в следующей игре я тоже буду опытный». Нужно время.

«Вся память о победе в Кубке Гагарина у меня в голове»

— Если отвлечься немного от хоккея, чем увлекаетесь, что смотрите?

— Люблю сериалы на ТНТ: «Интерны», «Универ», «Полицейский с Рублевки». В свободное время люблю съездить на дачу на шашлыки, с друзьями встретиться, посидеть где-нибудь, в футбол поиграть.

— А футбол и смотрите тоже?

— Нет, только играю. 

— Я в «Инстаграме» видел фото, где вы с рыжими волосами. Что это было? 

— Это в молодежке. У нас плей-офф был, мы решили покраситься. Хотели в красный цвет, но получилось что-то непонятное — как у бабушки (смеется). В итоге покрасились не все — человек десять только. Наверное, поэтому и не выиграли.

— Получается, вы способны на какие-то такие неординарные вещи?

— Ну, если команда решила. Сначала вроде бы все согласились, но на следующий день приходим, а кто-то заднюю дал. 

— Идея от кого исходила?

— От нас, старших. Человек пять было, по 20 лет. Молодежь поддержала, но она всегда поддерживает, если старшие что-то говорят. А некоторые сказали, мол, потом стричься не хотят, лысыми ходить. В итоге проиграли в первом раунде, по-моему.

— Сейчас нет мысли сделать что-то в память о Кубке Гагарина? Тату, например?

— Нет. А зачем? Вся память у меня в голове.