«Главная ценность для меня как врача — сделать работу честно и до конца»

Дове­рие вра­чам — глав­ный пока­за­тель дости­же­ния чело­ве­че­ским соци­у­мом высо­ко­го уров­ня циви­ли­за­ции, зре­ло­сти, уве­рен­но­сти в тех­но­ло­ги­че­ских дости­же­ни­ях. Меди­цин­ская помощь тра­ди­ци­он­но при­тя­ги­ва­ет к себе раз­лич­ных шар­ла­та­нов, мисти­че­ских цели­те­лей, гомео­па­тов, к кото­рым люди обра­ща­ют­ся, когда вся их надеж­да на исце­ле­ние себя или сво­их близ­ких исчер­па­лась. Тем не менее, вера во вра­чей долж­на быть, — толь­ко они могут про­фес­си­о­наль­но ока­зать помощь и чест­но при­знать­ся, чего имен­но ждать паци­ен­ту. Созда­те­ли про­ек­та «Про­фес­сия — врач» взя­ли на себя непро­стую мис­сию — укре­пить те обще­ствен­ные фун­да­мен­ты, на кото­рых зиждет­ся наше дове­рие людям в белых хала­тах.

Гине­ко­ло­га-онко­ло­га Гуль­на­ру Гари­по­ву мож­но по пра­ву счи­тать про­дол­жа­тель­ни­цей семей­ной тра­ди­ции делать людям доб­ро. Её мама Тазки­ра Махму­тов­на так же посвя­ти­ла свою жизнь борь­бе с одним из самых тяже­лых жен­ских забо­ле­ва­ний. В интер­вью KazanFirst Гуль­на­ра Гари­по­ва рас­ска­зы­ва­ет, что для неё зна­чит каж­до­днев­ный труд вра­ча гине­ко­ло­га-онко­ло­га, кото­рый помо­га­ет выздо­ро­веть жен­щи­нам. 

- Как дав­но вы рабо­та­е­те в меди­цине?

- Уже 20 лет. Все мы в дет­стве меч­та­ли стать учи­те­ля­ми или вра­ча­ми, но мно­гие потом пере­ду­мы­ва­ют. А вот у меня эта меч­та оста­лась. Пом­ню свои дет­ские игры, в них я была вра­чом. К тому же есть семей­ный момент — у меня мама врач, она участ­во­ва­ла в моем выбо­ре про­фес­сии. В дет­стве, когда ей было не с кем меня оста­вить, она бра­ла меня с собой в боль­ни­цу и мне нра­ви­лось наблю­дать за рабо­той док­то­ров. Но моя про­фес­сия — это всё же мой осо­знан­ный выбор.

- А как вы выбра­ли свою спе­ци­а­ли­за­цию «гине­ко­ло­гия-онко­ло­гия»?

- Я рабо­та­ла мед­сест­рой с 4‑го кур­са меди­цин­ско­го вуза в отде­ле­нии онко­ло­гии-гине­ко­ло­гии. Тогда мне это направ­ле­ние и понра­ви­лось. Так­же мне был инте­ре­сен сам пред­мет изу­че­ния.

Я виде­ла, как рабо­та­ет моя мама, кото­рая онко­лог-гине­ко­лог. Меня конеч­но инте­ре­со­ва­ли дру­гие направ­ле­ния в меди­цине, но на этом я реши­ла скон­цен­три­ро­вать всё своё вни­ма­ние.

- Что для вас зна­чит само направ­ле­ние «онко­ло­гия-гине­ко­ло­гия»? Это важ­ная помощь жен­ско­му здо­ро­вью? 

- Я для себя став­лю цель вер­нуть паци­ент­ку к обыч­ной, здо­ро­вой и бла­го­по­луч­ной жиз­ни. Когда же про­бле­ма паци­ент­ки глу­бо­кая и очень серьез­ная, то я хочу помочь ей прой­ти через это, изле­чить­ся, если это воз­мож­но. 

- Исхо­дя из ваше­го 20-лет­не­го опы­та рабо­ты, на ваш взгляд, онко­ло­гия-гине­ко­ло­гия под собой име­ет какие-то при­чи­ны? Это чело­ве­че­ский фак­тор или био­ло­ги­че­ская неиз­беж­ность? 

- Наслед­ствен­ный фак­тор име­ет опре­де­лен­ное зна­че­ние в гене­зе онко­за­бо­ле­ва­ний. Так, если смот­реть на семьи паци­ен­тов, то там и уга­ды­ва­ет­ся наслед­ствен­ный фак­тор, как пра­ви­ло, это свя­за­но с раком ЖКТ, раком молоч­ной желе­зы и раком репро­дук­тив­ной систе­мы по части гине­ко­ло­гии. С дру­гой сто­ро­ны, болезнь может вызвать пси­хо­со­ма­ти­че­ский фак­тор, то есть стрес­сы. Нераз­ре­ши­мые ситу­а­ции в жиз­ни чело­ве­ка, в семье, на рабо­те ска­зы­ва­ют­ся на жен­ском здо­ро­вье. Поэто­му, если ситу­а­цию со здо­ро­вьем упу­стить, то есть риск раз­ви­тия серьез­ных забо­ле­ва­ний.

При­ро­да, эко­ло­гия и сам чело­век тоже при­вно­сят свое в спи­сок при­чин для раз­ви­тия онко­ло­гии.
Какую-то кон­крет­ную при­чи­ну сей­час тяже­ло выявить, все нуж­но рас­смат­ри­вать в ком­плек­се. Мно­гие ста­ра­ют­ся вести здо­ро­вый образ жиз­ни, сле­дят за сво­им здо­ро­вьем, но чис­ло выяв­ля­е­мых новых слу­ча­ев рака оста­ет­ся ста­биль­но высо­ким.

- Какая цен­ность наи­бо­лее все­го отра­жа­ет вашу про­фес­си­о­наль­ную дея­тель­ность? 

- Делать свою рабо­ту чест­но и до кон­ца. Это на самом деле очень тяже­лый труд. Я имею в виду, что у вра­ча есть опре­де­лен­ный план обсле­до­ва­ния и лече­ния паци­ен­та. Быва­ют ситу­а­ции, когда в ходе углуб­лен­но­го обсле­до­ва­ния тре­бу­ет­ся кор­рек­ция объ­е­ма опе­ра­ции и лече­ния. Но все же важ­но мак­си­маль­но выпол­нить обо­зна­чен­ный план дей­ствий и меро­при­я­тий. 

- Како­во это — сооб­щать сво­им паци­ен­там, что у них очень тяже­лый, труд­но­из­ле­чи­мый диа­гноз? 

- На самом деле есть опре­де­лен­ный под­го­то­ви­тель­ный пери­од, когда мы паци­ен­ту сооб­ща­ем, что в его слу­чае диа­гноз слож­ный и окон­ча­тель­но мож­но будет гово­рить после про­ве­ден­но­го обсле­до­ва­ния, опе­ра­ции. Мы настра­и­ва­ем паци­ен­та на то, что нас ждет серьез­ная и труд­ная сов­мест­ная рабо­та по лече­нию. Конеч­но, нелег­ко сооб­щать паци­ен­ту тяже­лый диа­гноз. 

- Самое яркое из послед­не­го, что было в вашей рабо­те?

- Очень дли­тель­ная опе­ра­ция по рас­про­стра­нен­но­му слу­чаю  — раку шей­ки мат­ки. Опе­ра­ция про­во­ди­лась сов­мест­но с хирур­гом. Там и после­опе­ра­ци­он­ный пери­од про­хо­дил нестан­дарт­но — потре­бо­вал боль­ших уси­лий с нашей сто­ро­ны и со сто­ро­ны паци­ент­ки. Она на дан­ный момент бла­го­по­луч­но завер­ши­ла лече­ние и наблю­да­ет­ся.

- Как дав­но ста­ли опе­ри­ро­вать само­сто­я­тель­но? Тяже­ло было начи­нать?

- Сна­ча­ла учишь­ся у стар­ших кол­лег, наби­ра­ешь­ся опы­та, асси­сти­ру­ешь, наблю­да­ешь за тех­ни­кой раз­ных вра­чей. Потом акку­му­ли­ру­ешь полу­чен­ные зна­ния и начи­на­ешь дей­ство­вать само­сто­я­тель­но. Опе­ри­рую я уже в тече­ние 18-ти лет. Начи­на­ла с неболь­ших опе­ра­ций, потом осво­и­ла более слож­ные хирур­ги­че­ские вме­ша­тель­ства.

Пер­вая опе­ра­ция все­гда оста­ет­ся в памя­ти, всё-таки это серьез­ное пре­одо­ле­ние себя. На самой пер­вой опе­ра­ции вна­ча­ле было внут­рен­нее вол­не­ние, потом взя­ла себя в руки и нача­ла рабо­тать. С каж­дой опе­ра­ци­ей ста­но­вишь­ся спо­кой­нее, уже пони­ма­ешь и чет­ко отда­ешь отчет в сво­их дей­стви­ях. 

У меня в плане опе­ра­ций были настав­ни­ка­ми моя мама и заве­ду­ю­щий онко­ги­не­ко­ло­ги­че­ским отде­ле­ни­ем Наиль Адга­мо­вич Габи­тов. Это извест­ные в кру­гу гине­ко­ло­гов-онко­ло­гов вра­чи. Н. А. Габи­тов — осно­ва­тель казан­ской шко­лы эндо­ско­пи­че­ской онко­ги­не­ко­ло­гии.

- Как вы про­во­ди­те сво­бод­ное от рабо­ты вре­мя? Ведь вам же необ­хо­ди­ма пси­хо­ло­ги­че­ская раз­груз­ка от вашей очень ответ­ствен­ной рабо­ты.

- Я люб­лю почи­тать, послу­шать музы­ку, посе­щаю выстав­ки. Встре­ча­ем­ся с дру­зья­ми и весе­ло про­во­дим вре­мя.

- А ваши паци­ен­ты ста­но­вят­ся ваши­ми дру­зья­ми?

- Есть и сре­ди дру­зей быв­шие паци­ен­ты. Если ко мне обра­ща­ют­ся за помо­щью, я, конеч­но, ста­ра­юсь мак­си­маль­но помочь, ука­зать, куда обра­тить­ся, к како­му спе­ци­а­ли­сту.

- Кем вы себя види­те в буду­щем, в бли­жай­шие пять лет?

- Я точ­но буду зани­мать­ся меди­ци­ной, онко­ло­ги­ей-гине­ко­ло­ги­ей. Это направ­ле­ние ста­ло частью меня. Воз­мож­но, я заин­те­ре­су­юсь дру­гим направ­ле­ни­ем, а имен­но транс­фу­зио­ло­ги­ей — это дис­ци­пли­на, кото­рая зани­ма­ет­ся вопро­са­ми пере­ли­ва­ния донор­ской кро­ви. Мне это инте­рес­но, но я чув­ствую, что мне нуж­но ещё боль­ше зна­ний, опы­та. 

- Чем при­тя­ги­ва­ет ваше вни­ма­ние это новое для вас направ­ле­ние?

- Муль­ти­дис­ци­пли­нар­но­стью. Здесь пере­се­ка­ют­ся мно­же­ство направ­ле­ний, необ­хо­дим боль­шой багаж зна­ний. Для меня это направ­ле­ние — интел­лек­ту­аль­ный вызов, новая зада­ча, кото­рую я долж­на решить.

Боль­ше исто­рий вра­чей — на сай­те про­ек­та «Про­фес­сия — врач» professiya-vrach.ru