Вахитовский районный суд Казани начал рассмотрение уголовного дела в отношении экс-главы банка «Спурт» Евгении Даутовой. Арест обвиняемой и ее имущества продлили, вину она признала и ни в чем не возражала стороне обвинения. Заседание прошло в разряженной обстановке и с шуточками.

За Даутовой числятся четыре эпизода

Евгению Даутову обвиняют в фальсификации финансовых отчетов и учетов по одному эпизоду и в злоупотреблении полномочиями — по трем эпизодам. По данным следствия, возглавляемый ею банк осуществлял незаконное кредитование заемщиков Казанского завода синтетического каучука (КЗСК) и АО «КЗСК-Силикон». Чтобы скрыть факты косвенного финансирования, на расчетные счета организаций поступали платежи различного назначения. В итоге у банка образовалась задолженность по кредитам на сумму более 2,49 млрд рублей. 

Следователи также установили, что Даутова от лица кредитной организации заключила договоры цессии о приобретении прав требований к «техническим» компаниям «Спурта» по заведомо невозвратным кредитам на сумму более 400 млн рублей. Для скрытия данных фактов, по мнению следствия, экс-глава предоставляла в Центробанк фальсифицированные отчеты. Однако скрыть махинации не удалось.

В апреле 2017 года в «Спурте» ввели временную администрацию, а в июле отозвали лицензию. В сообщении регулятора тогда отмечалось, что «значительная часть кредитного портфеля» организации «была направлена на финансирование крупного инвестиционного проекта подконтрольных бенефициару банка предприятий, финансовое положение которых в настоящее время оценивается как критическое». Тут речь идет о «КЗСК-Силикон». Этот проект должен был обойтись в 9,8 млрд рублей, причем 7,8 млрд рублей из них планировал вложить Внешэкономбанк.

Потерпевшим по делу выступает Агентство по страхованию вкладов. Ущерб на данный момент оценивается в 2,85 млрд рублей. Свою вину Даутова признала и от следствия не скрывалась. 20 июля прошлого года Приволжский районный суд отправил ее под домашний арест. 22 февраля материалы дела поступили в Вахитовский районный суд. На 5 марта было назначено первое заседание.

Закрыть заседание от журналистов не удалось

В суд Даутова пришла в приподнятом настроении. Во время небольшого разговора с журналистами она отметила, что «Спурт» можно было спасти.

— На мой взгляд, шансы спасти банк были. Международный инвестиционный банк хотел принять участие в санации. Напомню, на шесть месяцев в «Спурт» поставили временную администрацию, а уже через три месяца ее вдруг убрали. У меня была ночь, чтобы доехать из Москвы в Казань и что-то предпринять. За это время лицензию у «Спурта» отозвали. Это не мои оценки или домыслы, а голые факты, — говорит Даутова. 

На заседание экс-глава банка пришла с сотрудником ФСИН и адвокатом Олегом Шемаевым. В качестве представителя потерпевшего присутствовала Юлия Савельева, сотрудница компании «Джи Ар Менеджмент».

В начале процесса судья Алмаз Мухаметшин уточнил, когда Даутова получила постановление о назначении данного заседания.  

— На той неделе, конкретной даты не помню, — отвечает она.

Далее с ходатайством о рассмотрении дела в закрытом режиме выступил защитник. Он отметил, что предметом рассмотрения дела является деятельность его клиентки на посту председателя правления акционерного коммерческого банка «Спурт». 

— Соответственно, объем обвинения охватывает вопросы, связанные с финансированием конкретных лиц Казанского завода синтетического каучука. В ходе рассмотрения дела надо будет затронуть вопросы, связанные с банковской и государственной тайной, поскольку финансирование юридических и физических лиц является банковской тайной. К ходатайству приложены соответствующие документы, подтверждающие, что завод КЗСК является оборонным предприятием и включен в перечень специфических предприятий. Соответственно, вопросы, связанные с порядком и конкретным размером финансирования оборонного предприятия, тоже являются государственной тайной, — выступил Шемаев. 

Ходатайство адвоката поддержали все стороны: Даутова, гособвинитель и Савельева. 

— Ваша подзащитная вину признала и просила [провести] дело в особом порядке, то есть без исследования всех письменных материалов дела. Правильно?

— Да, — ответил Шемаев.

— Суд на месте постановил в ходатайстве отказать, — заявил Мухаметшин.

Срок на продление

Начинать детальное рассмотрение дела сразу не стали, поскольку у Даутовой выходил срок домашнего ареста 6 марта, а ареста имущества — 13 марта.

— Как следует из материалов уголовного дела, срок [содержания под домашним арестом] заканчивается в ближайшее время, поэтому есть необходимость в его продлении, поскольку в короткие сроки мы дело не рассмотрим. Предлагаю продлить на три месяца, — говорит старший помощник прокурора Вахитовского района Казани Степан Спиридонов. — Кроме того, из материалов дела следует, что есть арестованное имущество. Его срок тоже считаю необходимым продлить на три месяца.

Услышав позицию гособвинителя, Даутова возражать не стала, лишь уточнила сроки. Шемаев и Савельева тоже не высказали возражения. Судья удалился в совещательную комнату. Спиридонов поинтересовался, почему Даутова захотела рассматривать дело в особом порядке.

— В особом порядке что оглашать? В обвинительном заключении ничего секретного нет. 

— В оборонном стратегическом предприятии есть, — ответила Даутова. — Сумма.

После небольшого диалога по делу пошли шуточки и разговоры. Обстановка была разряженной, а в процессе суда ко всем словам Даутова относилась спокойно. 

Мухаметшин удовлетворил оба ходатайства гособвинителя и продлил срок домашнего ареста, а также земельных участков, жилых помещений, доли уставных капиталов и автомобилей на три месяца — до 22 мая 2019 года.

— Подсудимая Даутова не была извещена надлежащим образом о дне и месте рассмотрения данного судебного заседания. Имеются ли какие-либо ходатайства? — обращается судья к Спиридонову. 

— Я полагаю, что в силу таких обстоятельств есть необходимость назначить рассмотрение дела по существу на более поздний срок, — отвечает гособвинитель.

В итоге Мухаметшин отложил заседание до 23 апреля.