Как я пытался задать вопрос президенту России, но не смог

Наталья Васильева приехала на пресс-конференцию Владимира Путина из Белогорска. Город расположен в Амурской области. Перед встречей с президентом страны журналистка старательно повязывает красный бант на голове — так заметнее. В довесок к этому девушка приготовила табличку с красным сердцем. 

— Сердечко потому что, если писать по правилам, так с собой нужно взять плакат формата А4, но на нём текстово много не разместишь, а сердце здесь означает, что это наше большое дальневосточное сердце очень переживает за то, что наши люди покидают нашу территорию, — расшифровывает послание, адресованное Путину, Наталья.

Вообще, на ежегодных встречах главы государства с журналистами каждый из участников старается удивить чем-то необычным. Поэтому здесь легко можно встретить, к примеру, Снегурочку или перекрасивших в яркий цвет волосы представителей СМИ как раз ради того, чтобы выделиться из пестрой толпы журналистов. В какой-то момент возникает ощущение, что попал на карнавал. Преодолев три кордона досмотра, и я оказываюсь на этом празднике жизни. Почему-то некоторые из коллег воспринимают это событие именно так, поздравляя друг друга. Понять их можно. Все-таки нигде такое число всевозможных проверок перед получением аккредитации не проходят. А потому это тот случай, когда одно участие они уже воспринимают как победу. 

Особый взгляд на происходящее у тех, кто когда-либо задавал вопрос президенту. Этих людей на мероприятии видно издалека. Эти умудренные опытом представители СМИ дают советы «молодым» коллегам.  

— Нет, твою табличку совсем незаметно. Нужно, чтобы было ярко, креативно, но не слишком нагло. Что-то такое двусмысленное, загадочное. Главному нравится это, — наставляет один журналист другого. Уже позднее я узнаю, что советы не помогли, а возможно, просто удачи не хватило, как и мне. 

Особое испытание пресс-конференции — очередь. Чтобы занять лучшие места в зале, нужно прийти примерно за три часа до обозначенного времени старта. Для региональных журналистов топ-позиции начинаются с четвертого ряда, первые три отданы журналистам президентского пула (они освещают работу Путина на протяжении многих лет. — Ред.). В ожидании, когда станут пускать в зал, участники развлекают себя разговорами о том, какие вопросы приготовили, помогая сделать картинку федеральным СМИ. 

Из общей толпы выделяются коллеги из Китая. Здесь у них внушительная делегация. Их, конечно, интересует тема двусторонних отношений наших государств. 

— Я хотел бы спросить, какие проекты будут во внимании президента Путина и что планируют реализовать в плане сотрудничества наши страны, — говорит Ли, представитель китайского информагентства.

Когда на второй час стояния начинает гудеть спина, а темы для веселых разговоров заканчиваются, атмосфера становится напряженной. Толпа просит уже наконец-то начать запускать в зал, напирая сзади. В какой-то момент в ход идут локти — чем активнее ими работать, тем выше шанс оказаться впереди огромной очереди. 

— Ты посмотри на него! Мужчина ещё называется. Иди в армию служить, там из тебя точно мужчину сделают, — выговаривает женщина средних лет молодому человеку, который пытался её пристыдить за то, что та лезет вне очереди, ведь она не в восемь утра заняла тут место. В итоге женщина займет в зале место на четвертом ряду. Впрочем, на этом её везение закончится. Вопрос президенту задать она не смогла. 

Чтобы разрядить обстановку, люди начинают шутить.  

— Очередь в России — это святое, — слышится мне в правое ухо. 

— Никогда журналистские ряды не были так крепки, — подхватывает коллега впереди. А слева в это время нашептывают мантры наши китайские друзья. 

После примерно десятиминутной интернациональной давки в толпе недовольных журналистов я оказываюсь в зале и понимаю, что ближайшее свободное место есть в восьмом ряду по центру. Почти лицом к лицу с президентом. В качестве инструмента привлечения внимания я взял с собой флаг с названием редакции. На картинке с общим планом он в итоге самый заметный. Не увидеть его было тяжело. 

Но то ли он был уж слишком ярким и нагло вычурным, то ли не отражающим суть, однако озвучить свои вопросы мне в этот раз шанса не представилось. Пришлось слушать других. 

Для региональных СМИ, попавших в зал, пресс-конференция — это своеобразная гонка вооружений, где оружием выступают плакаты. От того, насколько точной и актуальной получится формулировка на табличке/листе бумаги, зависит, заинтересуешь ты интервьюера или нет. 

— Опять блатные пошли, — это коллеги из Белоруссии сокрушаются, что слово вновь получил представитель федерального СМИ, хотя у него вообще не было никаких «украшений». Баланса в двусторонних отношениях пресс-службы президента и сотрудников ведущих изданий страны больше, нежели чем у мелких редакций. Вот и получается, что вопросы из года в год задают одни и те же. Хотя уже давно сформировался запрос на смену лиц в телевизоре. Зрителю этого шоу нужны новые герои. Но те, кто управляет процессом, видимо, придерживаются правила, что старый конь борозды не портит.

Примерно к четвертому часу пресс-конференции ее участники начинают терять интерес к происходящему и стороны понимают, что диалог пора заканчивать. После этого Владимир Путин дает возможность задать ещё четыре вопроса. Один из них касался семьи. Его семьи. Журналистка спрашивала про дочерей президента. По её утверждению ими являются Катерина Тихонова и Мария Воронцова. Первая значится директором компании «Иннопрактика», вторая владеет долей в компании «Номеко».  

— У меня вопрос: скажите, пожалуйста, когда вы признаете, что они — ваши дети, и когда они станут публичными и открытыми для общества, как дети других мировых лидеров?

— Вы сейчас сказали про вопросы, связанные с  бизнесом, упомянули одну женщину, упомянули вторую. Вы же не все рассказали, наверное? Упомянули какие-то их личные доли там, упомянули объем этого бизнеса? Вы же этого ничего не сказали, вы просто обозначили факт. А этого недостаточно. Вы тогда поковыряйтесь там поподробнее и поймете, какой у них на самом деле бизнес, и  есть ли он как таковой, и кому там что принадлежит, — взялся отвечать Владимир Путин. — Вопрос с  «Иннопрактикой» — он уже фигурирует давно, это инициатива ректора Московского государственного университета. Насколько я себе представляю, поскольку я председатель Попечительского совета МГУ, связано это с желанием, мне кажется, абсолютно законным и правильным желанием наших высших учебных заведений сочетать возможности нашей науки и  образования с реальными потребностями наших производителей и  выгодополучателей внутри российской экономики. Мы очень часто закупаем за  границей то, в том числе и в  Великобритании, что можем производить сами. Вопрос в  соединении того, что мы можем генерировать сами, и  того, что требуется нашим предприятиям при определенных закупках. «Иннопрактика», по сути, ее деятельность вся посвящена именно этому. Вот в этом весь смысл создания «Иннопрактики» применительно главным образом (прежде всего с  этого началось) к  Московскому государственному университету. Там очень много талантливых людей, которые готовы предложить свои инновации, но нужно, чтобы они были известны нашим выгодоприобретателям, нашему бизнесу и чтобы они могли этим воспользоваться. Это такое звено между наукой и образованием и  нашим реальным сектором экономики. Вот они чем занимаются. И дай бог им успехов, чтобы они добились там зримых, желаемых всеми нами результатов. Что касается второго направления — медицины, то там, по-моему, у них на  сегодняшний день все, что составляет их так называемый акционерный капитал, приближается к  нулю. Но это очень интересное направление, связанное с применением высоких технологий в сфере медицины. Имея в виду, что у  нас убыль населения 260 тысяч за этот год — неприемлемые для нас цифры. Все, что связано со  снижением смертности от  внешних и внутренних факторов, все, что связано с  развитием медицины, является одним из  приоритетов Российской Федерации. Я думаю, что эту работу надо только поприветствовать.

В этот раз слово Татарстану не дали. Хотя пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков пытался это сделать, но Владимир Путин сам решил перед этим поговорить с ветераном из Сочи, а потом уже как-то и не подвернулось случая передать микрофон представителю республики. Ну что же, в следующем году такая возможность представится вновь.   

Автор материала: Кирилл Шлыков

Читайте также: Мусорная реформа, искусственный интеллект и тоталитаризм: выделяем главное, о чем говорил Путин с журналистами