«Давай я тебе дам миллион и убью кого-нибудь из твоих детей?»

В Кировском районном суде Казани очередь – здесь мы и встретились с Ильдаром Саттаровым в сопровождении сотрудника УФСИН. Мужчина растерянно озирается и не может ответить, в какой зал ему нужно. В 303-й – подсказываем мы. Да, в 303-й – кивает Саттаров на входе. Тут же на третьем этаже на него накидываются журналисты, с которыми сейчас он разговаривает намного более дерзко.

— Что я, дурак, что ли, вам что-то комментировать? – огрызается мужчина.

Во время ареста в конце ноября 2021 года Саттаров был намного сговорчивее – что можно объяснить шоком. Мужчина подробно описал журналистам события того трагического утра. К тому моменту нынешний подсудимый был уже на пенсии. В роковой день его попросили выйти на смену за бывшего коллегу. Само ДТП произошло на перекрёстке Можайского — Горьковское шоссе. На кадрах с камер видеонаблюдения видно, что ребёнок резко начал манёвр прямо перед колёсами большегруза, не посмотрев по сторонам. Водитель не успел остановить машину и после столкновения переехал тело. Все это видела мама малыша Гулбахар Серукова, которая в этот момент стояла неподалёку с коляской, где сидел младший брат мальчика, — они только попрощались, и 7-летний сын Гулбахар начал переходить дорогу.

Как объяснял сам Саттаров, мальчик попал в слепую зону, поэтому он даже не заметил, что сбил человека. Об этом ему рассказали прохожие, которые буквально остановили машину. Сейчас водитель отказывается комментировать все, что касается признания его вины, но при аресте он заявлял, что сильно раскаивается и во что бы то ни стало окажет материальную помощь семье погибшего ребенка. Как выяснилось, за три месяца с момента аварии он этого не сделал.

Родители погибшего мальчика буквально накинулись на Саттарова в коридоре суда. Диалог велся на повышенных тонах и на татарском языке — мы не все смогли разобрать.

— Пусть его по всей строгости закона судят! Пусть накажут! — кричала Гулбахар Серукова.

— Извиняюсь!? Извиняюсь!? Ты смеешь извиняться? Бессовестный! Давай я тебе дам миллион и убью кого-нибудь из твоих двоих детей? Устроит такой вариант!? – срывал голос ее супруг Ильшат.

Когда Саттаров вошел в зал заседания – в тот же самый, где ему три месяца назад назначили домашний арест, то попытался войти в клетку, предназначенную для тех, кто находится под стражей. Опустил голову вниз, подергал дверь – заперто. Помощник прокурора Кировского района Рустем Гатауллин поспешил разъяснить пенсионеру, что место Саттарова на скамейке.

— Не смейтесь, человек напуган, – шикнул он на журналистов.

Саттарова судят по статье «Нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека». Следственный комитет отмечал, что мальчик переходил дорогу на зеленый сигнал светофора по пешеходному переходу.

«Водитель Саттаров имел реальную возможность заблаговременно на значительном расстоянии обнаружить опасность для дальнейшего движения в виде малолетнего пешехода Серукова, который переходил дорогу на разрешающий сигнал светофора по регулируемому пешеходному переходу», — значится в обвинении.

В обвинительной части также указана причина смерти мальчика, которую помощнику прокурора так же пришлось зачитать: «… смерть наступила в связи с переломами костей свода и основания черепа, лицевого скелета, кровоизлиянием в теменную долю слева, отрывом главного бронха справа, надрывом ткани у правого легкого, разрывом сердца, отрывом левой доли печени, размозжением правой доли печени…». На этом моменте мать мальчика съежилась и стала будто бы в два раза меньше. Она мало что понимала из происходящего на заседании, но слушать эту часть ей было невыносимо. Женщина заплакала.

— Вину признаю. В содеянном раскаиваюсь, – прошептал Саттаров после того, как обвинительная часть была зачитана.

Подсудимый заявил ходатайство об особом порядке рассмотрения дела – это возможно, когда подсудимый признает вину в полном объеме. При таком раскладе судебное следствие ведется без допроса свидетелей, а наказание не превышает 2/3 от максимально возможного. Что удивительно, родители погибшего ребёнка, несмотря на перепалки до начала заседания, против особого порядка рассмотрения дела не возражали. Правда, потом выяснилось, что они не поняли, что это вообще такое, — супруги хотят для Саттарова максимального наказания.

— Мы же ничего не понимаем. Я вообще здесь ничего не понимаю – что он (обвинитель. – Ред.) там медленно читает, – возмутилась Гулбахар.

— Один раз за три месяца он нам звонил и пропал. Никаких действий по возмещению ущерба на данный момент совершенно не было. За три месяца можно было бы раскаяться, я в его раскаяние не верю, – говорит Ильшат.

Обвинение насчет особого порядка рассмотрения дела возражало.

— С учетом характера преступления и общественной опасности, обстоятельств данного уголовного дела, его личности, его позиции в ходе расследования уголовного дела я против рассмотрения дела в особом порядке, – заявил Гатауллин в ходе процесса.

Позже помощник прокурора разъяснил, что у Саттарова неоднозначные показания: официально он признает вину, но при этом говорит, что в наезде на пешехода не виноват. Поэтому и не понятно, что именно он признает и в чем раскаивается.

Также Гатауллин ходатайствовал о продлении домашнего ареста Саттарова, который истекает на днях. По мнению обвинителя, обстоятельства не изменились и оснований для избрания более мягкой меры пресечения нет. С этим согласились и родители погибшего ребёнка, и сам Саттаров.

А вот адвокат Саттарова Айдар Гибадуллин был против заявленного ходатайства и просил для подзащитного подписку о невыезде. По словам Гибадуллина, Саттаров не представляет общественной угрозы, а все свидетели по делу на данный момент уже допрошены — соответственно, он не может оказать на них давления. Суд не счёл аргументы защиты обоснованными и продлил домашний арест.

Семья Серуковых до сих пор не отошла от шока – их состояние меняется с гневного на растерянное и обратно. Пока они толком не знают, чего ждут от суда и какого итога хотели бы, но говорят, что обязательно будут ходить на дальнейшие процессы. Следующее заседание состоится 3 марта.