Татары могли начать исповедовать мусульманскую веру до официальной даты принятия ислама Волжской Булгарией

Журналист KazanFirst Ильнур Ярхамов задается вопросом
Журналист KazanFirst Ильнур Ярхамов задается вопросом, только ли волжских булгар
должны почитать современные татары в качестве своих предков, принявших ислам?
Может, есть и другие этнические сообщества?

В этом году официально на высоком уровне и широко празднуется 1100-летие принятия ислама Волжской Булгарией. Среди тем, которые связаны с этой датой, — поиск своей религиозной идентичности, людей, увлеченных историей татар. Предполагаемые ответы на вопрос: «А был ли ислам у предков татар до 922 года?» неизбежно ставят вопрос о роли, месте и значимости, например, тенгрианства в культуре предков татар. Вытекают и вопросы: какого толка был ислам у предков татар до 922 года? Подразумевая ответы в виде развилки «жесткий фундаментальный ислам» и «ислам, только-только начинающийся и поэтому мягкий». Также формулируется и такой вопрос: «Допустим, у предков татар до 922 года ислам был. И как, откуда и кем он был им принесен?».

На главный вопрос: «Был ли ислам у предков татар до 922 года?» и на другие ответили казанские историки Искандер Измайлов и Дамир Исхаков в недавнем выпуске краеведческого журнала «Туган җир — Родной край» (Выпуск 1, 2022 год). Здесь и далее мы кратко пересказываем их научные статьи.

Татары могли начать исповедовать мусульманскую веру до официальной даты принятия ислама Волжской Булгарией

Булгары, как представители исламской цивилизации, объявляются ещё арабским средневековым автором-историком Ибн русте, который писал в 903-913 году: «Царь Болгар, Алмуш по имени, исповедует ислам», «большая часть их [т.е. булгар] исповедует ислам, и есть в селениях их мечети и начальные училища с муэдзинами и имамами». Отметим, что это за 10 лет (то есть в 922 году) до прибытия багдадской делегации в Волжскую Булгарию, в составе которой был известный секретарь и путешественник Ибн Фадлан. Именно он и составил важные описания Волжской Булгарии, дошедшие до наших дней. 

Есть персидский средневековый источник «Худуд ал-алам» («Пределы мира», 982-983 годов), в котором описывается, что булгары настолько были крепки в своей мусульманской вере, что вели войны с неверными: «Булгар — город с небольшой областью, расположенной на берегу Итиля. В нём все жители мусульмане; из него выходит до 20 000 всадников. Со всяким войском кяфиров, сколько бы его не было, они сражаются и побеждают». [цитата по Бартольду, «Введение в издание «Худуд ал-алам», 1973].

В русской средневековой традиции имя волжских булгар фактически было синонимом понятию «мусульмане». Западноевропейские авторы и путешественники тоже были впечатлены тем, насколько булгары были мусульманами. Например, путешественник Гильом де Рубрук оставил такую запись: «Эти булгары — самые злейшие сарацины, крепче держащиеся закона Магометова, чем кто-нибудь другой». [цитата по «Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука», 1957].

Как пишет Искандер Измайлов, среди археологов, исследующих материальную культуру Волжской Булгарии, нет-нет да возникает соблазн трактовать археологические находки так, что в Волжской Булгарии ислам был, но соседствовал с язычеством, или было некое «двоеверие», что якобы в Волжской Булгарии в X-XIV веках были какие-то «языческие святилища». Казанский ученый приводит несколько фактов из булгарской археологии, которые укрепляют позицию, что ислам у булгар был крепок и распространен как в глубоком, так и широком смысле слова.

Татары могли начать исповедовать мусульманскую веру до официальной даты принятия ислама Волжской Булгарией

Во-первых, есть обширная коллекция находок, состоящая из предметов именно исламского культа, — футляры для хранения молитв, зеркала, перстни, фрагменты сосудов, на которых есть арабские надписи, в том числе и религиозного содержания.

Во-вторых, в Билярском городище — это единственные и исследованные в домонгольской Булгарии деревянная и белокаменная мечети (соответственно деревянная размерами 4448х30 метров и белокаменная — 42х26 метров). А такие размеры мечетей для средневековых городов Востока считали большими. Эти мечети были построены примерно в первую половину Х века.

В-третьих, вопрос о распространении костей свиньи на территориях булгарских памятников. Употреблять еду из свинины булгарам было запрещено.

«Для булгарских памятников X-XIII веков налицо практически полное отсутствие костей свиньи», — отмечает Измайлов в своей статье. 

В то же время есть редкие исключения, но они только подтверждают основной вывод. Например, кости свиньи обнаруживаются вблизи усадьбы русского ремесленника.

— Высокая статистически представительная выборка материалов и её поразительная стерильность в отношении костей свиньи как среди материалов городских, так и сельских поселений, учитывая факт широкого распространения в ареале Среднего Поволжья свиноводства и более ранний исторический период и в соседних с Булгарией регионах, позволяет сделать вывод о повсеместном и строгом следовании булгарами предписаний и запретов ислама, — отмечает Измайлов.

Немного по-другому обстоят дела с запретом на употребление вина. Но тут сделать однозначный вывод, пили булгары или нет, мешает недостаточность и определенность археологических находок. И тем не менее 0,1-0,2% гончарной керамики можно отнести к той посуде, в которой обычно хранились или перевозились вина.

В пользу высокой степени исламизации говорят обнаруженные и изученные погребальные обряды булгар. Всего в регионе Волго-Уралья насчитывается 80 грунтовых могильников, из которых 58 относятся к началу X — первой четверти XIII веков, на которых вскрыто более 970 мусульманских погребений. Все могильники располагаются практически равномерно по всей территории Волжской Булгарии. Мусульманская погребальная обрядность была распространена среди булгар-горожан первой половины Х века, а в некоторых регионах во второй половине XI века.

— С рубежа Х-ХI веков на территории Булгарии (Предволжье, Предкамье, Западное и Центральное Закамье и бассейн реки Малый Черемшан) не обнаружено ни одного не только языческого могильника, но даже единственного языческого погребения, — утверждает Измайлов. Безусловный факт — мусульманский погребальный обряд абсолютно доминировал.

Татары могли начать исповедовать мусульманскую веру до официальной даты принятия ислама Волжской Булгарией

При этом, погребальный мусульманский обряд реализовывался строго и в рамках канонических норм, имел единообразные формы. Погребение было в неглубокой (обычно до 1 метра) могиле, покойный укладывался головой на запад или запад-северо-запад, а лицом — на юг, тело чуть повернуто на правом боку (реже на спине), руки обычно уложены: правая вдоль тела, а левая на тазе, ноги вытянуты или полусогнуты. Умерший часто (в 40-50% случаев) хоронился в гробу. Личные вещи в погребении отсутствуют.

Такого единообразия исполнения мусульманского обряда захоронения без глубокого и широкого проникновения ислама в Волжской Булгарии невозможно.

— Представление о существовании некоего массива языческого «финно-угорского» населения следует считать ошибочным, основанным на манипулировании некоторыми видами археологических находок, в первую очередь украшениями, которые, очевидно, не несли ни этнокультурной, ни конфессиональной нагрузки, а их распространение являлось результатом господствовавшей тогда своеобразной моды, — подчеркивает Измайлов.

Татары могли начать исповедовать мусульманскую веру до официальной даты принятия ислама Волжской Булгарией

Историк Дамир Исхаков в своей статье обращается к такой теме, что предки татар (но не из числа жителей Волжской Булгарии, а из числа восточных кипчаков) уже были знакомы с исламом, были мусульманами и хронологически их исламизация произошла на век позже, чем у булгар. Исхаков утверждает, что исламизация восточных кипчаков следует отдельно от исламизации Волжской Булгарии.

Чтобы разграничить понятия «западные кипчаки» и «восточные кипчаки» у читателей, обрисуем их исторический образ. Так понятнее будет разница между ними.

Под западными кипчаками имеются в виду в первую очередь половцы (они ещё тождественны понятию куманы). О половцах по большей части известно благодаря обширному русскоязычному (летописи) корпусу исторических источников. Известно, что раньше половцы были язычниками (тенгрианцами), а затем попали в орбиту влияния русского православия.

Восточные же кипчаки — это в основном народы (татары, уйгуры и т.д.) Кимакского каганата. В отличие от половцев, у восточных кипчаков были свои города. Восточные кипчаки соседствовали с Волжской Булгарией, с государством Хорезмшахов.

Историю исламизации кипчаков, точнее определенных кипчакских племенных групп, Дамир Исхаков начинает с исторического предания 1698 года, где описывается мавзолей («дюрбе», то есть «палата каменная»), построенный на могиле «царя» «Болын/Балын/Балым гозя». Известно, что на месте этого мавзолея раньше был некий мусульманский город «Балымерский». Охранниками этого мавзолея в конце XVII века выступали служилые татары во главе с известным потомком Арских князей Яушевым.

Исхаков предполагает, что речь, скорее всего, идет о известной могиле «Мэлум-ходжи», которая по-татарски звучит как Мәлүм хуҗа и находится на возвышенности, именуемой как «Хуҗалар тавы», это в 3 км от Билярска. В этом место на поклонение татары приходили даже в 1920 годах. Ну а переход из «Балым гозя» и «Мэлум-ходжи» для тюркских языков вполне очевиден и закономерен.

Татары могли начать исповедовать мусульманскую веру до официальной даты принятия ислама Волжской Булгарией

Кто же такой этот святой исторический персонаж по имени Балын ходжи и что за название города Балымер, которое упоминается вместе с ним в исторических источниках? Дамир Исхаков нас отсылает, например, к титулатуре великого князя Нижегородского Дмитрия Константиновича (1367-1368 годы). О нем стало известно после его успешного похода в Среднее Поволжье, в Булгарский улус Золотой Орды. Так вот, его титулатура состояла из «[князь] болгарской и балымецкой». Таким образом, даже русской письменной и средневековой административной традиции была известна некая местность «Балымец».

Получается, что некая историческая личность Балын, в честь которого была названа местность (город Балымец/Балымер), существовала отнюдь не в XVI веке, которым датируется приводимое Исхаковым историческое предание, а двумя столетиями раньше, то есть XIV веком.

Возможно, разгадка столь легендарной исторической личности Балын ходжа лежит в татарском историческом сочинении конца XVII века, в «Дәфтәр Чыңгыз намә». У этого произведения есть несколько разных версий. В русскоязычной версии, которая называется «История Чингисхана и Тамерлана» есть интересные сведения. Дело в том, что суть этого произведения — это как Чингисхан наделяет своих верных беков тамгой, птицей, деревом, ураном, кольчугой и территорией обитания (или владения). И вот в русскоязычной версии упоминается бек Калдар би, который получил атрибуты правителя от Чингисхана. А отца этого бека зовут Бален/Балын. В русскоязычной версии текста он звучит как «Калдар бий Балёнов». Исхаков считает, что таким образом и обнаруживается, кого именно из себя представлял этот Балын ходжа — это не кто иной, как клановый вождь Балын бек.

А если взять родословную Калдар бека, то из неё восходит родоначальник Арских князей — Кара бек. Напомним, что в историческом предании «Болын/Балын/Балым гозя» его мавзолей охраняет как раз один из родов Арских князей, а именно род Яушевых.

В установленной генеалогической цепочке Кара бек — Калдар бек — Балын бек есть также такая историческая личность, которого звали Баҗтан (Пачман) солтан (хан), который приходится предком Балын беку. Этот Пачман хан фигурирует у такого известного арабского средневекового историка, как Рашид ад-Дин. (ок. 1247, Хамадан — 18 июля 1318, Тебриз). Рашид ад-Дин пишет, что Пачман султан происходит из племени албурлик. Пачман султан был убит в 1236 году во время облавы монгольских войск в низовьях рек Волги.

Вообще, арабские средневековые авторы и историки обращали особое внимание на этот клан албурлик. Упоминание этого клана можно обнаружить в произведении средневекового историка Джуджани «Табакат-и-Насири». Одного из представителей аристократии государства Хорезмшахов историк Джуджани называет выходцем из рода племени «Ильбари».

Исхаков на основе анализа исторических источников определяет, какими именно территориями владел клан Пачман султана — бассейн реки Урала, территория современного Оренбурга (местечко-городок назывался Актюба).

Татары могли начать исповедовать мусульманскую веру до официальной даты принятия ислама Волжской Булгарией

Таким образом, вот этот клан албурлик/олбурлик и связан генеалогически с восточными кимаками, то есть с восточными кипчаками. Если обращаться ко всё тому же Пачман султану, к его генеалогии, то среди его предков обнаруживается отец по имени Габрахман и прадед Габделгазиз. У этих исторических личностей имена явно мусульманские, а не тюркские. Всё это говорит о проникновении ислама в восточно-кипчакский клан албурлик примерно в XI веке. А откуда, в какой территории представители клана албурлик/олбурлик могли принять ислам? Тут Дамир Исхаков указывает, что это владения Караханидов, то есть окрестности Баласагуна или Кашгара, где ислам уже закрепился в X веке.

Исхаков приходит к выводу, что группа восточных кипчаков в лице клана албур/албурлик/олбурлик относится к самостоятельной исторической этнической сообщности, отдельной от волжских булгар, которые восприняли ислам в XI веке под влиянием государства Караханидов. И это этническое сообщество албурлик стало одним из предков современных татар. История этого клана тесно была вплетена в водоворот событий территории Волжской Булгарии, что мы видим через призму генеалогических сведений о Балын гозя/Мәлүм хуҗа/Балын беке, а также о Пачман хане. 

Comment section

Добавить комментарий