Дефицит кадров и перенаселение: что происходит с рынком труда в Татарстане

Кадровый голод в России обусловлен простым противоречием. Чтобы задействовать имеющиеся средства производства, нам достаточно меньше работников, чем имеется на текущий момент. Но чтобы обеспечить всем им высокий уровень жизни, требуется воспроизводство в расширенном масштабе, а для этого имеющихся работников критически не хватает. 

Безработица в России давно уже сравнительно невысока. Однако бить тревогу по поводу дефицита кадров стали только после начала СВО. Частичная мобилизация отнимала у предприятий подчас самых востребованных специалистов. Вдруг оказалось, что эффективность производства зависит не столько от менеджмента, сколько от простого слесаря Васи, который умеет наладить сложнейший техпроцесс. Казалось бы, незаменимых у нас не было. Теперь есть. Из-за санкций иногда просто невозможно или слишком дорого купить то, что делают такие Васи. Мы снова вернулись к временам, когда кадры решают все, а это вынуждает нас пересмотреть текущее представление об экономике.

Видением ситуации с точки зрения своего дела с журналистом KazanFirst поделился предприниматель Андрей Горбунов, который занимается производством строительного оборудования.

На рынке мы очень давно, но в текущем состоянии работаем с 2018 года, — рассказывает Андрей про тот технологический задел, которым располагает на текущий момент его компания. — Оборудование мы покупали для того, чтобы операции, которые прежде выполнялись подрядчиком, делать самим. Это позволило сократить издержки и перестать зависеть от сторонних организаций.

Интересно, что подрядчики, лишившись заказов, не ушли с рынка, а просто нашли новых клиентов. Рынок легко поглотил увеличившиеся объемы производства. Металлообработка, которой занимается компания Андрея, была и остается очень востребованным направлением.

Тем не менее, по мнению предпринимателя, войти на этот рынок с нуля человеку со стороны будет непросто, поскольку требуется значительная доля накопленного труда.

— Это очень тяжелый хлеб, быстро не зайдешь. У нас уникальные разработки, которые мы создаем собственным конструкторским отделом. Это определенные отработанные на опыте решения, — поделился собеседник.

Однако, как замечает предприниматель, с конкретным потоковым продуктом зайти на рынок может получиться. Будучи специалистом, он понимает, что какие-то вещи можно было бы производить и на конвейере или, другими словами, увеличить массу производства, снизив удельную величину трудовых затрат на создание конкретного изделия, но для этого нужно расширяться, а это невозможно при нынешнем штате. То есть для сокращения затрат труда буквально не хватает рабочих рук. 

На примере нашего собеседника можно увидеть классическое противоречие, с которым неизбежно сталкивается в процессе своего развития промышленное производство, когда для снижения относительной величины трудозатрат нужно увеличить их массу. Если говорить образно, экскаватор роет во много раз быстрее рабочего, но чтобы создать одну такую машину, надо задействовать тысячи рабочих. Поэтому проблема Андрея Горбунова носит системный характер и справедлива абсолютно для любой отрасли экономики России.

— Мы были созданы в 2016 году в Альметьевске и занимаемся производством химической продукции для нефтяных и газовых месторождений, — рассказывает руководитель департамента закупок EVACHEM Регина Амирова.

Компания Амировой тоже не испытывает недостатка в оборудовании.

— Нам очень помог Фонд содействия инновациям, — замечает она. — Благодаря ему мы смогли приобрести оборудование. Многое делаем сами, есть российские компании, которые делают реакторамы. Стараемся полностью отойти от импортной продукции и заменить ее своей отечественной.

А вот людей критически не хватает.

— У нас в Альметьевске есть определенный потенциал, то есть есть техникум, есть институт, но молодежь хочет большие деньги сразу, а когда нет профильной специальности, это очень сложно, — заключает Амирова.

— Я успел купить все, что нужно. Что-то можно провезти через Узбекистан, через Казахстан. Машины приходят. Чуть дороже, зато более внимательно к этому относишься. Не разбрасываешься, — объясняет директор фермерского хозяйства «Ромаевское» Фарид Хайрутдинов, сетуя на недостаток рабочих рук. — Кадры не появляются сразу по волшебству, они воспитываются, учатся в ПТУ, в техникумах, в институтах. А эта тема была запущена. Сейчас IT-шников, юристов много, а вот именно рабочих, профессиональных сварщиков, электриков маловато. Поэтому отбираем как виноград. Выбираешь лучшее, пока есть возможность. Потом их всех раскупят. И по технике то же самое. Люди сами подсказывают, что нужно сделать, чтобы увеличить производительность труда. За это они получают свою моральную и материальную стимуляцию.

Что общего между учителями и мигрантами?

Жалуясь на кадровый голод принято пенять на демографию, СВО и отток мигрантов. Но проблемы демографии преследуют нас почти непрерывно на протяжении всех последних трех десятилетий. Исключение — несколько лет после 2014 года показали небольшой прирост населения. Странно обнаружить, что именно сейчас, а не десять лет назад они сыграли существенную роль в обеспечении страны трудовыми ресурсами. Жаловаться на демографию тем более необычно, если учесть, что речь идет о промышленном производстве. Из России не сделать Китай или Индию — климат не тот. В текущих же реалиях флуктуации трудовых ресурсов компенсируются технологически. Так, сегодня Россия опережает Советский Союз по объемам ВВП. Напомним, Советский Союз помимо РСФСР имел в своем составе такие промышленно развитые республики, как Украина, Беларусь и другие. То есть сегодня, имея в своем распоряжении 140 млн жителей, мы производим больше, чем тогда, имея 220 млн.

СВО забрала подчас самых ценных специалистов, но Россия использует там не более полутора процентов от своей 84-миллионной армии труда. Для сравнения, уровень безработицы в стране на конец 2023 года составлял 3,1%. Получается, что на борьбу с украинским нацизмом ушли даже не все безработные. Есть еще отток мигрантов, но, опять же, сами по себе мигранты никуда не делись. В конечном счете они как работали, так и работают.

Ключевой момент заключается в том, что безработица у нас соседствует с дефицитом кадров. Минтруд Татарстана сообщает, что в среднем за ноябрь 2023-го – январь 2024-го почти 2% населения республики активно искали себе работу, обращаясь в соответствующие ведомства. При общем количестве занятых 2 069 тысяч человек количество безработных составило 40 тысяч. Например, Андрею Горбунову не нужно 40 тысяч: он не может найти нескольких специалистов.

Но даже эта статистика не точна. Она считает людей, которые «активно ищут себе работу», то есть обращаются в службы занятости. Сколько тех, кто ищет себе работу через знакомых или с помощью каких-то других способов, точно установить невозможно. В реальности безработных больше. Так, Татарстанстат показывает только 988 577 занятых рабочих мест, а по факту их в два раза больше. Эта цифра получена без учета субъектов малого предпринимательства. Сколько трудовых ресурсов сконцентрировано там и как трудоустроены они, однозначно сказать очень сложно. В этом смысле интересно обнаружить в статистике Татарстанстата, что как минимум 18 557 человек в республике работает по совместительству на нескольких предприятиях, а 25 861 — по договорам.

Совместительство широко распространено в образовании и здравоохранении, где люди, чтобы получить приемлемое для жизни содержание, вынуждены официально брать дополнительную нагрузку. Но это то, что мы можем посчитать. Если же присмотреться к строительной деятельности, например, то можно увидеть, что компании-застройщики ценят мигрантов за их готовность жить на объекте и работать по 12-14 часов в день. Если бы все происходило сообразно трудовому законодательству, их тоже нужно было бы считать совместителями. Однако сейчас мы не можем оценить реальное положение вещей.

Ранее KazanFirst писал, что средняя заработная плата в этих сферах деятельности может быть сегодня вдвое ниже, чем в обрабатывающей промышленности, it-отрасли и др. При этом, имея дефицит кадров в высокооплачиваемых отраслях, мы не отмечаем перетока трудовых ресурсов туда из низкооплачиваемых отраслей экономики. Зато мы можем фиксировать значительные массы работников, которые в силу объективных причин вынуждены перерабатывать, чтобы обеспечить себе и членам своей семьи приемлемый уровень жизни. Причем оценить размеры этой массы сложно даже приблизительно. Примерно половина всего трудоспособного населения республики вообще занята малым предпринимательством. Предприниматель может нанимать работников, а может сам быть работником, выполнять чьи-то заказы и создавать предметы потребления. Может не работать вообще или работать на две-три организации одновременно.

Вся эта масса трудящихся вовлечена в процесс промышленного производства лишь опосредованно. Например, в малом предпринимательстве чаще всего используются кустарные способы изготовления продукции. Да, в их распоряжении имеются вполне современные инструменты, но объемы товаров, которые они создают, таковы, что производство невозможно поставить на поток. В результате изделие получается относительно дорогим и требующим больших затрат труда, чем если бы его выпускало промышленное предприятие. Расцвет малого бизнеса можно назвать маркером роста относительного перенаселения.

Железный конь и крестьянская лошадка

Профессор кафедры управления человеческими ресурсами Института управления, экономики и финансов КФУ Юлия Колесникова по нашей просьбе попыталась разъяснить ситуацию.

— Если утрированно, то относительное перенаселение — это избыток рабочей силы по сравнению со спросом на нее. Причин такого явления может быть несколько. Либо это перенаселение демографическое, либо недостаточно развиты производственные силы и деловая активность на территории для того, чтобы потребность в рабочей силе выросла, — сказала эксперт.

Колесникова отмечает, что повышение производительности труда может приводить к относительному перенаселению. Поскольку чем меньше людей требуется для того, чтобы сделать определенную работу, тем больше рабочих рук оказывается не занято.

— У нас активно идут процессы цифровизации, и, например, если раньше производство требовало двадцать человек, то теперь, благодаря использованию более совершенного оборудования, хватает пяти. В результате пятнадцать человек оказываются на производстве не нужны, — замечает профессор.  

Очевидно, что между фразами «недостаточно развиты производственные силы» и «повышение производительности труда способствует повышению относительного перенаселения» есть противоречие. Это объективное противоречие, характерное для промышленного способа производства.

Мы задали собеседнице вопрос: «В вашем примере 15 человек высвободилось в результате роста производительности труда, а сколько нужно людей, чтобы производить и обслуживать такой станок, который освободит их от работы?».

— Да, этот процесс неоднозначен, — признала профессор. — Нет однозначной зависимости, что если производительность возросла, то это обязательно приведет к относительному перенаселению. Нет. Как правило, эти работники перераспределяются на другие виды работ. 

Труда для создания такого оборудования нужно очень много, и не всегда он у нас есть. Например, сегодня модно рассуждать об искусственном интеллекте. Все ждут, что «железный конь придет на смену крестьянской лошадке». Однако мало кто говорит, каких затрат требует одно только обучение ИИ. Для этого на Западе создают огромные «фермы», обладающие невероятными вычислительными мощностями. Что касается микрочипов, без которых не будут работать эти фермы, их производством занят целый Тайвань. И даже при том многие компоненты производства им приходится импортировать. То есть далеко не на все Тайваню хватает собственной армии труда, а его население — примерно 23 млн человек. У России есть свободные руки, которые нужно занять производительным трудом, но их не 23 млн человек. А даже если бы и было столько, как реализовать выпускаемую продукцию в условиях, когда на рынке уже господствует Тайвань? Тем не менее свободные руки есть и занять их надо. Люди должны иметь возможность где-то жить, что-то есть, как-то одеваться. 

— Есть разные формы относительного перенаселения: текучая, скрытая и застойная, — рассказывает Колесникова. — Текучая форма является относительной нормой. Рабочих в определенных отраслях становится то больше, то меньше. Рынок сам регулирует их занятость волнообразно. Застойная форма говорит о негативных тенденциях в экономике, то есть часть населения имеет нерегулярную занятость и низкое качество жизни. При данной форме относительного перенаселения экономика не способна обеспечить рабочим местом всех желающих. Примером скрытой формы будет ситуация с сельскохозяйственными рабочими, когда жители деревень постепенно перетекают работать на заводы, мануфактуры, в города, где условия труда лучше. 

Вероятно, не будет большим преувеличением сказать, что Россия вообще и Татарстан в частности демонстрируют третью форму относительного перенаселения. Только приток рабочих идет не из сельской местности, а из малого предпринимательства. Таким образом, малое предпринимательство у нас решает две взаимоисключающие друг друга задачи одновременно. С одной стороны, оно питает кадрами крупные промышленные предприятия. С другой — противостоит корпорациям, давая людям альтернативу, если зарплата или условия труда на крупных предприятиях их по каким-либо причинам не устраивают. 

Всё самое интересное в наших группах Tелеграм и ВКонтакте.

Comment section

5 КОММЕНТАРИЕВ
  1. Правильно написано про нашу молодежь, которая хочет всего и сразу, без всякого опыта работы, очень конечно требования завышенные, но спускаться с небес на землю не хотят

  2. Очень неоднозначная ситуация на рынке труда, у нас на фирме очень не хватает именно рабочих рук, сварщиков и слесарей большой некомплект, днем с огнем их не разыщешь

  3. За жизнь на территории РФ должна быть ежемесячная, ежегодно индексируемая на процент в два раза больше инфляции выплата 50 000 руб. просто потому что в РФ намного меньше развлечений и приятных услуг чем в США, так же выплата увеличивается зимой за дни без солнца, так же выплата для людей которые родились не красивыми им очень тяжело в жизни поверьте.

  4. Перенаселенность нам точно не грозит, можно смело поднимать производительность труда, а еще я считаю что не нужны нам мигранты, вполне можем справиться и без них, было бы желание

  5. Кадровый голод есть, это факт очевидный, а вот про перенаселенность можно поспорить, по моему это тезис за уши притянут

Добавить комментарий

Войти: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *