Татарстан столкнулся с проблемами привлечения бизнеса к социальным проектам. Из-за роста ключевой ставки инвестор отказался строить термальный комплекс в Набережных Челнах. В результате республика лишилась проекта на 1,2 млрд рублей и была «заблокирована» в федеральной программе. По ряду объектов Татарстан вынужден был «доплатить» по 100 млн, чтобы их достроили в срок. На этом фоне глава АИР Талия Минуллина предложила пересмотреть законы о государственно-частном партнерстве в стране. В Госсовете республики согласились, что это больная тема.
В Татарстане на начало 2026 года было заключено 274 договора в рамках государственно-частного партнерства (ГЧП). Общий объем инвестиций в эти проекты достиг 419 млрд рублей. Такие данные на заседании комитета Госсовета по экономике представила руководитель Агентства инвестиционного развития (АИР) РТ Талия Минуллина.
В том числе в прошлом году власти и бизнес заключили 39 концессионных соглашений в ЖКХ на 5,7 млрд рублей. Доля частных инвестиций по ним составила 78%. Однако в совокупности по всем проектам в Татарстане этот показатель составляет лишь 19%.
«Нагрузка перекладывается на плечи государства»
– В 2022 году доля частных инвестиций была 87%… То есть основная нагрузка постепенно перекладывается на плечи государства, — пожаловалась глава АИР.
Минуллина подчеркнула, что сама модель продолжает оставаться ключевым инструментом развития инфраструктуры. Но ее эффективность ограничена сложными процедурами и длительным сроком подготовки. Так, заключение соглашения на практике занимает минимум один год, а иногда и два. За это время могут существенно измениться условия реализации проекта.
В частности, как рассказала руководитель АИР, в Набережных Челнах по схеме ГЧП планировалось построить спортивно-оздоровительный комплекс. Проектом занималась компания «Клеверспорт» Евгения Вайнера. Однако на финальной стадии инвестор отказался подписывать соглашение из-за роста ключевой ставки ЦБ (в июне 2023 года она была 7,5%, а к концу 2024 года, когда право реализации проекта разыгрывалось на торгах, достигла 21%).
— Финансовая модель перестала сходиться, — разъяснила Талия Минуллина.
В итоге Татарстан лишился проекта стоимостью 1,2 млрд рублей (изначально оценивался в 1,7 млрд рублей), где 615 млн должны были быть вложения инвестора (изначально — 867 млн рублей).
Татарстан отлучили на год от федеральных субсидий
Сам проект участвовал в программе «Бизнес спринт» Минспорта РФ и выиграл субсидию из федерального бюджета на 542,2 млн рублей (позже была снижена до 295 млн). Как рассказал заместитель министра спорта Татарстана Алмаз Хусаинов, после отмены этого инвестиционного проекта республику «заблокировали» на один год в федеральной программе (нельзя подавать новые заявки от региона).
Талия Минуллина уверена, что «если инвестор отказался, мы же тоже в бюджет закладывали этот проект… то нужен механизм его замены», но сейчас такого в законодательстве нет.
По словам главы АИР, серьезная проблема ГЧП также проявилась на проектах спортивно-оздоровительных комплексов в Казани и Зеленодольске компании «Физра». На каждый комплекс изначально был заложен общий объем инвестиций 352 млн рублей (87 млн — инвестор, 95 млн — федеральная субсидия, 167 млн — субсидия РТ).
Однако из-за удорожания строительных работ и материалов инвестор оказался не в состоянии завершить строительство в срок. В результате республика была вынуждена выделить дополнительно по 100 млн рублей на каждый объект. Минуллина отметила, что эти объекты были необходимы республике, а сама компания «Физра» успешно реализовала подобные проекты в других городах Татарстана.
Если платной дорогой пользоваться не будут, государство доплатит инвестору
В целом, как указала глава агентства, в республике много успешных примеров партнерства власти и бизнеса. Это концессии в социальной сфере и здравоохранении — футбольные манежи, школы, стоматологические поликлиники. А также платные дороги — участок Вознесенского тракта в Казани и участок Альметьевск — Алексеевское трассы Шали — Бавлы.
Однако, по словам Талии Минуллиной, в этих проектах республика берет на себя значительные риски, что она считает несправедливым.
— Допустим, государство устанавливает, что по платной дороге каждый год будет проезжать 15 тысяч автомобилистов. Но если к концу года окажется, что по дороге проехало всего 10 тысяч водителей, за оставшиеся пять тысяч государство выплачивает инвестору эти средства, — привела она пример.
«Бюджет на три года, а что потом — не знаю»
Наконец, Талия Минуллина обратила внимание на несовершенство офсетных контрактов. Это когда инвестор открывает, например, новое производство, а государство обязуется обеспечивать его закупками. Такие контракты по законодательству заключаются на 10 лет.
— Я могу сегодня пообещать инвестору, что буду у него 10 лет закупать продукцию? Я вам отвечу — не могу. Бюджет у нас принимается на три года, а что будет потом — я не знаю, — заявила Минуллина.
Кроме того, она обратила внимание на скорость развития технологий. Так, было предложение от инвестора открыть завод эндопротезов по офсетному контракту.
— Я пошла разговаривать с премьер-министром. А он говорит: ты представляешь, сейчас есть этот эндопротез, он хороший, но технологии развиваются очень быстро. Телефон каждый год меняют. А вдруг изобретут укол — сделал укол, и у тебя там все зажило. А мы с тобой десять лет будем у него покупать эндопротезы, — рассказала Минуллина.
Используя офсетный контракт, построить завод полуфабрикатов хотела владелица «Бахетле» Муслима Латыпова. По ее задумке, комбинат должен был обеспечивать питанием сразу несколько районов и городов республики.
— Кто будет заказчиком? Минфин — нет, Минобр — нет, муниципалитет один за всех — тоже не может. И мы попадаем в правовую и финансовую коллизию, в такую ловушку, — объяснила проблему глава АИР.
«Там нужны такие инвестиции — нулей не хватит»
В результате Талия Минуллина предложила «донастройку» законодательства в этой сфере. А именно — стандартизацию процедур, внедрение единых методик оценки финансовой эффективности, более справедливое распределение рисков и появление гибких антикризисных механизмов.
— ГЧП — больная тема, потому что законодательное поле с двух сторон хромает, — согласился председатель комитета Госсовета по экономике, инвестициям и предпринимательству Рягат Хусаинов, пообещав изучить предложения АИР.
По его словам, «мы должны и бизнесменов поддержать, и государство защитить, чтобы никто не тянул одеяло на себя».
В поддержку развития ГЧП высказались представители исполкома Набережных Челнов и Нижнекамска, отметив, что бюджеты муниципалитетов не способны сейчас тратить большие суммы на развитие — многие социальные объекты, где часть услуг предоставляется платно, а часть — безвозмездно, возможны только с привлечением средств бизнеса.
Зампред комитета Госсовета Марат Галеев предложил активнее использовать механизм в сфере ЖКХ.
— Там нужны такие инвестиции — нулей не хватит. Здесь об экономическом эффекте вообще разговора нет.
Бизнес интересует только бизнес, сиречь исключительно прибыль, вот и весь ответ, все ээти байки про социальную ответственность наших бизнесменов оставьте для детей дошкольного возраста
Да-да-да, давайте всех поддержим и всех по головкам погладим и никто не будет тянуть на себя одеяло, что за идеализм, снимите уже розовые очки
Инвестиции это всегда риски, так во всем мире происходит и мы тут не исключение. Кто не рискует тот не пьет шампанского
— Допустим, государство устанавливает, что по платной дороге каждый год будет проезжать 15 тысяч автомобилистов. Но если к концу года окажется, что по дороге проехало всего 10 тысяч водителей, за оставшиеся пять тысяч государство выплачивает инвестору эти средства — неужели в реальности все ТАК и происходит? А государство в свою очередь эти деньги компенсированные рано или поздно заберет у нас, так что ли получается?
Все ищут свою выгоду, абсолютно все. Так что ищите такой механизм когда всем будет хорошо и будет вам счастье
М12 построили за счёт ФНБ предназначенного для выплаты пенсий, т.е за счёт пенсионеров. Я правильно понимаю?