«Это может быть подготовкой к блокировке айфонов»: в России создают цифровой паспорт для смартфонов

С марта 2027 года каждый смартфон в России получит цифровой паспорт: власти запускают единый реестр IMEI и обязывают операторов обслуживать только те устройства, чьи идентификаторы в нем зарегистрированы. Аппарат, не внесенный в базу, останется без связи. Официальная цель — борьба с мошенниками, кражами и серым импортом. Эксперты в эффективности против мошенничества сомневаются, зато уверены в другом: серый рынок пострадает, телефоны подорожают, а купить смартфон за границей или «с рук» станет заметно сложнее.

Российские власти намерены создать единый реестр идентификаторов мобильных устройств (IMEI) и использовать его для блокировки украденных, утерянных и незаконно ввезенных телефонов. Соответствующий проект постановления правительства, конкретизирующий второй пакет антифрод-мер, принятый Госдумой, опубликован на портале regulation.gov.ru.

26 июня президент России Владимир Путин подписал закон, предусматривающий создание единой базы IMEI.

Как сообщал KazanFirst, еще в феврале депутаты приняли в первом чтении законопроект о создании такой базы — по сути, цифрового паспорта для каждого смартфона и планшета. Операторы связи смогут обслуживать только те устройства, чьи IMEI внесены в реестр, а при оформлении SIM-карты будут обязаны привязывать ее к конкретному аппарату.

Согласно новому проекту постановления, операторы должны фиксировать смену устройства абонентом в течение часа после подключения нового телефона к сети. Данные в базу поступят либо от самих операторов, либо от Федеральной таможенной службы при ввозе техники в страну. В Минцифры пояснили: информация об IMEI каждого включенного смартфона у операторов уже есть — отличие лишь в том, что теперь любой факт активации SIM-карты будет передаваться в централизованный реестр.

Если абонент сообщит об утере или краже телефона, оператор заблокирует SIM в течение одного рабочего дня. Устройства из списка запрещенных отключаются в течение часа. Постановление должно вступить в силу 1 марта 2027 года.

В Минцифры обозначили цели: борьба с телефонным и интернет-мошенничеством, противодействие терроризму, блокировка краденой техники и «повышение прозрачности оборота пользовательского оборудования». Там также добавили, что база поможет идентифицировать устройства, используемые для управления БПЛА. При этом в ведомстве подчеркнули: проект постановления не предполагает самостоятельной постановки гражданами телефонов на учет.

По данным «Известий», около 70% iPhone поступают в Россию в обход таможни. По оценке МТС, только на контрабанде Apple бюджет теряет около 30 млрд рублей в год, а совокупный объем серого рынка смартфонов в целом эксперты оценивают более чем в триллион рублей, как ранее писал KazanFirst. Эксперты называют «обеление рынка» среди ожидаемых эффектов инициативы. 

«Потребитель оплачивает новую регуляторную нагрузку»

Генеральный директор и сооснователь компании «Геопейджер» Иван Проскура считает меру полезной, но предупреждает: панацеей она не станет.

— IMEI точно осложнит жизнь мошенникам, но не сделает систему полностью защищенной. Она в первую очередь бьет по сим-фермам, «серому» оборудованию и инфраструктуре автодозвона, однако схемы через мессенджеры останутся, потому что там ключевую роль играет аккаунт, а не само устройство, — сказал он KazanFirst.

По его словам, база IMEI — хорошая мера, но не самостоятельное решение. Обходные пути найдутся: от регистрации устройств на чужие документы до аренды легальных аппаратов и подставных лиц. Отдельный риск — утечка данных самого реестра, которая даст злоумышленникам готовый массив сведений об устройствах и их владельцах.

Для обычного пользователя, который меняет смартфон раз в несколько лет, часовое ожидание регистрации проблемой не будет.

— Поставил ночью на регистрацию — и нет проблем, — говорит Проскура.

Устройства, купленные за рубежом, по его мнению, можно будет внести в реестр через «Госуслуги». Если же регистрация окажется платной или создаст издержки для импортеров, они просто включат их в цену.

— Потребитель, как и обычно, оплачивает не только само устройство, но и новую регуляторную нагрузку вокруг него, — предупреждает он.

Покупателям Проскура советует не перекладывать ответственность на продавца: оператор видит связку SIM-карта — IMEI и воспринимает IMEI как паспорт устройства, поэтому именно владелец рискует оказаться с заблокированным телефоном, если что-то пойдет не так.

«Те, кто профессионально занимается обходом ограничений, вряд ли исчезнут»

Генеральный директор компании «Цифровая мобилизация» Владимир Кутилов оценивает нововведение скептически: мошенников станет меньше, но не тех, кто опаснее.

— Скорее это дополнительный фильтр, который отсечет часть примитивных злоупотреблений и серого рынка. Те, кто профессионально занимается обходом ограничений, вряд ли исчезнут: идентификаторы можно перепрошивать и подменять, — говорит он.

Международный опыт, по его словам, это подтверждает: подобные системы лучше справляются с учетом устройств и обелением импорта, чем с реальным снижением мошенничества. Параллельно неизбежно вырастет рынок обхода: сомнительная регистрация, перепрошивка, посредники. Серый импорт пострадает сильно, что потянет за собой рост цен. Кутилов не исключает и более далеких последствий.

— В теории это может быть подготовкой к блокировке, например, «айфонов» как небезопасных устройств, — предупреждает он.

Часовой интервал на регистрацию смены устройства он считает приемлемым — при условии, что система будет технически отлажена. Но главный риск, по его мнению, не в самом интервале.

— Сбои в работе системы могут критично повлиять даже на работоспособность систем жизнеобеспечения, — говорит Кутилов.

Отдельная проблема — огромный парк уже используемых устройств. Без амнистии или мягкого переходного периода реформа рискует создать хаос.

— В противном случае это будет не борьба с мошенничеством, а масштабная бюрократическая кампания, — считает он.

Ответственность за регистрацию Кутилов предлагает возложить на продавца, так как обычный покупатель не может проверить юридическую чистоту устройства, особенно на маркетплейсе с множеством мелких продавцов. Перекладывание рисков на пользователя он называет «самым спорным элементом всей конструкции».

«Если база будет плохо защищена, риски утечек и злоупотреблений могут перекрыть пользу»

Технологический предприниматель Марат Дусаев идею базы IMEI поддерживает, но с оговорками.

— Если телефон украден, используется в мошеннических схемах или работает с измененными идентификаторами, у государства и операторов должен быть технический механизм, который позволяет быстро ограничить использование такого устройства в сети, — отметил он в разговоре с KazanFirst.

Практическую пользу он видит в трех направлениях: борьба с кражами смартфонов, обеление серого оборота устройств и антифрод против SIM-банков, где мошенники постоянно меняют карты и оборудование, чтобы оставаться незаметными. Но одним реестром проблему не закрыть.

— База IMEI должна быть частью единой антифрод-экосистемы, где связаны операторы связи, банки, «Госуслуги», правоохранительные органы и системы анализа аномального поведения, — говорит Дусаев.

Для пользователя, по его словам, все должно быть просто: без платной регистрации, без лишних заявлений, с понятным механизмом проверки IMEI перед покупкой на вторичном рынке и прозрачными статусами — разрешен, запрещен, не зарегистрирован, находится в проверке. Отдельный риск — сама база.

— Связка IMEI, SIM-карты, оператора и истории подключения — это чувствительная цифровая инфраструктура. Если такая база будет плохо защищена или доступ к ней будет размыт, риски утечек и злоупотреблений могут перекрыть пользу, — предупреждает он.

Дусаев считает, что «успех проекта будет измеряться не количеством собранных IMEI», а тем, стало ли «меньше краж, серых схем и мошеннических звонков», а также не выросло ли количество ошибочных блокировок, утечек и проблем у обычных людей.

Современные схемы завязаны на IP-телефонию и мессенджеры, где IMEI не играет роли

Руководитель IТ-департамента компании «ОБИТ» Кирилл Тимофеев ждет от реестра скромного эффекта: для обычных мошенников — дополнительная статья затрат, для профессиональных — не препятствие вовсе.

Главную уязвимость он видит в клонировании IMEI — механизм точно такой же, как с автомобильными номерами-дублями: злоумышленник копирует идентификатор легального устройства, и в сети работают два телефона с одним IMEI. Под блокировку рискует попасть не мошенник, а честный владелец.

Опыт Турции, Казахстана и Узбекистана Тимофеев считает показательным: реестры сократили серый импорт, но на мошенничество почти не повлияли — современные схемы завязаны на IP-телефонию и мессенджеры, где IMEI не играет никакой роли.

Часовой интервал на перерегистрацию он называет компромиссом, который никого не устроит.

— Для организованных мошенников это не станет серьезным препятствием: их схемы рассчитаны на дни и недели работы, а не на минуты. Реальный эффект возможен только в сочетании с поведенческой аналитикой. Без этого любая временная отсечка остается скорее формальной мерой, — говорит он.

Покупатели у официальных продавцов, по его словам, реестр вообще не заметят — регистрация пройдет еще на этапе ввоза. Сложнее придется тем, кто берет телефон за рубежом, в подарок или с рук.

— Проверка IMEI перед покупкой станет такой же привычной процедурой, как сегодня проверка VIN при покупке автомобиля, — считает Тимофеев.

Рост цен он считает неизбежным: серый рынок сегодня позволяет покупать смартфоны на 10–20% дешевле официальной цены, и если этот канал сократится, стоимость вырастет даже без дополнительных сборов.

— Легализация рынка — правильный шаг, но в конечном счете за нее всегда платит покупатель, — резюмирует он.

Юридически, по мнению Тимофеева, ответственность попытаются возложить на продавца или импортера, но фактически риск ляжет на покупателя — именно его телефон перестанет работать, тогда как маркетплейс останется лишь витриной.