«Сядешь на такого – словно ангел несет»: почему Ким Чен Ын покупает лошадей в Татарстане

В этом году исполняется 250 лет орловской рысистой — визитной карточке российского коневодства. Пережив революции и войны, в 90-х порода оказалась на грани исчезновения: маточное поголовье сократилось до 600 голов. Спасли её энтузиасты. Один из них — владелец Татарского конного завода №57 Николай Скоков, который начинал с обмена своего внедорожника на двух лошадей. Сегодня его предприятие поставляет орловских рысаков в КНДР, а жеребцы-производители «зарабатывают» на одном «свидании» от 30 тысяч рублей. Но главная проблема, по словам Скокова, — не болезни, а бюрократия.

В этом году исполняется 250 лет породе, которая считается визитной карточкой российского коневодства — орловской рысистой, названной так в честь выведшего ее графа Алексея Орлова-Чесменского.

Порода, успешно пережившая все российские революции и мировые войны, в 90-х годах оказалась на грани исчезновения. Маточное поголовье сократилось с минимально необходимых для поддержания популяции двух тысяч до 600 голов. За спасение породы нынешние поколения коневодов благодарят Аллу Ползунову, мастера-наездника и общественного деятеля в области рысистого коневодства. В их числе — владелец ООО «Татарский завод №57» Николай Скоков.

Юбилей орловской рысистой отметят широко. В сентябре на Казанском международном конноспортивном комплексе пройдет Всероссийский фестиваль орловского рысака. В программе — ринг-выводка (демонстрация лошадей перед зрителями и экспертами для оценки экстерьера, выявления лучших представителей породы) и бега, где, по словам Скокова, «порода покажет, на что способна».

Поменял машину на лошадей

Свой путь в коневодстве Скоков, у которого к тому времени было свое крестьянско-фермерское хозяйство, специализирующееся на растениеводстве, начинал в середине нулевых. Он обменял свой Opel Frontera на двух лошадей. Завод зарегистрировали много позже, в 2009 году. Название предприятию дали из уважения к традициям.

— В советское время все конезаводы страны были государственными и каждый имел свой номер, — рассказывает Скоков. — Татарский конный завод №57 был основан на базе созданного в конце XIX века конезавода Молоствова в Спасском районе республики. Завод был ценен тем, что имел лошадей старых, мало распространенных породных линий. В начале двухтысячных предприятие обанкротилось. Выбирая название для себя, мы решили отдать дань заслугам наших предшественников. Кстати, на въезде в село Никольское Спасского района стоит стела конному заводу №57.

Свой выбор в пользу орловских рысаков Скоков объясняет универсальностью породы. Их представителей можно увидеть не только на беговых дорожках ипподромов, но и на площадках для выездки, на конкурных полях и даже в цирке.

— Если взять английскую чистокровную или американского рысака, то у них одно направление — бежать по ровной дорожке. А орловец — порода универсальная, идет в любые виды конного спорта: конкур, выездка. Их берут в цирк, они участвуют в джигитовке. Кроме того, порода неприхотливая, выносливая, красивая, грациозная.

Еще одно важное направление — улучшение местных, аборигенных пород. По словам Николая Скокова, большим спросом для улучшения поголовья орловские рысаки пользуются в Средней Азии. Лошади в первом поколении, полученные от скрещивания с орловским рысаком, «феноменально похожи на орловцев».

«Сейчас «клепаем» жеребят для следующего года»

Татарский конный завод №57 — предприятие полного цикла. На одной ферме содержится молодняк и ремонтные кобылы, поступающие для пополнения стада. На другой — маточное поголовье, жеребцы-производители и жеребята прошлого года. Кроме того, у Скокова 3,5 тысячи гектаров земли — без собственных пастбищ конезавод существовать не может.

Конюшня живет по заведенному десятилетиями графику.

— После 9 мая у нас начнется пастбищный сезон. Зимовка заканчивается, выжеребка тоже. Жеребята практически все родились, осталось дождаться нескольких. Параллельно мы «клепаем» жеребят, чтобы они появились на свет уже в следующем году, — рассказал собеседник.

Каждое животное регистрируется во Всероссийском НИИ коневодства и имеет собственный паспорт. Оптимальный срок для появления жеребенка на свет — январь. Такой малыш гораздо крепче и закаленнее своих летних собратьев, к нему меньше «пристают» заболевания. К тому же к полутора годам жеребенок должен быть готов к заездке — первичному приучению к движению в упряжи, под седлом и подчинению воле человека.

— Жеребенок, рожденный в мае-июне, такого просто не догонит — развитие идет быстрее у рожденного в январе, — поясняет конезаводчик.

В общей сложности на конезаводе содержится чуть более 300 лошадей, 260 из которых представляют орловскую рысистую. Среди них есть особи, которыми гордится вся отечественная отрасль коневодства.

В их числе — 20-летний чемпион России и чемпион породы жеребец Политик. Он установил несколько всероссийских рекордов и имеет лицензию производителя. В Новошешминске Политик, рожденный в Пермском конном заводе, находится в пожизненной аренде.

На особом счету жеребец Дударь, который в 2014 году был вывезен из Украины, с Запорожского конного завода.

— Мы за этой линией давно охотились. Она исчезающая, в России ее нет. Сейчас того завода уже не осталось. А этот жеребец нам дал двух дербистов и одну рекордистку — в прошлом году его дочь Кредитка поставила всероссийский рекорд. Выходит, не зря мы его вытащили.

Но главная гордость — свои, татарстанские лошади.

— Орловская лошадь, рожденная в Татарстане, не выигрывала дерби 36 лет — последний раз это произошло в 1984 году. А Пифагор, рожденный у нас, выиграл дерби в 2020 году. На следующий год его родная сестра повторила это достижение, — рассказывает Скоков.

Неудивительно, что Пифагора в качестве производителя хотят заполучить многие конные предприятия страны. Он «работал» в Пермском крае, Екатеринбурге, Нижнем Новгороде, Ульяновске. «Услуги» Пифагора, равно как и других жеребцов-производителей, небесплатны — на одном «свидании» с ним Татарский конезавод №57 зарабатывает минимум 30 тысяч рублей.

На предстоящих днях орловского рысака Татарский конезавод №57 будет представлять молодой Пряник, которого директор предприятия называет эталоном породы по экстерьеру, «в старом типе». У животного только начинают появляться те самые «яблоки», отличающие орловскую породу от любых других.

Лошадь номер один в КНДР — родом из Татарстана

Подобно дипломатии панд, которую Китай использует для налаживания отношений с другими странами, новошешминцы развивают дипломатию орловских рысаков. В числе заказчиков Скокова — экс-президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, глава «Газпрома» Алексей Миллер и председатель Госсовета КНДР Ким Чен Ын.

Выходец с Татарского конезавода жеребец по кличке Пепельный сегодня — лошадь номер один в Северной Корее. Мода на рысаков в стране началась 15 лет назад, когда Владимир Путин подарил корейцам нескольких орловцев. Пепельного у Скокова КНДР купила в 2022 году. Всего завод отправил на полуостров более 20 голов.

— Но корейцам и этого мало, говорят: «Хотим две тысячи своих орловцев, можем купить 500 кобыл». А я говорю: «Не сможете. Это штучный товар. То, что вы хотите с вашими требованиями, в таком количестве вы не найдете».

Если верить конезаводчику, каждый год из Татарстана в КНДР должны поставляться 10–15 голов. Специально под этот заказ из Перми в Новошешминск привезли жеребца Крупье — красавца ростом 173 сантиметра в холке.

— Им такого формата лошадей надо, у него конституция офигенная. Чисто для торжественных целей, для парадов, выездки. Сядешь на него в хорошей упряжи — тебя как небесный ангел несет, — рассказывает конезаводчик.

Логистика поставок отработана: лошадей из Татарстана везут в Москву, откуда после двух недель карантина отправляют в КНДР — либо поездом (дорога занимает неделю), либо самолетом.

Николай Скоков — первый российский заводчик, который приехал в Северную Корею по линии коневодства и заключил официальное соглашение о сотрудничестве.

— У них разведение еще не развито, поэтому в этом году они планируют приехать к нам, прислать своих специалистов на обучение. Будем обучать. Тем более это наша дружественная страна, — добавил Скоков.

Не исключено, что татарстанские рысаки будут способствовать и укреплению связей между Россией и Монголией, где в этом году должен пройти Всемирный день лошади.

— Ждем приглашения. Возможно, подарим коня президенту Монголии — бумаги от правительства уже есть, вопрос решаем, — рассказывает Скоков.

Стоимость одной экспортной лошади заводчик не раскрывает, добавляя, что самое дорогое животное приобрели бизнесмены из Казахстана за 2,5 миллиона рублей.

«Лошадь не болеет ящуром, но страдает от бюрократии»

Если что и может под угрозу поставить планы Скокова, то это ужесточение ветеринарных норм. Хотя, по его информации, лошади не подвержены заболеваниям, которыми страдают парнокопытные, — ящуру, бруцеллезу, лейкозу.

— То, что сейчас показывают по Новосибирску и другим регионам, — в этом виноваты ветеринарные службы и Россельхознадзор, допустившие подобное. Мы сегодня ни одну лошадь из Татарстана не можем вывезти без разрешения Россельхознадзора. Пока не сделаем запрос, пока не дадут добро — ни на ипподром выпустить, ни продать. Иногда ждем по 2–3 недели. Это очень осложняет работу, — сетует предприниматель.

Ужесточение ветеринарного регулирования, по словам собеседника KazanFirst, стало вишенкой на торте. Основу же «пирога» составляет обязанность работать в федеральных информационных системах.

— Лошадь не болеет ящуром, но страдает от бюрократии. У нас сейчас четверной учет сделали — состоим на учете в НИИ коневодства, в «Хорриоте», «Племенных ресурсах» и в базе «Меркурия». В КРС еще и СЕЛЭКС сделали. Пять программ! Для чего? Я понять не могу. Нужен вам учет, так вы как-то объедините это, скомпонуйте в одно. А мы сейчас в четырех системах работаем — видимо, чтобы жизнь медом не казалась. Если мы говорим о развитии сельского хозяйства, надо думать, как его поднимать, а не палки в колеса вставлять.

Развитию сельского хозяйства в целом и коневодства в частности мешает катастрофическая, по определению Николая Скокова, ситуация с кадрами — «ветеринаров нет, зоотехников нет».

— Я вам такой пример приведу: корову в десять раз проще осеменить, чем лошадь. У лошади физиология другая. Специалист, который осеменяет корову, лошадь не осеменит. Поэтому у нас все естественным путем.

Заводчик орловских рысаков был одним из разработчиков республиканской программы развития коневодства и конного спорта, которая начнет действовать со следующего года.

— Только кто ее будет реализовывать? Без кадров ничего не вырастет.

Сам Скоков, кстати, профильного образования не имеет. И ветврачом, и зоотехником, и руководителем большого предприятия, где трудятся порядка 300 человек, его сделала жизнь.

— Меня жизнь заставила. Всему научился сам за 20 лет, — говорит он.