Два главных вопроса, стоящие сегодня перед производителями молока: что происходит с ценой и когда спрос на молочку восстановится до уровня 2024 года? Ответить на них постарался глава Национального союза производителей молока Артем Белов:
— Мы каждый год говорим, что год турбулентный. Наверное, с 2020-го у нас не было ни одного простого года. Но сегодня важно понять, на каком дне мы находимся и когда начнется восстановление, — сказал он в ходе круглого стола «Молочная отрасль России — вызовы и возможности», прошедшего на полях выставки «Казань Агро-2026».
Турбулентность вошла в привычку
Ключевым фактором 2025 года для молочного рынка стало резкое замедление потребительского спроса: по итогам года потребление молочной продукции в стране сократилось на 1% после уверенного роста в предыдущие два года (плюс 6% в 2023-м и плюс 3% в 2024-м).
— Наш регулятор, Центробанк, говорил, что одна из его задач — охлаждение экономики. Мне кажется, он очень успешно в нашей отрасли справился. Затормозилась инвестиционная активность, затормозился спрос, — сыронизировал эксперт.
Сокращение потребления молочной продукции стало прямым следствием замедления роста реальных доходов населения до 4% против 9% годом ранее, высокой инфляции на полке (молочная категория подорожала в среднем на 16–17% за полгода, сливочное масло — до 40%) и сохранения сберегательной модели поведения: только за январь-октябрь объем средств на депозитах физических лиц увеличился на 10%.
Надежду на лучшее молочникам вернул январь — восстановление спроса началось уже в первые недели 2026 года. За первый месяц года потребление молочной продукции в зависимости от категории выросло на 2-8%, — эти данные Белов привел со ссылкой на статистику ритейлеров. Тем не менее в оценках дальнейшей динамики эксперт не скрывает скепсиса: январь прошлого года был провальным из-за ценового шока, поэтому нынешний рост во многом основан на эффекте низкой базы. При этом изменилась и сама структура спроса: впервые за долгое время просела HoReCa, которая ранее весьма ощутимо поддерживала рынок, зато полка показала уверенный плюс.
Рост производства рождает избыток предложения
Вопреки прогнозам 2025 год завершился ростом производства товарного молока на 2,5% — до 27 млн тонн, то есть плюс 600–700 тыс. тонн в молочном эквиваленте. Благодаря высоким закупочным ценам в первой половине года и благоприятным погодным условиям молочникам удалось минимизировать выбраковку скота и улучшить рационы кормления.
Переработчики отреагировали на избыток сырья предсказуемо: нарастили выпуск продуктов с длительным сроком хранения. По данным Союзмолока, резко выросшее производство сухого молока, сливочного масла и сыров привело к накоплению запасов: по итогам года они увеличились на 40%, достигнув объема месячного потребления по большинству категорий. Тем не менее руководитель отраслевого союза уверен, что поводов для сильного беспокойства нет:
— Ситуация неприятная, но не критичная. За исключением, может быть, сливочного масла — с учетом того, что его много и у нас, и у белорусов.
Белорусский фактор: общий рынок vs общие правила
Братская республика остается крупнейшим поставщиком молока в Россию, поэтому на скорость и величину корректировок цен на молоко белорусский фактор будет влиять весьма значительно.
Прошлый год продемонстрировал рост поставок из союзного государства на полку практически всех категорий готовой продукции — питьевого молока, творога, сыров, сметаны, йогуртов. Планы на 2026 год еще в процессе обсуждения, однако уже сейчас понятно, что если объемы поставок и снизятся, то совсем незначительно. Также, как уверяет Артем Белов, рассматривается возможность корректировки ценовых индикативов:
— У нас с белорусами общий рынок. Но пока нет общего рынка сырья, мы должны искать баланс через индикативы, чтобы у российских производителей были понятные правила игры и приемлемая доходность. Альтернатива — открытый рынок сырого молока. Если он появится, необходимость в балансах отпадет.
Еще один фактор стабилизации — борьба с фальсификатом, которого до сих пор на рынке достаточно много, посредством применения механизма дифференцированного НДС: 22% для продукции с заменителями молочного жира против 10% для натуральной. При этом продажа фальсификата со ставкой НДС в 10% теперь квалифицируется как налоговое нарушение.
— Мне кажется, этим инструментом нужно пользоваться. При правильном применении он может очень быстро навести порядок в ритейле и госзакупках, — подчеркнул Артем Белов.
«Физкультура» для коров: рентабельность молочного производства в РТ обнулилась
В зависимости от региона снижение закупочных цен на молоко в последние месяцы составило от 10 до 20%, при этом разница в цене между отдельными субъектами может достигать десяти рублей за литр.
— Конец декабря и начало января были тяжелым периодом — молоко продавали по чрезвычайно низким ценам. Сейчас такой ситуации нет. Мы нащупываем некоторое дно. Насколько длительным будет восстановление, пока сказать сложно, — считает Белов.
Схожей позиции придерживается и заместитель министра сельского хозяйства и продовольствия РТ Гелюс Баязитов, напомнивший, что республика сохраняет лидирующие позиции в стране по производству сырого молока. По итогам 2025 года валовой надой в РТ составил 2 млн 378 тыс. тонн.
— Вопрос цены и дальнейшего взаимодействия сегодня крайне актуален. Да, год непростой, мы видим резкий спад цены. В будущем это может отразиться на инвестиционной привлекательности. Но отрасль достаточно живая. Кто работает в ней не первый год, знает, что она непростая, — бывают и падения, и рост, и колебания. Это ежегодная тенденция, — сказал он.
Замминистра также уверен — за непродолжительным периодом низких цен обязательно последует долгожданная коррекция.
А вот глава Татмолсоюза Денис Пирогов оптимизма своих коллег по цеху не разделяет. По его данным, с конца прошлого года в союз поступило более 50 обращений от производителей сырого молока — от малых ферм до крупных комплексов. Суть жалоб одна: закупочные цены рухнули, рынок лишился прогнозируемости.
— Одной фразой хочу сказать: я больше 25 лет уже в отрасли, и такой ситуации не было никогда, — констатировал Пирогов.
В качестве доказательства эксперт привел динамику цен за четыре года, основанную на данных самих производителей. В 2022-м рынок выглядел стабильно: средняя цена держалась на уровне чуть более 34 рублей за кг. Уже через год началась глубокая просадка — летом 2023-го цена падала до 27 рублей, а среднегодовой показатель едва достиг 31,74 рубля.
Второе полугодие 2024-го дало надежду на восстановление: средняя цена составила 38,14 рубля, хотя это и было всего на 11% выше уровня относительно благополучного 2022-го.
2025-й формально показал среднюю цену 42,18 рубля, но, по мнению Пирогова, данный результат был обеспечен за счет первых месяцев года. Затем последовало планомерное снижение, которое продолжилось и в 2026-м. Уже в нынешнем феврале цена опустилась до 33,4 рубля за кг — ниже уровня февраля 2022-го. При этом себестоимость производства по итогам прошлого года составила те же 33,4 рубля.
— Фактически цена приблизилась к порогу нулевой рентабельности. Возникает вопрос: как дальше вести развитие производства сырого молока в соответствии с теми амбициозными задачами Российской Федерации и Республики Татарстан? — задал почти риторический вопрос глава Татмолсоюза.
Ситуацию он охарактеризовал предельно жестко: производство молока при текущих ценах превращается в «физкультуру» — занятие для поддержания формы, но без экономического смысла.
«Откуда наценка в 100% в магазинах сети?»
Выступая перед коллегами, Пирогов озвучил вопрос, который интересует не только представителей отрасли, но и каждого потребителя молочной продукции: почему при закупочной цене сырого молока в 42–43 рубля и отпускной цене переработчиков в 60–65 рублей стоимость конечного продукта на полке может составлять 120 рублей?
Отвечать за всех ритейлеров пришлось руководителю направления по взаимодействию с региональными органами власти Корпоративного центра Х5 Тимуру Баймуллину. По его словам, торговая наценка в сети не меняется «из года в год», а ее величина определяется исключительно платежеспособным спросом. Он уверяет, что самый чувствительный товар — дешевое пакетированное молоко, которое занимает до 60% продаж в категории питьевого молока, — сеть часто продает себе в убыток.
— Мы вынуждены покупать пакетированное молоко даже дороже, чем оно лежит на полке. Несмотря на то, что у нас должна быть пятипроцентная наценка, мы и ее не можем сделать — покупатель не готов платить. Этот объем бьет сильно в минус. Маржу приходится компенсировать премиум-сегментом, где наценка выше. Но в целом по молоку наценка в пределах 20%, — заверил коммерсант.
Раскрывая отраслевую арифметику, Баймуллин рассказал, что собственные затраты сети — логистика, хранение, персонал — «съедают» в структуре наценки до 8%:
— Мы не балуемся наценками. Когда к нам приходят органы власти и говорят, что у нас очень большая наценка, мы раскрываем расходы, и они видят: маржинальность зачастую на 10% отличается. Мы просто по разные стороны баррикады.
Еще один извечный вопрос производителей и покупателей к продавцам: почему падение цен на сырье не влечет за собой пропорционального снижения цен на полке? Баймуллин ответил и на это — виноваты переработчики, которые либо вовсе не снижают отпускные цены, либо делают это точечно, не затрагивая основную матрицу товаров.
У переработчиков своя правда. Глава MLK GROUP Александр Емшанов напомнил историю со взлетом цен на сливочное масло. По его словам, когда поставщики вынужденно поднимали отпускные цены (иногда раз в три дня), сеть три месяца держала ценник на полке, не пропуская повышение:
— Отпускная цена менялась раз в две недели. Наши партнеры-производители молока меняли цену раз в три дня в сторону повышения. Вопрос стоял жестко: «Не хотите — до свидания». Мы транслировали это повышение, но Х5 три месяца практически не повышала цену на масло и сыр. То есть мы понимаем: когда падение — они не снижают, когда рост — они три месяца держат. Значительный скачок произошел только после январских праздников, и это сразу ударило по потреблению.
Пшик вместо рекордов
Отраслевые эксперты затронули еще одну, весьма болезненную для животноводов тему ветеринарной безопасности. Несмотря на ужесточение ветеринарных требований, вступившее в силу в сентябре прошлого года и ставшее одной из причин сокращения поголовья в малых и средних хозяйствах, эпизоотическую ситуацию в республике благополучной не назовешь — об этом министр сельского хозяйства и продовольствия РТ Марат Зяббаров заявил, выступая на коллегии ведомства и ранее на съезде крестьянских фермерских хозяйств.
Сами молочники тоже бьют тревогу:
— Мы страдаем из-за всяких болезней — то тут очаг, то там очаг, — не скрывал реального положения дел владелец холдинга «Красный Восток» (крупнейшего в Татарстане производителя сырого молока) Айрат Хайруллин.
Полным эмоций было и выступление заместителя генерального директора по животноводству компании «Август-Агро» Натальи Козловой, обратившей внимание на «связанные руки» ветеринарной службы:
— В каком-то районе есть фермер, который откармливает скот и хочет привезти дешевых бычков из Новосибирска, Казахстана, откуда-нибудь еще. Чем это закончится для нас, производителей молока? Тем, что мы останемся без животных, потому что это огромные риски! Этих людей не испугает штраф 500 рублей за нарушение. Все усилия республики могут обратиться в пшик из-за одного фермера, который погнался за дешевизной.
Козлова убеждена — чтобы ликвидировать эпизоотические риски, необходимо усилить административное давление. Даже если это обернется негативными последствиями для «малышей».
— В молочном животноводстве мы, видимо, скоро придем к ситуации, к которой пришли свиноводы с африканской чумой свиней, когда крупные холдинги обвинили в том, что они намеренно задушили разведение свиней на подворьях. Нет, ребята, разводите, но соблюдайте правила!
Позицию Минсельхозпрода РТ вновь озвучил Гелюс Баязитов, напомнивший, что только в 2025 году в республике ввели 12 тысяч скотомест.
— Риски очень большие, — признал чиновник. — В погоне за дешевизной частники везут скот без документов. Наталья Юрьевна абсолютно права: у ветеринарной службы сегодня нет законных рычагов, чтобы штрафовать, наказывать, открывать гарантийные площадки, — констатировал замминистра.
Ценой пренебрежения ветеринарными требованиями могут стать закрытые границы не только для молока, но и для российской АПК-продукции.
— Нас там (за границей. — Ред.) никто не ждет, — признал Александр Емшанов, говоря об экспортных рынках. — Малейшая проблема, и страна (импортер. — Ред.) закрывается. Вылететь с рынка легко, а чтобы вернуться обратно, нужно два-три года минимум.