В России официальный диагноз "депрессия" поставлен примерно 5% населения, а симптомы отмечаются у 39% россиян. ВОЗ считает, что симптомы есть у сотен миллионов людей, причем женщины сталкиваются с ними чаще. Медицинский психолог Елабужской ЦРБ Анастасия Ракова называет депрессию заболеванием, а не слабостью характера: её не видно на снимке и нельзя отменить усилием воли. Разбираемся, почему депрессия может не поддаваться терапии и что происходит с человеком, когда стандартные схемы не работают.
«Да какая у него депрессия? Он же улыбается, шутит, истории рассказывает» — фраза, которая хорошо показывает отношение общества к психическим расстройствам. Если человек продолжает работать, встречаться с друзьями и выкладывать фотографии в соцсети, окружающим бывает сложно поверить, что внутри он может находиться в состоянии, требующем медицинской помощи.
Депрессию нельзя увидеть на рентгеновском снимке, измерить градусником или определить по одному очевидному внешнему признаку. Человек может выглядеть совершенно обычно, продолжать выполнять привычные обязанности и при этом испытывать постоянную усталость, потерю интереса к жизни, проблемы со сном и ощущение внутренней пустоты.
— Депрессия — это реальное медицинское заболевание, связанное с изменением биохимии мозга. Его так же нужно лечить, как гипертонию или диабет. Взять себя в руки при депрессии так же невозможно, как усилием воли снизить температуру, — говорит медицинский психолог Елабужской центральной районной больницы Анастасия Ракова.
По данным Всемирной организации здравоохранения, симптомы депрессии испытывают около 322 млн человек в мире. Женщины сталкиваются с заболеванием примерно в два раза чаще мужчин. Депрессия остается одной из ведущих причин нетрудоспособности и занимает первое место среди медицинских причин инвалидизации и смертности людей молодого возраста до 45 лет, а во всех возрастных группах находится на втором месте. В России с 2020 по 2024 год заболеваемость депрессиями, тревожными и стрессовыми расстройствами выросла на 21,5%.
Ситуацию усугубляет и то, что даже при обращении за помощью лечение не всегда гарантирует результат.
«Ну я же в депрессии. Очевидно, депрессия не лечится»
Инструменты современной психотерапии позволяют добиться существенного улучшения состояния и выхода в устойчивую ремиссию у значительной части пациентов. Однако происходит это не всегда. По оценкам фармацевтической компании «Гедеон Рихтер», у 10–15% пациентов депрессия приобретает хроническое течение, то есть продолжается более двух лет. Еще примерно у 30% фиксируется терапевтическая резистентность, когда пациент не получает достаточного улучшения после двух адекватных курсов лечения антидепрессантами. Резистентность при этом означает не неизлечимость, а то, что стандартный подход в конкретном случае не дал необходимого результата.
Психолог, когнитивно-поведенческий психотерапевт Михаил Козлов обращает внимание на то, что говорить именно о «резистентном пациенте» в некоторых случаях даже точнее, чем о «резистентной депрессии». Причина в том, что отсутствие эффекта от лечения может быть связано не только с особенностями самого заболевания.
— Говоря о резистентной депрессии, мы говорим о пациенте. Поэтому сейчас используется такой термин: депрессия, трудная в лечении. А мы можем пойти немножко дальше и сказать: пациент, трудный в лечении. Вообще, именно этот термин гораздо лучше описывает реальность, — объясняет специалист.
По его словам, причин, по которым терапия может не срабатывать, множество. Это может быть неправильно подобранная дозировка, недостаточная продолжительность лечения, побочные эффекты, из-за которых человек прекращает прием препаратов, несоблюдение режима или наличие сопутствующих соматических заболеваний. Кроме того, ожидания самого пациента от терапии могут не совпадать с тем, какой результат действительно может дать препарат.
— Иногда пишут такой вариант, как «ожидался эффект, который препарат не обязан давать». Например, человек хочет вылечиться от депрессии и считает, что единственный критерий излечения — если он больше никогда не чувствует себя грустным. Всё, всю жизнь хорошо, хожу и улыбаюсь, как после волшебной таблетки. Но если человеку утром плохо и ему не хочется идти на работу, он может решить: «Ну я же в депрессии. Очевидно, депрессия не лечится». И здесь мы понимаем, насколько сложным может быть каждый пациент с резистентной депрессией, — говорит Козлов.
По данным исследований, 60–70% людей с депрессией не достигают достаточного улучшения после применения первого антидепрессанта. У части пациентов результата не дает и замена препарата. Тогда врач может использовать комбинированную стратегию и добавлять к основной терапии препараты других групп. При этом резистентная депрессия не означает, что человеку придется всю жизнь безрезультатно менять лекарства. Напротив, сам диагноз говорит о необходимости более тщательно разобраться в ситуации и понять, почему предыдущая терапия не дала необходимого эффекта.
Отдельная проблема — страх перед антидепрессантами. Люди опасаются зависимости, изменения личности или того, что после начала лечения они перестанут быть самими собой.
— Очень многие думают, что препараты их изменят. У каждого из нас есть идентичность, и мы боимся, что лекарства как-то на нее повлияют. Но влияют ли лекарства на личность? Нет. Личность и интеллект — устойчивые характеристики. Проблема депрессии как раз в том, что она может функционально нарушать активность мысли, ухудшать концентрацию, но сама личность от этого не исчезает и не переписывается, — объясняет Козлов.
«Человек может ходить на работу и улыбаться, но внутри чувствовать опустошение»
Семья может стать серьезным защитным фактором, когда человек получает необходимую поддержку и чувствует себя в безопасности. Но она же может поддерживать заболевание, если внутри постоянно возникают конфликты и обесценивание. Поэтому в сложных случаях может потребоваться не только индивидуальная работа с пациентом, но и семейная психотерапия. Особенно если обстоятельства, в которых живет человек, продолжают оставаться источником хронического стресса.
Депрессия действительно может выглядеть по-разному. Иногда человек лежит в кровати и не может заставить себя встать. В других случаях он продолжает работать, шутить, общаться и даже выглядеть вполне счастливым. Поэтому внешняя активность сама по себе не говорит о том, что болезни нет. Если рядом находится человек с депрессией, первое, что важно сделать, — перестать воспринимать его состояние как проявление лени, слабости характера или нежелания «взять себя в руки».
Анастасия Ракова отмечает, что депрессия часто скрывается за симптомами, которые окружающие не связывают с психическим расстройством.
— Депрессия многолика. Часто она скрывается под масками: постоянная усталость, раздражительность, проблемы со сном, боли в спине или головная боль, потеря интереса к тому, что раньше радовало. Человек может ходить на работу и улыбаться, но внутри чувствовать опустошение, — говорит специалист.
Близким при этом не обязательно пытаться самостоятельно лечить человека или искать для него идеальную мотивацию. Иногда попытки «вытащить» человека прогулками, развлечениями и советами только усиливают его ощущение, что окружающие не понимают, насколько ему плохо.
Козлов считает, что главная помощь со стороны родственников и друзей гораздо проще и одновременно гораздо сложнее.
— То, что человеку с депрессивным состоянием часто нужно, — это человеческая поддержка и валидация чувств. Ты страдаешь, тебе плохо. И я вижу, что ты страдаешь, что тебе плохо. Давай мы будем это как-то лечить. Давай я буду тебе помогать. Это не формат «соберись, тряпка» или «у меня мама десятерых родила, и вообще вон какая женщина», — говорит психолог.
По его словам, близким не всегда нужно пытаться найти решение или заставить человека мыслить позитивно. Иногда гораздо важнее просто оставаться рядом, признавать состояние и помогать обращаться за профессиональной помощью.
Все мы проходили через это состояние, кто то проскочил и забыл, а другой застрял в это состоянии, финал бывает самый ужасный и трагичный к сожалению