Два года эксперимента исламского банкинга не позволили создать необходимую институциональную среду для инвесторов, призналась глава АИР РТ. Но Татарстан, как лидер этого эксперимента, готов внедрять новые финансовые продукты по нормам шариата и планирует открыть офис международного аудита. Участники эксперимента заявляют, что «отступать некуда»: западные компании нескоро вернутся в Россию, поэтому нужно искать партнеров на Востоке.
В Казани откроют офис AAOIFI — Оганизации бухгалтерского учета и аудита исламских финансовых учреждений. Об этом сообщила глава Агентства инвестиционного развития Талия Минуллина на практикуме по продуктам партнерского банкинга.
Предполагается, что офис начнет работать к следующему KazanForum (ежегодно проходит в Казани в мае и собирает представителей исламских стран). В настоящий момент по поручению раиса Татарстана Рустама Минниханова министерство экономики РТ прорабатывает юридическую сторону вопроса.
— Мы стали работать плотнее с AAOIFI. Если раньше мы просто переводили их стандарты и ездили консультироваться, то сейчас мы проводим с ними совместные мероприятия. Сейчас идет речь об открытии офиса AAOIFI в Казани, в Республике Татарстан, в России, именно здесь, у нас, для того, чтобы мы могли в этой теме продвигаться, — рассказала она.
AAOIFI — это международная некоммерческая организация, специализирующаяся на разработке стандартов для исламских финансовых учреждений. Целью НКО является унификация практик и операций исламских финансовых учреждений, а также приведение их в соответствие нормам шариата. Это позволит регулировать финансовые сделки в соответствии с принципами ислама. Штаб-квартира AAOIFI находится в Манаме, Бахрейн.
По словам Минуллиной, Татарстан ведет активную работу по созданию инфраструктуры для реализации инвестиционных проектов с помощью инструментов исламского банкинга.
Напомним, Татарстан с 2023 года участвует в эксперименте по внедрению в РФ исламского банкинга. В реестре Центробанка зарегистрированы 14 компаний (в их числе «Ак барс» банк, «Ак барс капитал», потребительские общества «Амаль» и «Ас Салям», «Нурфинанс» и Гарантийный фонд Татарстана). Еще семь организаций, включая Сбербанк и Т-банк, работают на территории республики. Банк России отчитывался, что по итогам девяти месяцев 2024 года портфель сделок по размещению денег участников эксперимента составил 2,8 млрд рублей. В Татарстане прошло 84% сделок по размещению средств и 66% — по привлечению средств.
— У нас очень хорошо работают с программами лизингового оборудования, — рассказала на практикуме Талия Минуллина.
В качестве примера глава АИР привела проекты «Мир Бизнес Банк» — дочерней структуры государственного банка Ирана, который финансировал компании «Тюбетей» и «Итле».
— Они [«Мир Бизнес Банк»] давали нам аналитику. У них очень серьезный рост. «Мир Бизнес Банк» докапитализировался. Они направили сюда еще больше средств из своего центрального офиса Bank Melli Iran, потому что здесь есть потенциал, очень много обращений и даже объем того финансирования, которое они предварительно выделяли на наш рынок, сегодня уже исчерпан, — рассказала она.
Минуллина подчеркнула, что исламская экономика растет. По итогам 2024 года ее объем составил $2,43 трлн, а к 2028 году она должна вырасти до $3,36 трлн. Значительная доля этих денег — 68% — составляет исламский банкинг.
По словам руководителя исламского офиса Сбербанка Искандера Хакимова, в татарстанском отделении заключено более 20 тысяч сделок по исламским финансам. Количество дебетовых карт выросло 13 раз, а портфель расчетных счетов — в три раза. Объем пассивов юридических лиц (остатки на расчетных счетах) в среднем составляет около 300 млн рублей. Объем пассивов физических лиц — 317-320 млн рублей.
«С Востоком мы разговариваем на одном языке»
Эксперт Российского центра исламской экономики и финансов от Российского исламского института Руслан Халиуллин рассказал, что закон об эксперименте по партнерским финансам вывел из серой зоны значительную массу организаций и их клиентов. Например, в Татарстане этим занимались задолго до появления закона и, что бы ни случилось, будут продолжать.
— Мы в хорошем смысле фанатично преданные этому делу люди. Нам отступать некуда. Да и потом, вы же видите геополитическую ситуацию. Я не думаю, что наши «западные партнеры» очень скоро поменяют к нам отношение. А с Востоком мы разговариваем на одном языке. Тут всегда был потенциал, — пояснил он.
Между тем, по его словам, во многих регионах Северного Кавказа работают без оформления юридических лиц и, соответственно, без налоговых отчислений.
— Одим из положительных результатов [эксперимента] является то, что они потихонечку переходят на официальные рельсы. У нас в Татарстане в этом смысле проще. Мы давно уже работаем легально и прозрачно. Суммы, я думаю, большие. То, что показывают только участники эксперимента, не отражает всей картины, всего объема спроса, оборота исламских финансов в стране, — указал он.
Халиуллин считает, что Татарстан все еще «не дорабатывает в создании условий» для партнерских финансов.
— Чтобы пришли деньги, надо подготовить инфраструктуру — так называемый рынок капитала. Инвестор должен понять, как он зайдет, как он выйдет, сколько он заработает. Чтобы эту инфраструктуру создать, мы должны ее здесь внутри страны запустить, показать им, как она работает. Они должны зайти и заработать. Это очень сложный путь. Мы выстраиваем новую отрасль, — указал эксперт.
«Нужно быть смелым»
Между тем предложение по инструментам в рамках партнерских финансов растет.
Председатель правления потребительского общества «Ас Салям» Ренат Едиханов рассказал, что, используя партнерские финансы, можно структурировать практически любой продукт. В качестве примера он привел факторинг, который запрещен шариатом, потому что это покупка долга с дисконтом.
— Что происходит в факторинге, когда продавец продал покупателю, а фактор выкупил задолженность? Фактор зарабатывает какую-то дельту в общей цене продажи. Продавец получает цену продажи за вычетом дельты, потому что она ушла фактору, а покупатель покупает товар по цене продажи, то есть только то, что должен заплатить. По факту у нас одна цена продажи делится на две части, а третий участник должен потратиться на обе части, — объяснил Едиханов.
Потребительское общество «Ас Салям» проводило сделки в рамках платформы «Статус», которые были иначе структурированы, но имели тот же результат. Оно использовало в своей основе аналог депозита на базе классического договора доверительного управления, или мударабу.
— Для того, чтобы исламские финансы развивались, самое главное — это фантазия. Нужно быть смелым, не бояться фантазировать и придумывать те инструменты, которые хочется внедрить, — заявил спикер.
Сейчас организация работает с «Газпромбанком» над запуском новых облигаций — сукук для ВЭБ.РФ. Привлеченные средства будут направлены на финансирование проекта в Татарстане.
— Стараемся сделать так, чтобы получить отклик не только у мусульманского населения, но и у всего рынка, чтобы это было понятно, чтобы можно было просто приобрести и дальше использовать в своей работе. Сделка с ВЭБ структурированно завершается. Мы прошли большой путь согласования со всеми органами — Центральным банком, Минфином. До конца года она должна состояться, — рассказал директор центра по работе с ключевыми клиентами «Газпромбанка» Ринат Файзутдинов.
Управляющая компания «Ак Барс капитал» планирует вывести свой открытый паевый инвестиционный фонд (ОПИФ) «Лалэ-исламские инвестиции» на платформу «Финуслуги» и Мосбиржу.
По словам директора департамента этических финансовых инструментов УК Марата Ишмуратова, в фонде находятся акции 22 компаний. В основном это нефтегазовый сектор — «Лукойл», «Газпром», есть сетевые и некоторые IT-компании — «Софтлайн», «Диасофт».
— Акций компаний из банковского сектора в составе нашего портфеля нет, — отметил Ишмуратов.
Он объяснил, что если доходы компаний, в которые инвестирует фонд, хотя бы на 5% приносит недозволенная с точки зрения шариата деятельность — продажа алкоголя, производство свинины и так далее, то они не пройдут скрининг, а их акции будут проданы.
— Мы проводим ежемесячный скрининг — смотрим, какая акция осталась дозволенной. Если она вышла, то мы ее продаем, — рассказал Ишмуратов.
Кроме того, задолженность эмитентов не должна превышать 33% их капитальной стоимости. Сейчас доли в ОПИФ имеют 220 пайщиков (большинство из Татарстана), а общая стоимость частных активов колеблется в диапазоне от 55 до 72 млн рублей.
— Мы надеемся, что она вырастет больше 100-150 млн рублей (столько нужно, чтобы выйти на биржу). Это откроет новые возможности для развития компании, — рассказал эксперт.
Эксперимент по исламскому банкингу должен был закончиться 1 сентября 2025 года. Однако Госдума России приняла закон о его продлении до 1 сентября 2028 года. Более того, появилось нововведение — расширился перечень операций, которые вправе осуществлять участники эксперимента.
— Есть понимание того, что за три года невозможно создать необходимую финансовую институциональную среду в полном объеме, — указала Талия Минуллина.
Это поможет развитию малого и среднего бизнеса в Татарстане. Лизинг оборудования – это то, что многим нужно.
Главное – создать инфраструктуру и понятные правила игры для инвесторов.