Предприятия Татарстана достигли больших успехов в разработке новых технологий в химической промышленности, нефтедобыче и машиностроении. Такое импортозамещение смогло сохранить жизнеспособность заводов после введения санкций, заявляют депутаты Госсовета. Однако весь импорт заместить не удалось. Проблемы остаются в сельском хозяйстве и производстве «железа» для цифровых технологий.
Более 1,79 тысячи необходимых компонентов производится в Татарстане в рамках импортозамещения. Соответствующее производство налажено 193 технологическими компаниями в индустриальных парках и на территориях опережающего экономического развития республики. Об этом рассказал журналистам председатель комитета по экономике, инвестициям и предпринимательству Госсовета РТ Рягат Хусаинов.
Его заместитель Марат Галеев назвал процесс импортозамещения в некоторых отраслях промышленности «трудовым подвигом».
— «Этилен-600» наполовину был сделан, когда все [зарубежные поставщики] ушли в рамках санкций. Просто встали и ушли. Был вопрос, сможем или не сможем сами [его закончить]. Эти технологии для нас новые, — подчеркнул Галеев, добавив, что предприятие уже получило первую продукцию. — И таких примеров очень много.
Депутат отметил, что в химической промышленности «мы сейчас вышли на новый уровень и разрабатываем новые технологии». Примером подобного решения может служить новое производство гексена, которое строит сейчас СИБУР на площадке «Нижнекамскнефтехима». Компания создала образец такого предприятия, где была испытана технология, а теперь строит в Татарстане основное производство мощностью 50 тысяч тонн.
— Это отечественная разработка. В мире этот продукт есть, но у нас не было. Мы его не покупаем, как обычно, по лицензии. Нам бы и не продали. Мы его сами разрабатываем, — объяснил Галеев.
Другим примером стало освоение добычи «тяжелых нефтей», залежами которых богат Татарстан. Прогнозные запасы — 10 млрд тонн. Между тем технологии разработки таких месторождений практически нигде в мире не было. Добывать эту нефть умели только в Канаде.
— Наши съездили туда, посмотрели. Во-первых, их технологии для нас не очень-то и подходили. Во-вторых, они просто отказались делиться. А у нас запасы большие, очень хорошая транспортная инфраструктура, есть производства потребителей. Законодатель принял систему льготного налогообложения. С помощью геологического факультета Казанского университета были разработаны и запатентованы собственные технологии, — рассказал Галеев.
Схожие процессы сейчас идут во многих отраслях промышленности. В качестве примера он привел опыт Казанского вертолетного завода.
— Вертолет «Ансат» изначально спроектирован с канадскими двигателями и комплектовался ими. Как только санкции начались, производство могло встать. Импорт заместили двигателем лицензионной работы. Мы сумели сохранить жизнеспособность не только производства, но и продукта, — подчеркнул депутат.
«Мы заместили не импорт, а импортеров»
Галеев отметил, что замещается не весь импорт.
— То, что касается железа в цифровых технологиях, элементная база, чипы и прочее — это ахиллесова пята нашей экономики давно, — отметил он.
По словам депутата, сегодня в России работают над созданием профильных заводов. Он подчеркнул, что «зависимость такого рода неприемлема для нас». Необходимо производить собственные чипы, даже если они будут менее совершенны, чем лучшие образцы Тайваня и Нидерландов. Необходимо снизить зависимость от импорта в этом направлении.
Определенные трудности есть и в сельскохозяйственном машиностроении.
— Успехи в сельском хозяйстве связаны с применением новых, в основном импортных технологий, — признался депутат журналистам.
Например, отстала школа семеноводства.
— Зависимость там есть. Никто не отрицает, — указал он, подчеркнув, что выведение новых сортов требует десятилетий.
Не лучше обстоит дело и с сельскохозяйственной техникой.
— Все наши достижения, повышенные урожаи и объемы получены благодаря новым зарубежным технологиям. Мы там серьезно отстали. Всякие комбайны точного высева разрабатываются в Соединенных Штатах компаниями по освоению космоса. Эта техника не проще, чем космические технологии. Они очень сложные, — отметил он.
В Татарстане технологии производства такой техники куплены, ее выпускают. Однако остается вопрос изменения номенклатуры изделий, создания новых разработок. По словам Галеева, «мы к этому не очень-то готовы». Как следствие — замещение происходит за счет китайских аналогов западных образцов.
— Мы не импорт заместили по сельхозтехнике, а заместили импортера. Вместо американского — китайское. Вместо голландского — тоже китайское. Но потихоньку процесс идет. Сегменты кое-какие мы берем и осваиваем. Уже лучше, — рассказал Галеев. — Как результат освоен точный высев семян, который позволяет делать машинную обработку полей без потерь для урожая.
Депутат отметил, что в этом деле охотно помогает Китай. Однако у такой помощи есть свои минусы.
— Процесс глобализации свободной торговли — процесс двоякий. С одной стороны, он хороший, потому что оптимизирует глобальное производство с точки зрения эффективности экономики. С другой стороны, если сидеть только на кооперации по покупке лицензий и продаже сырья, это расслабляет мозги и способность что-то генерировать в мировую экономику. Мы сейчас поняли, что Россия не может не иметь серьезных производств, — заключил он.
«Надо работать на технологическое опережение»
Председатель правления Промышленного кластера Татарстана Сергей Майоров отчасти согласен с утверждением, что в сельскохозяйственном машиностроении произошла скорее смена импортеров, нежели импортозамещение.
— Хотя некоторые компании начали локализацию, но она еще не настолько высокая, чтобы называть изделие российским. Есть примеры в республике, где степень локализации приближается к 30%. Но до величин, когда можно будет получить российский сертификат СТ-1 (сертификат происхождения, свидетельствующий, что изделие выполнено на российском производстве. — Ред.), еще очень далеко. Однако если раньше у нас работали западно-европейские тракторы, то сегодня все больше и больше китайских, — отметил он в разговоре с KazanFirst.
По его словам, Татарстан сегодня широко представлен в сельскохозяйственном машиностроении.
— У нас работает «МТЗ-Татарстана». Это наши друзья — белорусы. У нас в Муслюмово успешно работает «Агромастер». У нас «Казаньсельмаш» работает в Высокогорском районе и ЕЛАЗ в Елабуге. Сельскохозяйственная техника в республике производится с разной степенью локализации. Но особого внимания заслуживает опыт «Казаньсельмаша». До 2022 года он поставлял технику в Европу и конкурировал с лучшими европейскими производителями. Это показатель, что мы умеем делать не хуже европейцев, а по каким-то показателям и лучше, — рассказал эксперт.
Майоров подчеркнул, что ему не нравится термин «импортозамещение».
— Нам надо работать на технологическое опережение. Нужны новые разработки. Тогда у нас есть шанс, что наша инновационная продукция принесет те доходы нашим компаниям, которые они заслуживают, — указал он.
Власти хвастаются успехами, но по факту во многих отраслях просто заменили западные товары китайскими. Где реальное развитие собственных технологий? Особенно это видно в сельхозтехнике покупаем те же трактора, только теперь из КНР.
Власти годами говорят о необходимости своих чипов, но реальных проектов уровня TSMC в России нет. Почему деньги вкладываются в «понятные» отрасли (нефтехимию, машиностроение), а на прорывные технологии средств не хватает?
Депутаты признают, что с микроэлектроникой беда. Но разговоры о «собственных заводах» идут годами, а зависимость от Тайваня и Китая только растет. Когда начнется реальное производство, а не просто обещания?