Ольга Полищук, институт «Стрелка»: «Made in Tatarstan звучит гораздо лучше в республике, чем Made in China»

Месяц назад онлайн-школа «Вектор» объединилась с резиденцией «Штаб» и сделала школу городских предпринимателей. В течение четырех месяцев ребята, у которых есть идеи собственных проектов, могут податься в школу и стать хорошими бизнесменами
Экономика 15:57 / 16 декабря 2016

Беседовал Ильнур Ярхамов

Месяц назад онлайн-школа «Вектор», которую учредил знаменитый российский институт медиа и дизайна «Стрелка», объединилась с резиденцией «Штаб» и сделала школу городских предпринимателей. В течение четырех месяцев ребята, у которых есть идеи собственных проектов, могут податься в школу и стать хорошими бизнесменами.

«Если мы выберем заявку, то ребята будут учиться по системе смешанного обучения, которую придумали “Вектор” и “Штаб”», — говорит исполнительный директор «Стрелки» Ольга Полищук, которая на днях приезжала в Казань провести встречу с учениками школы.

У «Вектора» есть восемь онлайн-курсов, с ними вы можете ознакомиться на сайте, говорит она.

— В этих курсах есть информация, которую ребята проходят в онлайн-режиме. В «Штабе» под кураторством Эльвиры Низамеевой идет оффлайновая часть обучения: встречи с ребятами, разработка проектов. На следующий год у нас запланировано еще три потока, которые мы объявим отдельно.

— Ребята, желающие учиться здесь, приходят с проектами?

— Да. Поскольку обучение бесплатное, мы смотрим на интересные идеи. Здесь смешанное обучение: у нас есть онлайн-курсы и оффлайн-кураторы, которые объясняют и общаются с вами, поддерживают, чтобы вы могли довести идею до конца.

22 декабря состоится первая публичная защита проектов, будут эксперты, пять лучших проектов из двадцати с лишним мы презентуем. Когда школа только открылась несколько недель назад, ребята подавали свои заявки. Всего было подано 70 заявок, из Татарстана — 60 (в основном из Казани). Мы выбрали 30. В течение последних четырех недель ребята учатся на наших курсах.

Мы смотрим, как они постигают наши упражнения, детализируют свои идеи, пытаются разработать первые возможные концепции, прототипы.

То, что они будут представлять 22 декабря, — это результат их работы в течение пяти недель.

— А чему вы обучаете?

— Городскому предпринимательству. 75% населения России живет в городах. Поэтому город для нас — это очень понятная площадка для действия.

Городские предприниматели — это те люди, которые делают проект в городской среде, чтобы её улучшить и самореализоваться, то есть такая самозанятость.

— Это микропроекты?

— Да, которые, возможно, когда-нибудь станут и макропроектами. Это может быть всё что угодно, от культурного фестиваля до стартапа, связанного приложением по поиску площадок для футбольных полей.

Мы на своих курсах пытаемся объяснить людям, какое мышление может быть у современного предпринимателя. Не так, как объясняются наши коллеги: необходимо купить рекламу, сделать сайт, лить на него рекламу и получать продажи.

Надо задуматься над вопросами, что предшествует этому: какого плана вы хотите делать проект, для кого, о чем этот проект, кому он принесет условную пользу, какую вещь на самом деле вы продаете.

— Например?

— Например, покупаем кроссовки. Мы с вами это делаем не потому, что хотим кроссовки. А потому, что нам хочется быть стройными, как та девочка в «Инстаграме», на которую мы смотрим. Или нам хочется иметь здоровые колени, потому что в рекламе нам сказали, что специальная амортизация в кроссовках сделает наши колени здоровыми. То есть мы покупаем с вами впечатления. Как думать так, чтобы любой проект, который мы с вами делаем, был полезен, а не просто был сделан, чтобы его сделали? Надо, чтобы проект был в долгоиграющем режиме. Полезен как людям, которые хотят его купить, так и человеку, который его делает, чтобы постоянно извлекать прибыль.

— То есть мы говорим сейчас о каком-то маркетинговом исследовании перед выпуском продукта?

— Нет. Наш курс называется «Как создать новый городской стартап». Он посвящен тому, как в принципе делаются проекты, какая проектная логика должна быть заложена, чтобы вам все время не пришлось лить контекст на ленте. Условно говоря, думать надо так, как потребитель. Чтобы он захотел ваш продукт, был к нему лоялен и покупал его или чтобы хотел прийти в этот проект.

Сколько вы знаете проектов, на которые не хочется идти, но люди же их делают. Это большая трагедия. Правда в том, что люди делают что-то, вкладывают в это силы, время и деньги, но при этом у них нет аудитории.

Может, они что-то делают неправильно?

— То есть вы учите, как зарабатывать лояльность у потребителей?

— Думать осознанно. Зачем вы делаете этот проект? Для кого?

Если мы посмотрим на бизнес-сегмент, то очень часто вроде бы и проект хороший, но почему-то людей там нет.

— Какие самые распространенные ошибки совершают люди, которые думают по старинке и работают неосознанно?

— Они не думают, кто их аудитория. Например, они говорят «молодежь». Допустим, мы с вами молодежь. Вам сколько лет?

— Мне 26 лет.

— А мне 28 лет. Что нам делать? Мы с вами молодежь, но, увы, родились в разных городах, учились в разных вузах, нас матери по-разному воспитывали. Когда вам исполнилось 25 лет и мне 25, мы с вами занимались тотально разными вещами. Неужели у нас одинаковые потребности?

— Не приведет ли это к бесконечному сегментированию?

— Нет, не приведет. Очень часто встречаю, что люди хотят продавать товары студентам. Но если бы они изучили студентов и их потребности, то они увидели бы, что эти товары им не нужны. А нужны, например, другим людям за 25. Потому что у этих людей на эти товары уже есть деньги и спрос.

Например, онлайн-курсы зачастую студенты не покупают, потому что они — это то, к чему ты приходишь, когда уже поработал и что-то поделал и у тебя есть запрос на себя. У студента 3-го или 4-го курса пока нет запроса на себя. У него есть задача выпуститься из университета и что-то поделать.

Например, когда вы продаете товары для малышей, для детей, и говорите, что эти товары для детей. Кто ваша аудитория?

— Матери…

— Да. А люди в итоге рекламу ориентируют на детей. А её вместо этого надо ориентировать на мам.

— Неумение определить аудиторию — это основная ошибка? Есть ещё ошибки?

— Есть. Например, каждый город разный. Казань не похожа на Санкт-Петербург, а Санкт-Петербург не похож на Набережные Челны. А Набережные Челны никогда не будут похожи на Москву. Они по-разному устроены и жизненный уклад у них разный.

В Челнах исторически было предприятие, которое давало всем работу, и теперь вся экономика города завязана на этом предприятии, поэтому крутым в этом городе считается человек, у которого есть свое дело. Или, например, opinion-maker — это не культурные деятели, а бизнес-деятели в таком городе.

Если брать модель какого-нибудь проекта, который трубит на всю страну, и переносить в ваш контекст, то  он не всегда выстреливает. Например, антикафе. Может быть, оно у вас было открыто неправильно? В большом городе ( более 5 млн человек ) это бы выстрелило, потому что мало таких мест, где можно собраться и, не платя денег за чай и кофе, играть в шарады. В другом городе антикафе — место, в котором собираются бегуны, клуб общения на английском языке и ролевики, а потом туда приходит клуб женщин, которым за 50 лет. Почему это происходит? Потому что ниша свободна.

— От чего зависит уникальность города?

— Уникальность зависит от запроса ваших жителей. Только вы как жители города можете понять, что нужно. Нужны вам бургеры в таком количестве, в котором они есть в разных городах России? Может быть, нет. Возможно, вы любите чак-чак? Может быть, вам нужно делать бургеры с чак-чаком?

Люди, которые живут в городе, могут понять потребность горожан. Они знают город, людей, они знают отношение людей к вещам.

— Какую уникальную сторону нашего города нужно учитывать предпринимателям в Казани? Я думаю, вы можете показать это в сравнении, раз приехали из Питера…

— Мне кажется, стоит учитывать, что любят казанцы и чем они гордятся. В Татарстане очень сильна национальная гордость за республику и за город.

— Регионализм получается?

— Я не говорю, что это плохо. Это очень классно. Вы сильно сопереживаете республике и хотите сделать для нее лучше. Это определенный элемент культуры, который есть в Татарстане, почему бы не делать так, чтобы этот элемент становился частью проектов? Это прекрасно. Made in Tatarstan звучит гораздо лучше в республике, чем Made in China. Поэтому ваши предприниматели лучше знают ваш контекст. И нет единой схемы успеха, которую всегда надо использовать.

Таким образом, лучше подходить со стороны вашей осознанности: зачем вашему городу нужен ваш проект и что будет, когда у вас кончатся деньги на рекламу?

— Вместе с этим учите ли вы предпринимателей учитывать бизнес-риски? Прогнозировать прибыль или убыль?

— Для этого у нас есть 5-й курс, который называется «Финансовая грамотность для предпринимателей». Этот курс учит вас считать, даже если вы боитесь это делать. Очень многие люди боятся.

Три основных ошибки в деньгах, которые совершают люди.  Во-первых, они боятся посчитать свое время как начинающий предприниматель, когда закладывают свое время в каждый продукт, который они производят: будь то маленькая печенюшка или же консультационный заказ.

Вторая вещь, которую они боятся, — признать, сколько действительно стоит их продукт. Зачастую люди хотят сделать печенюшку из лучших фермерских продуктов, которые сложно найти и которые достаточно дороги, красиво ее упаковать, перевязать ленточкой и доставить замечательным людям.

Но при этом выяснилось, что печенюшка стала дорогой, и люди говорят: «Попродаю эту печенюшку не по себестоимости, а чуть поменьше». И через год происходит у предпринимателей выгорание.

У вас есть два пути: либо продавать по себестоимости, либо сокращать свои издержки.

Третья ошибка, которую все делают, — это необходимость в специальном бухгалтере, который просчитает бизнес-модель. А бизнес-модель — это вам не табличка в Excel. Поэтому нельзя экономить на собственном времени, нужно продумать, на чём в действительности будете зарабатывать, и ответить на вопрос, какова ваша цель, соответствует ли она аудитории и тем ресурсам, которые у вас есть.

Бухгалтер вам может просчитать приход и отход и налоги. Но бизнес-модель — это тот уровень сознания, который вы закладываете, то, как будет функционировать ваш проект.

Единственный барьер, который может быть у предпринимателя, — степень осознанности.

Если вы думаете, что сделаете приложение, а будете зарабатывать на рекламе, то у меня вопрос: «А как вы сделаете так, чтобы кто-то хотел вам давать много рекламы на приложение, если у вас нет аудитории?» Или, например, люди думают, что они сделают агрегатор новостей, ресторанов, служб или ещё чего-то?  У меня вопрос: «А как вы посчитали количество людей, которые будут пользоваться этим агрегатором?»

— Ваш подход предполагает жесткую самокритику у предпринимателей. Не сократится ли у нас от этого количество инициативных людей, готовых заняться бизнесом?

— Мне кажется, гораздо более печальным будет результат, если люди станут тратить силы, время и деньги, возможно, даже свои, на то, что в итоге у них прогорит. Я скорее за качественный образ мышления. Потому что предпринимательский образ мышления можно предпринимать не только в бизнес-сфере. «Вектор», например, тебя учит предпринимать новое мышление, независимо от того, где работаешь: в госструктуре или в корпорации.

 

 

КОММЕНТАРИИ (4)
Генка
Классное интервью, прочёл на одном дыхании, удачи и успехов её проекту
0
ОТВЕТИТЬ
Женщине
А она замужем?
0
ОТВЕТИТЬ
Ей
А сколько дней она проводит в каждом городе?
0
ОТВЕТИТЬ
Сергей
Я сам участвую в её проекте, доволен! Она реально как надо вкручивает мозги
0
ОТВЕТИТЬ
ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ

Если вы хотите поделиться интересным событием, воспользуйтесь данной формой

ПРЕДЛОЖИТЬ

Как работает Ассоциация предпринимателей-мусульман России и зачем она нужна. Рассказывает председатель Айдар Шагимарданов

Наиболее распространенная и многочисленная в России ассоциация мусульман работает в тесном контакте с муфтиятом Татарстана. Число её членов достигает 1500 человек
Экономика 15:24 / 13 декабря 2016
4

Ильнур Ярхамов— Казань 

Сегодня татары в России представлены большими сетевыми структурами. Одна из них — Всемирный конгресс татар, взаимодействующий с многочисленными национально-культурными автономиями и диаспорами. Не секрет, что татары свои этно-культурные ячейки в регионах России используют как финансовые проводники и экономические агенты влияния. Таким образом, народ умело капитализирует, в прямом смысле это слова, свою этничность. В плюсе все: Республика Татарстан, её экономика и предпринимательское сообщество. Позитивное видят и сами татары в республике и за её пределами, ощущая своё этническое, культурное и языковое единство.

Развивается и другая влиятельная сетевая организация — Ассоциация предпринимателей-мусульман России. Она тесными узами связана с татарстанским муфтиятом, религиозные иерархи занимают в ней ключевые позиции.

Недавний международный успех ассоциации — заключение партнерского соглашения с крупной турецкой бизнес-ассоциацией Musiad. Теперь российские мусульмане-предприниматели получают возможности экспорта и импорта практически во все исламские государства. Об этом и не только в интервью KazanFirst рассказал президент ассоциации Айдар Шагимарданов.

— Зачем вам турецкая Musiad?

— Это самая большая в мире ассоциация мусульманских бизнесменов. Они работают в 70 странах мира, у них более 50 000 членов. Большинство крупных предприятий Турции — члены этой ассоциации. Они контролируют около 30% экспорта товаров и услуг страны. Для нас близок их подход к бизнесу и к объединению мусульманских бизнесменов. У нашей организации — Ассоциации предпринимателей-мусульман России — схожие с ними интересы. Мы развиваемся так же, как они, просто у нас ассоциация молодая, а у них существует свыше 30 лет. Учитывая все вышесказанное, мы подписали с ними договор о взаимодействии и партнерстве.

— Что от сотрудничества получаете вы, а что они?

— Они получают выход на рынок России через нашу структуру, работают напрямую с надежными контрагентами, являющимися членами нашей ассоциации. Мы — крупнейшее мусульманское бизнес-объединение страны, у нас свыше 1500 членов в 30 регионах страны.

А мы в свою очередь получаем аналогичные условия с турецкой стороны. Отныне наши члены могут напрямую выходить и работать с ведущими компаниями не только в Турции, но и в 70 странах мира, где есть представительства Musiad.

Приведу пример. Какой-то производитель сельскохозяйственных товаров желает предложить свои товары и услуги, например, в Египет. Но, к сожалению, у нас там нет ни представительства, ни членов, ни партнеров. Мы выходим на Musiad, интересуемся, есть ли у них там свои представительства. Если да, то целенаправленно посылаем туда информацию и создаем режим наибольшего благоприятствования для наших членов и партнеров.

— Вы говорите, что масштаб их ассоциации больше, ваша ассоциация моложе. Зачем они выбрали вас, а не другие ассоциации предпринимателей или Торгово-промышленную палату России, например?

— Мы ни в коем случае не пытаемся конкурировать с государственными или окологосударственными структурами. Действительно, государство делает очень многое для развития малого и среднего бизнеса. Но это ни в коем случае не дает нам право расслабляться и ничего не делать. Я считаю, чем больше разных инструментов поддержки предпринимателей, тем лучше. В нашу ассоциацию преимущественно входит малый и средний бизнес. Мы стараемся соединить его с аналогичными бизнесменами из-за рубежа для совместного дела. Тем самым мы привлекаем инвестиции в Россию, а также помогаем экспортно-ориентированным предприятиям.

— Долго добивались договоренностей с турецкими партнерами?   

— Мы к этому шли достаточно долго. Почти два года.

— Сбитый российский самолет в Сирии отразился на ходе ваших переговоров?

— Конечно. У нас из-за этого всё заморозилось. Изначально мы планировали подписать соглашение о партнерстве в 2015 году. Как только российско-турецкие взаимоотношения восстановились, мы возобновили переговоры о совместной скоординированной деятельности.

— Когда восстановились отношения, кто в этом  больше всего нуждался: вы в них или они в вас?  

— Не согласен с формулировкой вопроса. Сегодня мир глобален, ни одна страна не может закрыться и развиваться самостоятельно, существует глобальная взаимозависимость. Поэтому Россия и Турция в равной степени нуждаются друг в друге. В среднесрочной перспективе каждый партнер выиграет от этого взаимодействия и кооперации.

— Какая специфика базы их предпринимателей? Чем они занимаются?

— У них малый, средний и крупный бизнес. У них есть абсолютно все сферы бизнеса, за исключением запрещенных исламом видов деятельности, например, продажа алкоголя, игровые автоматы, выращивание свиней и т.д.

— Есть готовый пример вашего взаимодействия?

— Да. Есть первые плоды взаимодействия. Например, мы уже заключили соглашения с турецкими партнерами по поставке из России в Турцию молочной продукции и пшеницы. Со своей стороны они предложили нашим членам ряд выгодных проектов в области недвижимости.

— А кого вы рекомендуете турецкой ассоциации?

— Только членов и партнеров нашей ассоциации. Мы не благотворительная структура, чтобы помогать всем, но в то же время мы открыты для всех желающих работать с нами на обоюдовыгодных условиях.

— Когда организовалась ваша ассоциация и зачем?  

— Организация наша имеет истоки с 2005 года. У нас в Казани существует некоммерческое партнерство предпринимателей-мусульман — группа «Тархан». В неё входят 35 предпринимателей. Бизнес-ассоциация объединяет в своих рядах предпринимателей средней руки. Это, например, рестораны, торговля автомобилями, строительство, отделочные работы, сельское хозяйство, информационные технологии.

В 2011 году Духовное управление мусульман Татарстана выступило с инициативой создания федеральной организации, которая бы собрала под свои знамена мусульманских предпринимателей России. Естественно, мы сразу поддержали инициативу бывшего тогда муфтием Татарстана Илдуса хазрата Файзова. За основу был взят опыт группы «Тархан», однако Ассоциация предпринимателей-мусульман России (АПМ) и некоммерческое партнерство предпринимателей мусульман — группа «Тархан» сохранили юридическую независимость. Таким образом, при ДУМ РТ была создана АПМ, которая начала работу по объединению исламских бизнесменов страны.

— А что вы выиграли от того, что создали другую организацию?

— Мы не знали, как пойдет развитие АПМ. Поэтому не хотели все риски перекладывать на действующую структуру, хотели сохранить ей репутацию. У нас уже 11 лет существует группа «Тархан» и по милости Всевышнего благополучно работает и функционирует. На сегодняшний день группа «Тархан» —полноправный юридический член ассоциации.

— Что вы имеете в виду под рисками?

—Ассоциация тоже ведь проект, он может благополучно работать, а может и остановиться. На первых этапах становления ассоциации теоретически было возможно, что проект мог остановиться и увести за собой  действующий здоровый проект. Зачем это нужно? Поэтому мы разделили риски. «Тархан» шел своим путем, АПМ шла своим. В 2015 году мы объединили усилия и получили мощный синергетический эффект.

— В вашей ассоциации есть мусульманский компонент. А что он из себя представляет? Достаточно того, чтобы бизнесмен был только мусульманином?

— У нас специфика лишь в том, чтобы в структуре бизнеса наших членов не было харама, то есть запрещенных исламом вещей. Например, человек может заниматься сельским хозяйством. Это абсолютно халяльное направление, но если он выращивает свинину, то членом нашей ассоциации уже не может быть. Хотя вроде как он сельским хозяйством занимается, что по исламу разрешено.

Перед вступлением в нашу ассоциацию мы внимательно изучаем структуру бизнеса организации. Отсутствие харамной, то есть запрещенной деятельности очень важно для нас, по этим всем вопросам мы обращаемся к комитету халяль при ДУМ РТ. Мы на себя эту ответственность не берем. Это компетентный орган, который проверяет предприятие и выносит свой вердикт.

Скажем, у нас есть член ассоциации, у которого есть ИT-компания. Мы его проверили, у него нет в структуре бизнеса ни свинины,ни алкоголя, ни игровых автоматов. Мы ему разрешили стать членом нашей организации, помогаем развивать его направление, он также участвует в работе АПМ.

— У нас в России много муфтиятов. У каждого есть свой комитет халяль. Почему именно вы обращаетесь в татарстанский муфтият?

— Комитет халяль – член нашей организации. Мы им максимально предоставляем работу, услуги и блага. Поэтому если другие комитеты халяль станут членами нашей организации, то с удовольствием и с ними будем работать. Мы очень гордимся нашим сотрудничеством и дружбой с Духовным управлением мусульман Татарстана. Муфтий Камиль хазрат Самигуллин — наша опора, к нему мы зачастую обращаемся за советом и наставлением. Он не по годам очень рассудителен и мудр, настоящий духовный учитель и авторитетный предводитель мусульман республики.

— К вам могут вступить кредитные организации?

— Традиционные кредитные и финансовые организации не могут вступить в АПМ.  Мусульманам, как и представителям других традиционных конфессий, запрещено вступать и поддерживать ростовщические взаимоотношения. Сегодня в России начали открываться банки и финансовые учреждения, работающие на основе исламских норм экономики, естественно, эти организации являются нашими членами, мы с ними плотно работаем и помогаем им.

— Какие у вас членские взносы?

— У нас есть два варианта участия в жизни ассоциации: бесплатный и платный. Платное участие предполагает ежемесячный членский взнос в размере 5000 рублей. Один вид участия от другого отличается так же, как персональное обслуживание в банке. Например, человек приходит в Сбербанк, ему хочется что-то оплатить. Если он простой клиент Сбербанка, то нажимает кнопочку и получает талончик, 10-20 минут ждет очереди и потом подходит к окошку.

Кто хочет, чтобы его за ручку водили, вступают в «Сбербанк-премьер» или «Сбербанк 1». Здесь всё зависит от уровня привилегий, которые он хочет получить.

У нас то же самое. Бесплатное членство дает большой объем услуг сразу же с первой минуты, как предприниматель становится членом нашей ассоциации. Но если ты хочешь, чтобы тебя «водили за ручку», чтобы у тебя был персональный менеджер и круглосуточный доступ к исполнительной дирекции, которая будет прорабатывать и лоббировать каждый вопрос, то для этого необходимо платное членство.

— Как примерно происходит это лоббирование?    

— Например, у наших бизнесменов есть постоянная потребность в денежных оборотных средствах. У нашей ассоциации есть договорные отношения с тремя мусульманскими кредитными организациями: торговый дом «Амаль», Центр партнерского банкинга и финансовый дом «Саада».

⇒Рашид Низамеев: «На всю Россию всего три компании работают на постоянной основе с населением и бизнесом в сфере исламских финансов»

Мы им приводим члена нашей ассоциации и в зависимости от уровня его проекта выводим его на достаточный уровень, вплоть до руководства этих финансовых организаций. Они в индивидуальном плане создают для этого бизнесмена максимально комфортный режим получения оборотных средств. Они это и так осуществляют. Но когда человек приходит с улицы, долго работает механизм службы безопасности. А мы говорим, что это наш член ассоциации — уже проверенный и надежный. У нас как минимум в два-три раза ускоряется время получения оборотных средств. А, как известно, время – это не только деньги, но и самый важный ресурс.

— Как вы действуете за пределами Татарстана?

—Мы открыты в регионах России и за рубежом. В России у нас есть постоянные представительства в Москве, в Татарстане, Башкортостане, в Пермском крае, Оренбурге, Дагестане, Адыгее, Ингушетии, в Кировской области, Крыму и Севастополе. В ближайшее время у нас будет открыто представительство в Ямало-Ненецком автономном округе. За рубежом у нас открыто представительство в Турции, Кувейте, Катаре, Бахрейне, Литве, Бельгии, Люксембурге и в Нидерландах.

В начале следующего года намечено несколько открытий в странах Африки. Нами планируется обширная командировка.

— Где ваша штаб-квартира?

— Штаб-квартира в Москве, но «сервера» и «сердце» ассоциации в Казани. В Татарстане у нас около 300 членов.

— Исполнительный орган вашей ассоциации – это кто? Люди, которые сами занимаются бизнесом, или нанятые менеджеры?

— Нанятые менеджеры. Всего у нас шесть сотрудников в центральном офисе. Также дополнительно в каждом региональном представительстве есть свои четыре-шесть человек.

— С чем связано ваше присутствие в регионах, которые традиционно не относят к местам распространения ислама? Бельгия, Люксембург, Ямало-Ненецкий округ, например.

— Мусульмане, слава богу, есть везде. Особенности ведения мусульманского бизнеса практически везде одинаковы. Мусульманский фактор играет все большую роль в современном мире. Это огромный рынок, оценивающийся в сотни миллиардов долларов.

— Что можно выиграть в Ямало-Ненецком округе? По моим стереотипам, там только олени, нефть и газ.

—Этот регион — один из центров нефтяной и газовой добычи России. У них большая потребность в закупке продуктов, товаров и услуг. Этим Ямало-Ненецкий округ привлекателен для членов АПМ. Региону постоянно необходимы фрукты, овощи, халяльные сладости, торты, молочные продукты, куры и мясо-халяль. По неофициальной статистике до 30% населения Ханты-Мансийского автономного округа и Ямало-Ненецкого округа — это мусульмане.

— Как вы будете реагировать на предпринимателя, который входит в вашу ассоциацию, но дискредитировал себя и свой бизнес?

— У нас вице-президент ассоциации — Абдулла хазрат Адыгамов. Он казый Казани, хорошо и глубоко знает шариат. Также у него есть международная степень MBА. То есть он глубоко погружен одновременно как в исламские, так и экономические знания. Такого второго человека в России больше нет. Он наделен полномочиями третейского судьи при ассоциации. Если член дискредитирует ассоциацию, то наш казый ставит на голосование перед президиумом вопрос об исключении этого человека из организации.

Условно говоря, человек заявил, что не занимается свиноводством, а через год вскрылось обратное: колбасу делает из свинины. В таком случае вопрос об уходе ставится ребром.

— Расскажите о себе. Чем занимались до прихода в ассоциацию? Большая ли у вас семья?

— Я всю свою жизнь занимаюсь бизнесом: строительство, инвестиции, управление недвижимостью. В 2005 году мы с ребятами решили создать группу предпринимателей «Тархан». До сих пор она благополучно существует. Мы с 2005 года каждую неделю собираемся по понедельникам уже 11 лет.

У меня несколько высших образований: первое базовое — юридический факультет Казанского университета, потом финансовый институт — бывший КГФЭИ. Также у меня есть степень MBA. Сейчас получаю образование в Российском исламском университете — 4-й курс, шариатский факультет.

Я родом из Казани, мне 44 года. Я отец трех детей, женат. В исламе я был всегда, но плотно практиковать религиозные нормы начал с 2004 года.

 

КОММЕНТАРИИ (12)
Казанец
Не планируют ли создать Ассоциацию светских предпринимателей, т.е. тех людей, которые не будут делать выгоду на религии и пиариться на вере в Бога?
0
ОТВЕТИТЬ
Маша
Прэлесть
0
ОТВЕТИТЬ
Элария
Ах, какой бицепс большущий!
0
ОТВЕТИТЬ
Артем
А Миронов ещё не вступил в эту ассоциацию?
0
ОТВЕТИТЬ
Вася
Ц мусульман довольно тесные общины, это сразу заметно. Помощь и взаимодействие это хорошо. Правда, опять пропадает честная и здоровая конкуренция в бизнесе))
0
ОТВЕТИТЬ
Пумба
Еще и по пять тыщ собирают…похоже очень на спекуляции на вере.
0
ОТВЕТИТЬ
Альфред
Отличная ассоциация. Много о ней слышал. Моему другу они реально помогли в бизнесе. Успехов вам АПМ РФ
0
ОТВЕТИТЬ
Динара
Незная канонов не нужно судить.
0
ОТВЕТИТЬ
Динара
Не знаете канонов не судите.
0
ОТВЕТИТЬ
Ильшат абы
Это очень хорошие ребята ! Работа и еще общественная отнимает много времени ! Требует само отдачи и внимания . Они ведут здоровый образ жизни и не забывают традиции добра ! Удачи им !!!
0
ОТВЕТИТЬ
Магомед Герасиев
Я бы так сказал! что такая тема давно нужна, и что ребята стараются в чем я и желаю помощи Всевышнего Творца! Глобальным бизнес проектом, в исламских канонах, бизнес сообщество приведет к развитию мусульман!
0
ОТВЕТИТЬ
Якуб
Вагрызском районе работал медресе в деревне Иж Буби в нем в одно время обучалось до 600 шакирдов их содержали мусульманские бизнесмены того времени а медресе в Нурлатском районе д Кизлэу где обучались Габдрахман Утыз Имэни Ризиатдин Фахретдин и большой знаток ислама проработавший более 20 лет в мечети им Ш Марджани до 1995 года 120 летие которого отметили у него на родине д Кульбаево Мараса летом 2016 года шакирдами которого являются почти все муфтии РФ Словом доброе начало а цыплят будем считать осенью удачи и процветание в ваших благих делах Дорогу осилит Идущий
0
ОТВЕТИТЬ
ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ

Если вы хотите поделиться интересным событием, воспользуйтесь данной формой

ПРЕДЛОЖИТЬ
самое читаемое
самое читаемое
наверх