Кино - самый прямой путь народу заявить о своей самобытности

Режиссер «Курбан-романа» - фильма, вызвавшего год назад ожесточенные споры, документальной картины «Кукморские парни», покорившей множество фестивалей, и двух сезонов «Татарометражек», которые сейчас идут в прокате по всей республике, рассказал о национальном кинематографе, проблемах проката и массовом зрителе
Культура 14:15 / 14 ноября
4
Справка «Kazanfirst»
Салават Юзеев
Родился 02.02.1960. Член Союза писателей РТ, лауреат литературной премии им. Державина, автор книги стихов и двух книг прозы, автор публикаций в журналах «Октябрь», «Дружба Народов», «Идель» и др. Образование: Казанский государственный университет, факультет ВМК, 1982. Автор сценария и режиссер фильмов.

- Салават Ильдарович, сейчас в прокате по Татарстану с успехом идут ваши «Татарометражки». Деньги на их создание собираются, в том числе через платформу «Карта инициатив». Как возникла идея снять подобное кино?

- Мы хотели создать что-то такое жанровое, чтобы смотрела широкая аудитория. И мы решили сделать что-то комедийное и интересное. Предполагалось, что не только я буду режиссером, но так как у нас возможностей снимать не так много, пока эти два сезона снимал я. Мы не рассчитывали ни на какие фестивали, не рассчитывали на то, что критики будут оценивать, а хотели, чтобы было весело смотреть. К нашему удивлению, нас стали приглашать на фестивали. Я давно не слышал, чтобы  люди вслух смеялись. Особенно на фестивалях - там такое угрюмое кино смотришь, а на «татарометражках» люди просто хохотали. Я за долгий период впервые услышал, как люди в голос смеются на кинопросмотре.

Этим летом был Чебоксарский кинофестиваль, так там в одной программе стояли и короткометражки и полнометражные фильмы. Там были очень долгие, серьезные фильмы, а также одна наша «Татарометражка» - «Любовь до гроба», всего 13 минут. В итоге в зале стоял хохот и мы получили приз за лучший фильм. Короткому метру дали приз за лучший фильм среди всех. И такие курьезные случаи тоже бывают. 

- Зрителям ждать третий сезон «Татарометражек»?

- После того как фильм закончен, я порой думаю, что, возможно, этот фильм последний, который я снял. Я не знаю, будет ли возможность что-то снять еще. Поэтому планов у нас нет, у нас есть только намерения. А намерения такие: у нас три сценария полнометражных игровых фильмов и с десяток «Татарометражек». Надеемся, что они выйдут, но очень многое зависит не от нас. 

- Сколько времени занимает процесс съемок?

- Мы за неделю снимаем три «Татарометражки». По-другому нельзя - иначе мы начинаем нести ненужные затраты. У нас очень ограниченный бюджет. Поэтому действие одной «Татарометражки» проходит, как правило, в одной локации - это кафе, комната, офис.

- Когда вы снимали «Татарометражки», выхотели выпустить фильм в прокат или это только фестивальная история?

- Прокат - это вещь сложная, у нас не такой прокат, который разрывает кинотеатры. Мы хотели, чтобы люди смотрели и смеялись. Стремились сделать жанровую комедию исходя из природы татарской актерской игры. Говорят, что это что-то новое и необычное. У нас есть положительные отзывы очень серьезных метров в кинематографе, культовых режиссеров советского периода - Владимира Меньшова и Вадима Абдрашитова. Когда я показал Абдрашитову эти «Татарометражки», он сказал, что хватит пребывать в тренировочном режиме, теперь пора снять на этой базе полный метр.

- Вы заговорили о природе татарской игры, а есть ли татарстанский кинематограф?

- Как цельного явления, которое бы узнавалось во всем мире и шло под брендом татарстанский кинематограф, его, конечно, нет. Есть отдельные режиссеры, которые работают, и они друг на друга совершенно не похожи. У них нет чего-то общего. Они очень разные, и очень разные по уровню.

- А должна быть какая-то особенность? Что-то отличает нас от других?

- Сейчас пока такого, что бы отличало нас от других, нет, потому что чтобы сказать что-то новое, нужно создать что-то совершенно уникальное. Но если говорить о татарстанском кинематографе, то лучше выделить национальный кинематограф, так так он как раз может дать какое-то своеобразие, то, что отличало бы его от российского. Национальный кинематограф - это вообще особый разговор. Скажу, что кино - самый прямой путь народу заявить о себе, о своей самобытности, сказать, что он есть. Это нужно учитывать, но пока у нас этот факт не учитывается. Это должно проявляться, должна быть четкая политика в области кино, не от случая к случаю вспоминать о нем, а как-то целенаправленно в эту точку давить. Потому что кинематограф - это важная составляющая в культуре.

- И кто же должен «давить», кто должен этим заниматься?

- Все должны, особенно те, от кого это зависит. Сейчас очень острые разговоры идут о сохранении языка. Это уже перешло в русло политики. И здесь кинематограф мог бы сыграть ключевую роль. Министерством культуры каждый год выделяются субсидии на кинематограф, там есть тема «о сохранении языков». Это государственный заказ, и на это выделены средства. Но конкурс по этой теме еще не объявлен, хотя год уже подходит к концу - осталось два месяца. Фильм должен быть снят. Странно, когда такие вещи происходят, когда вокруг только о языках и говорят.

- А национальные фильмы - это авторское кино или массовое?

- Я определенный сторонник авторского кино, без него не будет никакого развития. Сейчас две вещи, которые угрожают вообще кинематографу, - это морализаторство и попса. Если они весь кинематограф подомнут под себя, тогда я не хочу к такому кинематографу вообще принадлежать. Чем выигрывает морализаторство: обычно такие темы умиляют комиссии, которые выделяют средства. А попса всегда в выигрыше, она всегда массовая. Поэтому если морализаторство и попса подомнут под себя авторский кинематограф, то все. У нас в итоге получится кинематограф сродни национальному телевидению. Вроде бы есть, но оно как вещь в себе - никакого развития нет.

- Но авторское кино же рассчитано на любителя, а не на массового зрителя.

- Есть совершенно разное авторское кино. Его называют авторским, потому что оно не идет в мейнстриме. Оно своеобразное, экспериментальное. Есть масса примеров, когда авторское смотрит широкая публика. К примеру, мой любимый режиссер - Дэвид Линч. Это совершенно авторское кино, но в итоге «Твин Пикс» сколько наделал шума и сколько людей его смотрели. Авторское кино - это двигатель кинематографа, поэтому если у нас не будет экспериментального кино, то не будет никакого кинематографа. 

В качестве примера можно привести театр Камала. Насколько там живые процессы идут. Там как на малой, так и на большой сцене ставятся экспериментальные, рисковые вещи. Хотя могли бы для татар спеть, сплясать. И они были бы довольны. Многие этого и хотят, но тогда бы театр умер, тогда бы он заглох. Это прекрасно понимают те, кто этот театр движет, - главный режиссер и его соратники. Но о театре говорить намного проще - это гораздо более актуальное искусство, чем кино.

- Театр актуальнее кино?

- Да. Потому что кино пока сделаешь, пройдет много времени. А театр может откликнуться очень быстро. Театр обладает качеством, когда люди сидят в зале локоть к локтю и вместе реагируют - это общее живое коллективное восприятие. И когда сказанное там звучит стократно сильнее в этом пространстве. Театр сегодня - это самое актуальное из искусств.

- Что тогда на втором месте?

- А что на втором месте - спорно. Я думаю, что это документальный кинематограф. Там гораздо больше возможности для высказывания, потому что мы наблюдаем саму жизнь. 
В искусстве есть разные уровни условности. Возьмем оперу или балет: люди танцуют или поют вместо того, чтобы говорить, - это одна степень условности. Драма или игровое кино - здесь люди говорят, но они играют кого-то - это другая степень условности. А в документальном кинематографе условности нет. Человек говорит, а люди ему верят, потому что это не сыграно. Интерес к документальному кинематографу растет, люди хотят смотреть документальное кино.

- Документальное кино очень редко появляется в прокате. Это закрытое пространство?

- Это свое пространство, но в нем есть преданные люди - те, кто снимает, и те, кто любит, потому что видит в этом искусство. Наш фильм «Шуну, который придет», когда мы его сняли, мы не ожидали что этот фильм так выстрелит. Он у нас получил множество призов. Однажды он оказался в конкурсной программе в Италии и меня пригласили туда, чтобы представлять его. Когда я увидел перед фильмом очередь в кассу,  хотя билет стоит 7 евро, я думал, что меня после фильма будут бить за то, что я обманул их ожидания. Изначально у меня было сильное чувство вины. Но после фильма были такие аплодисменты, что это было неожиданно для меня. Люди хотели этого кино. 

- Почему важно посылать на фестивали?

- Во-первых, смотрит публика. Там те люди, которым это интересно. А во-вторых, для нас участие в фестивале - это оценка твоей работы независимыми экспертами. Наш документальный фильм «Кукморские парни» был здесь в Казани принят очень жестко, даже были пожелания, что нельзя его допускать к показу. Но отборщики фестивалей посчитали иначе. Сейчас этот фильм участвует в конкурсной программе семи фестивалей документального кино.

Восприятие зрителя - это одно, а эксперта - совершенно другое.

- То есть получается, что искусство не для массы, а для избранных?

- Надо разделить кино и выделить два противоположных полюса. Кино как искусство и кино как бизнес. Это разные вещи. Бизнес диктует условия существования. Там уже изначально все делается для того, чтобы получить прибыль. Кино как искусство - это явление культуры, а культура вообще не окупаема. То есть человечество содержит культуру для того, чтобы выжить и не скатиться в скотское состояние. Но есть фильмы, которые умудряются пройти между этими полюсами.

- А как вы считаете, нужно ли массового зрителя приучать к искусству и чаще показывать «такие» фильмы в кинотеатрах?

- Конечно, нужно. Просто у нас нет нормальной системы проката, где все это можно было бы предложить. С прокатом вообще пока тупиковая ситуация. С одной стороны, фильмам нужен обязательный прокат, а с другой стороны, чтобы организовать этот прокат, нужен выход достаточного количества фильмов хорошего уровня. Нельзя же на два фильма в год ориентироваться. У нас раз в несколько лет выходит один хороший фильм, и все ждут, что он разорвет просто, но такого не бывает. Для этого надо снимать много, нужно экспериментировать, чтобы был авторский кинематограф. Нужна четкая политика в отношении кинематографа, упор на национальный кинематограф и понимание того, что без кино нельзя.


Читайте также: Константин Хабенский ищет в Казани новые формы и смыслы


КОММЕНТАРИИ (0)
ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ

Если вы хотите поделиться интересным событием, воспользуйтесь данной формой

ПРЕДЛОЖИТЬ
самое читаемое

Дмитрий Дюжев: Чтобы стать хорошим артистом, надо вытравить из себя все человеческое

Известный актер театра и кино, режиссер приехал в Набережные Челны, чтобы дать мастер-класс воспитанникам детской театральной школы
Культура 11:47 / 13 октября

Известный актер театра и кино, режиссер приехал в Набережные Челны, чтобы дать мастер-класс воспитанникам детской театральной школы.


Александр Жидких — Набережные Челны

На встречу с Дмитрием Дюжевым во Дворец культуры «Камаз» пришли в основном дети и подростки со своими родителями. 38-летний актер, снявшийся в 55 российских фильмах, давал советы и детям, и взрослым, как из начинающего вырасти в настоящего актера, и рассказал о своей связи с Татарстаном. Представляем вам самые интересные цитаты с этой встречи.

Я родился в Астрахани, и моими соседями по дому в большинстве своем были татары. Поэтому дух, национальные традиции — все это я впитывал с самого детства. Уже повзрослев, я поехал на гастроли в Казань и был приятно удивлен, что Татарстан показался мне очень знакомым: речь, символика, атмосфера — это все мне напомнило о детстве.

Когда вы отправляете ребенка в театральную школу, его психонервическое состояние обязательно надо расшатать до такой степени, чтобы он, уже выходя на сцену, был готов играть. Достигается это только фанатизмом.

foto_2

В современном актерстве стало не хватать фанатизма. Складывается ощущение, что на площадку — театральную или съемочную -приходят люди, далекие от профессии. С таким человеком невозможно договориться, поскольку не ясны до конца цели людей, случайно ставших актерами.

Казалось бы, что может быть проще — выучить текст, выполнить указания режиссера, и вот уже готов постановочный кадр. Вот и вся сцена. К сожалению, мы идем по пути, где можно — работать лишь бы не работать. Где можно — закончить технический институт и участвовать в капустниках. А потом попасть на экран телевизора — и уже известный актер.

Когда я был маленький, мой отец (актер Астраханского театра Петр Дюжев. — Ред.) попросил меня выучить для утренника стихотворение «Рассеянный с улицы Бассейной». Я выучил, но так и не выступил, так как во время утренника обо мне просто забыли. Но это не стало для меня препятствием для того, чтобы пойти в актеры. В этом большую роль сыграли мои родители.

foto_3

Отец вложил в меня все свои силы, знания, дал прививку любви к искусству, играть разные чувства. Быть волшебником. Такое же отношение должно быть и у других родителей к своим детям.

Самодисциплина — основа для любого профессионального актера.

Где бы вы ни находились — на съемочной площадке или на сцене, вы всегда должны понимать, что за вами следят, как если бы вы жили в коммунальной квартире, где ваши соседи подглядывают за вами через замочную скважину.

От актера всегда должна идти энергетика, эмоция. Этого нет у зрителя. Простой человек всегда боялся сцены. Она ему чужда. Выйти на сцену означает открыть в себе «Я».

Чтобы стать хорошим артистом, надо вытравить из себя все человеческое.


Читайте также: Автор песни «Татарин» Айгель Гайсина: Люблю татарские мотивы, они просто классно подошли к нашему треку


 

КОММЕНТАРИИ (0)
ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ

Если вы хотите поделиться интересным событием, воспользуйтесь данной формой

ПРЕДЛОЖИТЬ
самое читаемое
самое читаемое
самое читаемое
наверх