«Я сейчас в таком возрасте, когда не думаешь о бабле»

О творчестве, вдохновении, любви к Казани и татарской кухне, языковом вопросе, походе на интервью к Юрию Дудю и отношении к Сергею Шнурову рассказал лидер группы «ДДТ» Юрий Шевчук в преддверии большого концерта в столице Татарстана
Культура 20:30 / 12 декабря 2017
3
Справка «Kazanfirst»
Юрий Шевчук
Советский и российский рок-музыкант, автор песен, поэт, актёр, художник и продюсер. Основатель, лидер и единственный бессменный участник группы ДДТ. Создатель и руководитель ТОО «Театр ДДТ». Народный артист Республики Башкортостан.

Легендарная группа «ДДТ» приехала в Казань с новой программой «История звука». Но прежде лидер музыкального коллектива встретился с журналистами и ответил на актуальные вопросы. Сам артист заявляет, что отказался от излишней публичности и уехал жить «в лес». Тем не менее вокруг него закрутилась воронка событий, особенно после конфликта с лидером группы «Ленинград» Сергеем Шнуровым.

О предстоящем концерте

Начал встречу с журналистами Юрий Шевчук, что называется, дежурно. В первую очередь музыкант рассказал о деталях концертной программы.

- Очень рады быть в Казани. В прошлый раз мы были с программой «Прозрачные», играли в клубе. Сейчас концерт больше - «История звука». 30 лет новейшей истории нашего государства, нас с вами, и музыкант, который об этом поет в разные годы. Будут песни 80-х, 90-х годов, нынешнего времени. Программа очень объемная: масса песен, есть шоу, видеовизуализация, над которой мы много работали. В общем, звук, свет, технологии. Приехали не с пустыми руками. 

Принимают программу очень хорошо. У нас любят люди поностальгировать. Но здесь не только ностальгия: взрослое поколение вспоминает что-то, молодежи интересно, как группа "ДДТ" играла в 80-х. Концерты проходят хорошо. Мне грех жаловаться. Песни отбирали наиболее аутентичные относительно того или иного времени. Конечно, многие не вошли. Не хотелось включать в программу «Что такое осень». Ну как не хотелось? Песня неплохая, просто надоедает.

О Дуде, "Ленинграде" и творчестве

Разумеется не обошли стороной горячую тему конфликта Юрия Шевчука с Сергеем Шнуровым, разгоревшегося с новой силой после интервью лидера группы «ДДТ» известному журналисту Юрию Дудю. Поэтому не успел собеседник перевести дух, как тут же получил вопрос на эту тему.

- Я всегда говорю своё мнение. По-моему, высказался я достаточно корректно и спокойно, даже философски. Сереженьке... Сергею я бы пожелал света в душе, мужества и духовных сил. Нести свой тяжелый крест на новогодних корпоративах.

Перед походом на интервью я подумал, конечно. Вообще, я сейчас малообщественный человек, у меня такое мироощущение. Больше в лесу живу. Там нет лайков никаких, ты не зависишь от общественного мнения, никто за тобой не подглядывает, кроме белочек, птичек, синичек. В лесу ты естественен, ты жив и объективен и никому зла не делаешь. 

Надо все-таки песни писать, а не выходить куда-то каждый день. Чтобы писать что-то, думать, необходимо одиночество. Это очень важно. Нужно минимум раздражения. Это нормально, мне кажется. Тогда ты какую-то глупость не сморозишь в этой суете.

О языковом вопросе в Татарстане и Украине

Для Татарстана языковой вопрос по-прежнему остается острым. Как татарин наполовину, Юрий Шевчук не обошел и этот момент.

- Нужно быть очень аккуратными в вопросе языка. Я этот процесс наблюдал, гастролируя по Украине. Это все может привести к войне. Языковой вопрос - очень серьезный. У меня мама - татарка Фания Акрамовна Гареева, отец - из казаков. Я уважаю и немножко знаю татарский. Меня это только обогащает. И вам советую. Драк никаких не должно быть.

Наблюдая за Украиной все эти годы, я видел, как все это растет и начинается жесть большая. Не надо всего этого допускать. 

Я у Дудя говорил, что все войны начинаются, когда мир, и зло копится, копится, копится. Война - это острие неразрешенных цивилизованным путем проблем. 

Хочу сказать, что после поездок по горячим точкам я видел уже следствие этого зла, которое начиналось в мирной жизни. Тогда мы с ребятами подумали и поехали на Украину, чувствуя, как оно концентрируется в стране. Мы дали больше 20 бесплатных концертов по всей Украине и везде кричали за мир, дружбу, равенство, братство. Пытались выправить ситуацию и хоть что-то сделать. Но когда началась эта гражданская война, я был в шоке просто. Я в очередной раз понял, что художник мало чего может. И у вас нужно очень мудро подходить к этому вопросу, поступать с уважением к национальным языкам.

О положении русского рока

- В свое время, когда появилось кино, всякие дураки орали, что театр умрет. Все развивается, пока жив человек. Вообще, нет плохой формы искусства. Что ты туда вбиваешь, такой она и становится. Есть плохая музыка и хорошая. Есть рэп, джаз, рок-н-ролл, классическая музыка. Главное, чтобы это было не мертво. Сейчас рок-н-ролл переживает некий кризис, совершенно естественный. Я помню, как это было в 80-е. Сейчас это немножко иначе. Рок-музыка стала мейнстримом. 

Но, с другой стороны, есть пацаны, которые очень серьезно работают и очень честно. Появляются группы, я слежу за ними. Все нормально, все развивается. Вот с Дудем согласен. Ему нравится группа «Порнофильмы», мне тоже нравится. Очень честно все. «Люмен» вон, наша башкирская группа, тоже молодцы.

Что вдохновляет

- Любовь, конечно. Ну а как же? Артур Шопенгауэр хорошо сказал, что человеческое счастье составляют в основном три вещи: первое - ты сам, личная жизнь, семья и любовь, второе - это то, что ты имеешь, и третье - то, что о тебе говорят. Я в таком возрасте нахожусь, когда я остаюсь один, вокруг вселенная наша, семья, близкие. Кайф. И ты становишься настолько свободен, не думаешь постоянно об этом бабле или о том, что о тебе скажут. Ты становишься нормальным человеком, счастливым. 

Настоящий нормальный человек, художник начинает с себя самого. Он к себе беспощаден. А человек простоватый - он к себе очень приятный и хорошо к себе любимому относится, считает себя самым умным. А вокруг все дураки. Вот вам разница в отношении к себе и к окружающим. И это все связано со счастьем.


Читайте также: Юрий Дудь в Нижнекамске: Я зарабатываю неприлично много


КОММЕНТАРИИ (0)
ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ

Если вы хотите поделиться интересным событием, воспользуйтесь данной формой

ПРЕДЛОЖИТЬ

Кино - самый прямой путь народу заявить о своей самобытности

Режиссер «Курбан-романа» - фильма, вызвавшего год назад ожесточенные споры, документальной картины «Кукморские парни», покорившей множество фестивалей, и двух сезонов «Татарометражек», которые сейчас идут в прокате по всей республике, рассказал о национальном кинематографе, проблемах проката и массовом зрителе
Культура 14:15 / 14 ноября 2017
4
Справка «Kazanfirst»
Салават Юзеев
Родился 02.02.1960.

Член Союза писателей РТ, лауреат литературной премии им. Державина, автор книги стихов и двух книг прозы, автор публикаций в журналах «Октябрь», «Дружба Народов», «Идель» и др.

Образование: Казанский государственный университет, факультет ВМК, 1982.

Автор сценария и режиссер фильмов.

- Салават Ильдарович, сейчас в прокате по Татарстану с успехом идут ваши «Татарометражки». Деньги на их создание собираются, в том числе через платформу «Карта инициатив». Как возникла идея снять подобное кино?

- Мы хотели создать что-то такое жанровое, чтобы смотрела широкая аудитория. И мы решили сделать что-то комедийное и интересное. Предполагалось, что не только я буду режиссером, но так как у нас возможностей снимать не так много, пока эти два сезона снимал я. Мы не рассчитывали ни на какие фестивали, не рассчитывали на то, что критики будут оценивать, а хотели, чтобы было весело смотреть. К нашему удивлению, нас стали приглашать на фестивали. Я давно не слышал, чтобы  люди вслух смеялись. Особенно на фестивалях - там такое угрюмое кино смотришь, а на «татарометражках» люди просто хохотали. Я за долгий период впервые услышал, как люди в голос смеются на кинопросмотре.

Этим летом был Чебоксарский кинофестиваль, так там в одной программе стояли и короткометражки и полнометражные фильмы. Там были очень долгие, серьезные фильмы, а также одна наша «Татарометражка» - «Любовь до гроба», всего 13 минут. В итоге в зале стоял хохот и мы получили приз за лучший фильм. Короткому метру дали приз за лучший фильм среди всех. И такие курьезные случаи тоже бывают. 

- Зрителям ждать третий сезон «Татарометражек»?

- После того как фильм закончен, я порой думаю, что, возможно, этот фильм последний, который я снял. Я не знаю, будет ли возможность что-то снять еще. Поэтому планов у нас нет, у нас есть только намерения. А намерения такие: у нас три сценария полнометражных игровых фильмов и с десяток «Татарометражек». Надеемся, что они выйдут, но очень многое зависит не от нас. 

- Сколько времени занимает процесс съемок?

- Мы за неделю снимаем три «Татарометражки». По-другому нельзя - иначе мы начинаем нести ненужные затраты. У нас очень ограниченный бюджет. Поэтому действие одной «Татарометражки» проходит, как правило, в одной локации - это кафе, комната, офис.

- Когда вы снимали «Татарометражки», выхотели выпустить фильм в прокат или это только фестивальная история?

- Прокат - это вещь сложная, у нас не такой прокат, который разрывает кинотеатры. Мы хотели, чтобы люди смотрели и смеялись. Стремились сделать жанровую комедию исходя из природы татарской актерской игры. Говорят, что это что-то новое и необычное. У нас есть положительные отзывы очень серьезных метров в кинематографе, культовых режиссеров советского периода - Владимира Меньшова и Вадима Абдрашитова. Когда я показал Абдрашитову эти «Татарометражки», он сказал, что хватит пребывать в тренировочном режиме, теперь пора снять на этой базе полный метр.

- Вы заговорили о природе татарской игры, а есть ли татарстанский кинематограф?

- Как цельного явления, которое бы узнавалось во всем мире и шло под брендом татарстанский кинематограф, его, конечно, нет. Есть отдельные режиссеры, которые работают, и они друг на друга совершенно не похожи. У них нет чего-то общего. Они очень разные, и очень разные по уровню.

- А должна быть какая-то особенность? Что-то отличает нас от других?

- Сейчас пока такого, что бы отличало нас от других, нет, потому что чтобы сказать что-то новое, нужно создать что-то совершенно уникальное. Но если говорить о татарстанском кинематографе, то лучше выделить национальный кинематограф, так так он как раз может дать какое-то своеобразие, то, что отличало бы его от российского. Национальный кинематограф - это вообще особый разговор. Скажу, что кино - самый прямой путь народу заявить о себе, о своей самобытности, сказать, что он есть. Это нужно учитывать, но пока у нас этот факт не учитывается. Это должно проявляться, должна быть четкая политика в области кино, не от случая к случаю вспоминать о нем, а как-то целенаправленно в эту точку давить. Потому что кинематограф - это важная составляющая в культуре.

- И кто же должен «давить», кто должен этим заниматься?

- Все должны, особенно те, от кого это зависит. Сейчас очень острые разговоры идут о сохранении языка. Это уже перешло в русло политики. И здесь кинематограф мог бы сыграть ключевую роль. Министерством культуры каждый год выделяются субсидии на кинематограф, там есть тема «о сохранении языков». Это государственный заказ, и на это выделены средства. Но конкурс по этой теме еще не объявлен, хотя год уже подходит к концу - осталось два месяца. Фильм должен быть снят. Странно, когда такие вещи происходят, когда вокруг только о языках и говорят.

- А национальные фильмы - это авторское кино или массовое?

- Я определенный сторонник авторского кино, без него не будет никакого развития. Сейчас две вещи, которые угрожают вообще кинематографу, - это морализаторство и попса. Если они весь кинематограф подомнут под себя, тогда я не хочу к такому кинематографу вообще принадлежать. Чем выигрывает морализаторство: обычно такие темы умиляют комиссии, которые выделяют средства. А попса всегда в выигрыше, она всегда массовая. Поэтому если морализаторство и попса подомнут под себя авторский кинематограф, то все. У нас в итоге получится кинематограф сродни национальному телевидению. Вроде бы есть, но оно как вещь в себе - никакого развития нет.

- Но авторское кино же рассчитано на любителя, а не на массового зрителя.

- Есть совершенно разное авторское кино. Его называют авторским, потому что оно не идет в мейнстриме. Оно своеобразное, экспериментальное. Есть масса примеров, когда авторское смотрит широкая публика. К примеру, мой любимый режиссер - Дэвид Линч. Это совершенно авторское кино, но в итоге «Твин Пикс» сколько наделал шума и сколько людей его смотрели. Авторское кино - это двигатель кинематографа, поэтому если у нас не будет экспериментального кино, то не будет никакого кинематографа. 

В качестве примера можно привести театр Камала. Насколько там живые процессы идут. Там как на малой, так и на большой сцене ставятся экспериментальные, рисковые вещи. Хотя могли бы для татар спеть, сплясать. И они были бы довольны. Многие этого и хотят, но тогда бы театр умер, тогда бы он заглох. Это прекрасно понимают те, кто этот театр движет, - главный режиссер и его соратники. Но о театре говорить намного проще - это гораздо более актуальное искусство, чем кино.

- Театр актуальнее кино?

- Да. Потому что кино пока сделаешь, пройдет много времени. А театр может откликнуться очень быстро. Театр обладает качеством, когда люди сидят в зале локоть к локтю и вместе реагируют - это общее живое коллективное восприятие. И когда сказанное там звучит стократно сильнее в этом пространстве. Театр сегодня - это самое актуальное из искусств.

- Что тогда на втором месте?

- А что на втором месте - спорно. Я думаю, что это документальный кинематограф. Там гораздо больше возможности для высказывания, потому что мы наблюдаем саму жизнь. 
В искусстве есть разные уровни условности. Возьмем оперу или балет: люди танцуют или поют вместо того, чтобы говорить, - это одна степень условности. Драма или игровое кино - здесь люди говорят, но они играют кого-то - это другая степень условности. А в документальном кинематографе условности нет. Человек говорит, а люди ему верят, потому что это не сыграно. Интерес к документальному кинематографу растет, люди хотят смотреть документальное кино.

- Документальное кино очень редко появляется в прокате. Это закрытое пространство?

- Это свое пространство, но в нем есть преданные люди - те, кто снимает, и те, кто любит, потому что видит в этом искусство. Наш фильм «Шуну, который придет», когда мы его сняли, мы не ожидали что этот фильм так выстрелит. Он у нас получил множество призов. Однажды он оказался в конкурсной программе в Италии и меня пригласили туда, чтобы представлять его. Когда я увидел перед фильмом очередь в кассу,  хотя билет стоит 7 евро, я думал, что меня после фильма будут бить за то, что я обманул их ожидания. Изначально у меня было сильное чувство вины. Но после фильма были такие аплодисменты, что это было неожиданно для меня. Люди хотели этого кино. 

- Почему важно посылать на фестивали?

- Во-первых, смотрит публика. Там те люди, которым это интересно. А во-вторых, для нас участие в фестивале - это оценка твоей работы независимыми экспертами. Наш документальный фильм «Кукморские парни» был здесь в Казани принят очень жестко, даже были пожелания, что нельзя его допускать к показу. Но отборщики фестивалей посчитали иначе. Сейчас этот фильм участвует в конкурсной программе семи фестивалей документального кино.

Восприятие зрителя - это одно, а эксперта - совершенно другое.

- То есть получается, что искусство не для массы, а для избранных?

- Надо разделить кино и выделить два противоположных полюса. Кино как искусство и кино как бизнес. Это разные вещи. Бизнес диктует условия существования. Там уже изначально все делается для того, чтобы получить прибыль. Кино как искусство - это явление культуры, а культура вообще не окупаема. То есть человечество содержит культуру для того, чтобы выжить и не скатиться в скотское состояние. Но есть фильмы, которые умудряются пройти между этими полюсами.

- А как вы считаете, нужно ли массового зрителя приучать к искусству и чаще показывать «такие» фильмы в кинотеатрах?

- Конечно, нужно. Просто у нас нет нормальной системы проката, где все это можно было бы предложить. С прокатом вообще пока тупиковая ситуация. С одной стороны, фильмам нужен обязательный прокат, а с другой стороны, чтобы организовать этот прокат, нужен выход достаточного количества фильмов хорошего уровня. Нельзя же на два фильма в год ориентироваться. У нас раз в несколько лет выходит один хороший фильм, и все ждут, что он разорвет просто, но такого не бывает. Для этого надо снимать много, нужно экспериментировать, чтобы был авторский кинематограф. Нужна четкая политика в отношении кинематографа, упор на национальный кинематограф и понимание того, что без кино нельзя.


Читайте также: Константин Хабенский ищет в Казани новые формы и смыслы


КОММЕНТАРИИ (0)
ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ

Если вы хотите поделиться интересным событием, воспользуйтесь данной формой

ПРЕДЛОЖИТЬ
самое читаемое
самое читаемое
наверх