«В душе споёт каждый, а ты сделай это на сцене»

Говорим о танцевальной жизни Казани, тру дэнсхолле и наставничестве.

Общество 10:05 / 9 марта
9

Мы многое слышим и читаем о казанских певцах, музыкантах и актерах. Часто в тени остаются другие люди, без которых сегодня не обходится ни один концерт. Интернет-портал KazanFirst начинает серию материалов о танцах. Будем говорить о танцевальном искусстве, отдельных стилях и направлениях, их содержании и том, как это все развивается в Казани. 

Начать беседы о танцевальной жизни столицы Татарстана журналист KazanFirst Ирина Егорова решила с Анастасией Фаттаховой, танцором, хореографом, основателем академии танца и команды «F-team», а также лидером проекта «Мотиватика». 

- Анастасия, в детстве вы так же горели желанием танцевать, или хотели заняться чем-то другим?

- Мне кажется, в детстве я хотела танцевать гораздо больше, чем когда-либо. Я была подвижным ребенком. Помню поездки на Черное море с бабушкой и дедушкой. Танцевала там везде, где играла музыка: на улице, на пляже, дома. Думаю, у меня был, есть и, надеюсь, будет сильный внутренний импульс к танцам.

- Когда и почему вы увлеклись танцами?

- Официально пришла в танцевальный мир в 1994 году. Мне было 14 лет. Завершив занятия художественной гимнастикой, папа привел меня на первое занятие в театр танца «Мгновение» в ДК «Химиков». Мой путь как танцовщицы начался именно там. У нас, конечно, была классическая хореография у станка. Моим первым педагогом, который учил меня держать ногу, была Ишкузина Светлана Владимировна. Вторым важным человеком стала Лилия Сорокина. Сегодня это уважаемые профессионалы в мире танцевального искусства. Большую роль в становлении сыграла Ишбулатова Елена Петровна. Благодаря многочисленным фестивалям, конкурсам, концертам, я попробовала сцену на вкус. Надо сказать, он мне понравился.

- Когда я пошла на танцы где-то в 2007 году, в студиях не было четкой стилизации. Для многих были народные, бальные и современные танцы, под которыми они подразумевали вовсе не contemporary dance, а это 1970-ые годы. В какой момент и почему произошел такой переворот, что школы стали вводить отдельные стили, направления, а преподаватели пошли по узким специализациям?

- Я не могу сказать, в какой момент это произошло. Мне кажется, это тесно связано с развитием информационной сферы. У нас стали появляться знания, понимание и, как следствие, осознанность того, что есть в мире. Мы захотели ответить на вопросы: «А что я танцую?», «Что есть мое содержание?», то есть мы пошли вглубь. С другой стороны, школы стали вводить стили, чтобы стать привлекательными, быть в моде, на хайпе. Люди в гонке за своей привлекательностью как преподавателя придумывают какие-то штучки классно звучащие. Мне кажется, некое «мракобесие» в делении танцевальных стилей до сих пор происходит. Например, такое явление, как стиль джаз-фанк не существует нигде, кроме России. Было кучу надписей и рекламных щитов про RNB танцы, хотя это вообще не о танцах. Или рагга джем. Люди даже не знают, что такое рагга. Это конкретная программа, которую придумала Лёр [Куртельмон]. Программа существовала определенное количество времени и никакого отношения к дэнсхоллу не имеет.

- Говоря о дэнсхолле, как вы с ним познакомились с этим стилем и когда?

- Все началось с 2006 года. Тогда просто гремели фитнес-конвенции. На одной из них я познакомилась с Лёр и рагга джем. Если Петр I прорубил окно в Европу, то она для меня прорубила ямайское окно. Но тогда это было не о дэнсхолле. В 2008 году Лёр набирала команду. Мы же русские, нам хочется пройти кастинг, отбор. Мне повезло. Я его прошла. Нас тогда было всего 10 человек. Мы могли преподавать рагга джем. Уже после пришло понимание, что рагга и дэнсхолл - это отдельные стили. Вообще дэнсхолл - это не совсем о танцах. Танцы - это лишь часть. Дэнсхолл - это история жизни конкретного народа, страны, которая имеет свое развитие от колониального времени до получения свободы, внутренних политических междоусобиц. Это напрямую отражается в том, как каждый движется. На мой взгляд, мы просто заимствуем одну часть - танцевальную. Мы не ямайцы и никогда ими не будем. Да, в нас откликается другая культура. Почему-то так происходит. Во мне откликнулся дэнсхолл, хотя я не только его танцую. Я это осознала, посетив Ямайку. Я увидела, как и чем люди живут, как устроен быт. Это о единении людей, о вере в себя, в комьюнити (community - сообщество). Для меня дэнсхолл об этом.

- Когда вы посетили Ямайку?

- В прошлом году.

- Можно ли сказать, что в прошлом году вы осознали, что такое дэнсхолл?

- Нет, это происходит не в один момент. Все идет слой за слоем. Если ты съездишь на Ямайку, не факт, что ты осознаешь, что такое дэнсхолл. Это не волшебная таблетка. Это заблуждение. Ты внутренне должен быть готов к этому. Наверно, именно в прошлом году я была готова шагнуть дальше. Осознание идет шаг за шагом: общение с коренными жителями, приглашенными танцорами. Я не знаю, что будет во время моей следующей поездки. Это не понимание нравится или нет, это постепенное движение вглубь. Я не знаю, каким будет мое танцевальное будущее. Да, в этом году мне будет 39 и мне не страшно говорить о танцевальном будущем. Я не знаю, каким оно будет, но мне бы хотелось, чтобы оно было.

- Каким вы видите свой путь?

- Я занимаюсь дэнсхоллом действительно давно. Сегодня таких очень мало. Люди приходят в дэнсхолл и уходят из него. Есть те, кто, вдохновляясь стилем, создают авторскую хореографию. Я не говорю, что это хорошо или плохо. У меня другой путь. Я его опишу, как достоверную трансляцию знаний и того, что по-настоящему есть. Мне хотелось бы быть проводником знаний, информации, скажем так, тру (true - настоящий) дэнсхолла. Но есть и другой путь, не связанный с дэнсхоллом. Путь самовыражения посредством открытия естественных ресурсов движения. Здесь сплетаются воедино энергетика, ментальность, психоэмоциональная сфера и физика. 

- А кто был вашим учителем или наставником по дэнсхоллу?

- Есть люди, работая с которыми, мы активизируем друг друга. Если мы говорим о дэнсхолле, я считаю важным взаимодействие с разными носителями культуры. Не только с теми, кто сейчас в тренде, у кого куча лайков и подписчиков. Могут быть те, кто вообще неизвестен, кого нет в социальных сетях. У меня есть знакомый уроженец Ямайки, который к миру танца вообще отношения не имеет. Но знакомство с ним я тоже могу отнести к вопросу развития моего пути в дэнсхолле. Я не могу сказать, что практикуюсь только у определенного человека. Любая практика, взаимодействие с людьми для меня важна. Я езжу к ребятам. Не могу назвать их наставниками, но могу назвать партнерами. Мы дружим с Дашей ICECREAM, Claudio. У нас больше взаимообмена, нежели наставничества. Для меня сейчас наставничество - это работа с ценностями, а не с информацией. Информацию я предпочитаю брать без посредников. Наставничество - это всегда путь через разных людей. Это не ситуация - учитель и ученик, а взаимодействие, совместная практика. Часто такое взаимодействие происходит с моими учениками. Я вижу, как мы на уровне сотворчества можем развивать друг друга. Может происходить какой-то космос.

- Каким был ваш первый танцевальный батл?

- Он был очень интересным. Мы поехали с Братьями Гавс, брейкерской командой, в начале 2000-ых годов в Набережные Челны. Мы с ними сдружились, когда делали классные совместные постановки. Нас было 4 девочки и их 4 мальчика. Они попросили нас поехать их поддержать. Когда мы приехали, выяснилось, что каждая команда должна была привезти одного человека в качестве члена жюри. Она посадили меня. Слава Богу, внешний вид уличного танцевания соответствовал - широкие штаны, короткая стрижка. Хорошо, что я знала хотя бы какие-то элементы из брейкинга: фризы, эйр твисты и прочее. Хоть я не была частью этой культуры, но первый батл был в роли судьи.

- А в дэнсхолле?

- Это был 2007 или 2009 год. Сейчас мало, кто в зрелом возрасте «батлится». Можно по пальцам пересчитать тех, кому за 25. На мой взгляд, это такой специфический соревновательный момент. Главное - не застрять. Самоутверждение должно смениться самовыражением. Это две разные вещи. Я очень азартный человек, хотя мне всегда батлы даются не просто. Я думаю, это качество осталось во мне от спорта. Было много разных батлов. Какие-то выигрывала, какие-то проигрывала. На самом деле, это не так важно, хотя я очень сильно расстраивалась. В батле подсказка в том, что побеждает тот, кто не хочет победить. Это не значит, что ты не должен быть голоден или не должен быть готов к битве. В этот момент спасает удовольствие, интерес, азарт от процесса. Это есть цель, но это не самоцель. Ты не должен за это продать все остальное.

- Сегодня вы участвуете в батлах?

- Сейчас нет, потому что не чувствую в этом собственной гармонии, не в смысле спокойствия. Мне важны другие вещи. Например, импровизация и рождение других вещей посредством нее. Интересна постановочная работа, создание явленного из неявленного. Но я участвую в батлах, как человек создающий атмосферу, который стоит за спиной тех, кто «батлят», для кого это сейчас гармонично, кто физически, биологически и психологически рождены для этой обстановки. Считаю, что для батлов есть определенный тип времени, психотип, тип информационного метаболизма. Хотя батлы полезны для всех: кто имеет для этого склонность, кто не имеет. Преодолевая свой страх, ты делаешь шаг в круг, поэтому ты всегда остаешься в плюсе. Вопрос в другом: зачем это тебе. Для меня сейчас не столь важно самоутверждение. Снова выйти и доказать? Ну, окей. Неважно выиграю я этот батл, пройду этот селект или нет. Я знаю, что к этому можно подготовиться, но это огромное количество времени и вложений. На мой взгляд, я эффективнее сейчас в другом. Я уже самоутвердилась.

- Когда вы поняли, что можете перейти со ступени танцора на ступень педагога?

- Не могу сказать, что я перешла, потому что я все еще танцор. Я, наверно, ее открыла. Да, я могу назвать себя педагогом. Я считаю, что занимаюсь формированием каких-то ценностей, отношения к тому, что происходит, к танцу и к себе в танце. При этом мне важно сохранение баланса. Если выберу что-то одно, то буду заниматься самокопанием, рефлексией. Я помню, как перешла с артиста балета, пассивного момента, когда ты танцуешь хореографию, которую тебе дают, в другое качество. Мне казалось, что я вообще ничего не могу делать. Не могла понять, когда же это из меня вылезет и уйдет наконец-то. Иногда я задаюсь вопросом: «А кто есть я?». Один из способов ответить на этот вопрос - получить обратную связь от других людей, как бы посмотреть в зеркало и узнать что-то о себе. Недавно мы вернулись с крупного мероприятия Dancehall International. Да, было круто и классно, но это высокая степень концентрации. Когда мне сказали: «Твоих детей видно. Они другие», я поняла, что не ошиблась в выборе методик, техник в работе. Но это не значит, что я не ошибусь в дальнейшем. Мне не нужна армия клонов Анастасии Фаттаховой. Для меня в таких событиях важно развитие, чтобы человек становился не лучше, а тем, кто он есть. Мы приходим в этот мир, зная, кто мы есть, но в процессе социализации мы забываем об этом.

- Говоря о вашей команде F-team, как давно она появилась?

- Как академии танца F-team в этом году 10 лет. Если говорить о команде, то ребят я начала тренировать, когда им было 7-8 лет, сейчас им 13-15.

- В чем плюсы и минусы работы с детьми?

- В том, что ты в них очень сильно влюбляешься. Это и плюс, и минус. Ты обречен на жизнь вечной любви. Это трудно, потому что нельзя переусердствовать, затмевать, гиперопекать. Нужно находить баланс между свободой и наставничеством. Дети честные. Их нельзя обмануть. Они видят больше и глубже, чем взрослый человек. Минусы работы с детьми… Хм, я не знаю. Это не минус, но это энергозатратно. Ты не можешь только поверхностно с ними работать. Меня всегда это возмущало. Я вижу много некачественного в детском тренировочном, педагогическом процессе. Не понимаю, почему люди дают себе право, не владея каким-либо мастерством, идти и что-то передавать. В этом должно быть гораздо больше ответственности.

- Ваш центр, или среда личностного развития называется «Мотиватика». Как родилось такое название?

- Оно родилось во время работы с Настей Закировой из ImCompany. Она сказала, что первое слово, которое ассоциируется со мной - это мотивация. Потом Настя спросила, какой у меня был любимый предмет в школе. Я говорю, математика. Она мне говорит, давай назовем мотиватика. Да, так и получилось. Почему? Математика - это глубокая наука, которая может найти корни мироздания. Не зря все цифры, числа, отношения между ними и объектами в природе имеют количественные значения. Благодаря опыту фитнес-директора, моему базовому психологическому образованию, прочитанным лекциям люди часто спрашивали меня о мотивации. Я всегда знала, что успех любого дела зависит от людей. Корни мотивации находятся в самом себе. Говоря об этом пространстве, для меня важен баланс и физических, и духовных качеств. Нам дано тело, и важно заниматься физически. При этом тело дано как инструмент выражения внутреннего пространства и резонанса с внешним. Для меня Мотиватика - это то место, где мы можем создать условия для развития и физических, и духовных качеств посредством разных способов. Я за поддержание этого баланса.

- Вы следите за танцевальным движением в Казани?

- Я не могу сказать, что слежу, хотя я в теме, потому что танцевальное движение - это люди. Есть те, кто меня вдохновляют своим творчеством. Есть люди, за которыми, я скажем так, наблюдаю со стороны. Не люблю судить. Я никогда не ставила задачи развивать танцевальное сообщество Казани, Татарстана или России. Просто делала свое дело. Во время смены интересов, наверно, менялся фокус внимания, но не могу сказать, что я сделала что-то, как общественный деятель. Это профанация. Да, каждый из нас оказывает влияние, и мы меняем среду своими делами. Я слежу за этим мало, потому что это вопрос, развивающий эго. Лучше в противоположном направлении буду двигаться. Но практически со всеми людьми, которые сейчас на виду, я взаимодействовала.

- Как оцениваете уровень танцев в Казани?

- Хорошо, несмотря на то, что у нас небольшая среда для танцоров в России, тем более в Казани, и есть много подпольных вещей и абсурдных. Сложно назвать людей, которые занимаются танцами именно как профессией. Просто у нас такая ментальность. У нас это не котируется, хореограф - это не профессия. Просто не так исторически развита инфраструктура поддержания танцевальной культуры: хорошо, академический танец мы как-то поддержим, а с уличными и современкой вы сами разберитесь. Это правда, я не сгущаю краски и не обвиняю. Есть люди, которые даже при этих условиях делают качественные вещи. Критерием является то, когда ребята выезжают на какие-то тусовки и фестивали. В душе может петь каждый, а ты выйди и сделай это на сцене, выйди в круг и покажи.

- Какие школы, студии или люди задают этот танцевальный уровень и его продвигают?

- Не хочу выступать в роли эксперта, потому что допускаю то, что я что-то не знаю. С точки зрения своего субъективного мнения, качественно и творчески представлена школа [King Step] Алины Бариловой и Саши Царёва. Это их тема, и они делают ее очень хорошо. Я ценю и уважаю деятельность Айрата и Лилии Багаутдиновых из «Дороги из города» (Театр танца, - Ред.). Для меня главное в детских танцах - привить любовь к танцеванию. Так получилось, что меня пригласили к их ребятам с мастер-классами. Видела, как они загорелись и откликнулись мне честно и открыто. Это было ценно. Уважаю и восхищаюсь деятельностью Маши и Марселя Нуриевых. Для меня это проводники в мир современной хореографии. 3 года назад я пришла к Марселю. Не знаю, что случилось с моим сознанием, но хотела сделать постановку. Мы стали общаться, произошел взаимообмен. С тех пор мы дружим. Появилось творческое объединение «Девять», «Метамарфозы»… Это была случайность, которая была неслучайна на моем творческом пути. Я внимательно наблюдаю, разделяю и внутренне поддерживаю Нурбека [Батуллу]. Знаю, что ему работать непросто. Это требует любви и поддержки, с точки зрения танцевания. Из наших собратьев уважаю деятельность и педагогическое отношение Димы Фёклина из студии Level up. Это тру история. Дима работает с разными ребятами. Мне нравится, что его преподавание держится не только на разучивании каких-то движений. Это всегда концепция, философия и знания.

- А из брейк-данса?

- Из бибоинга я уважаю ребят, которые делают COMBOnation. Этот фестиваль они создали сами, и он гремит, а это показатель. Когда ты вкладываешься не в гонку за бизнес-проектом, а когда ты вкладываешься для или вопреки собственной выгоде, заработку, но ты это делаешь, потому что не можешь без этого, дает такой результат. Для меня это пример. Наблюдаю за деятельностью Вани [Емельянова] из «One» break studio. Я вижу отличия. У него немного другая тема, но прикольно, что на каждого есть свой тренер.

- Что можете сказать о народных танцах?

- Я считаю, что важно поддерживать знания и практику народного танцевания. Жаль, что у нас это не происходит на доступном уровне, потому что это всегда только профессиональные коллективы. Нам важно знать свои корни. Хочется, чтобы это стало ближе обывателю. Мы дружим с Кобулом [Амоновым]. Мне нравится, как он дает свою хореографию. У него целостный подход: музыка, костюмы, хореография. Наверно, вот так. В фокусе внимания на других не следует забывать о тех, кто рука об руку идут рядом и тоже формируют танцевальную культуру Казани, Татарстана, России. Это моя команда: Катя Бугрова, Камила Галеева, Дима Леонтьев, Регина Акишева, Диана Елизарова, Ильмира Бакиева, Рустам Мавлетбердин и Дима Фёклин. Это преподаватели, наставники академии танца «F-team». Я думаю, за их делами будущее танцевального сообщества.

- Резкий интерес к танцам массово появился после проекта «Танцы» на ТНТ. Открылось множество студий, люди стали гастролировать по стране с мастер-классами. Как вы считаете, этот проект - это показатель уровня танцора?

- Нет. Он не об этом. Я не была исключением, и поддалась этой лихорадке «Танцев» на ТНТ. Я принимала участие в третьем сезоне. Прошла кастинг. Когда меня попросили прислать видео со своей семьей, в кабинете у мужа, я поняла, что история не о моем танцевании. Это история о том, что танцует жена чиновника. Приняла тогда сложное решение: написала отказ от участия в проекте. Знаю, что могу и умею. Может, где-то мне тоже хочется признания и демонстрации своих возможностей, но произошла вот такая ситуация. Как подкрепление этому потом случилось ещё два события. Так получилось, что на меня вышли организаторы тура одного из участников проекта, который давал дэнсхолл. К тому моменту я была достаточно глубоко в этой теме. Поняла, что человек не дает дэнсхолл, хотя им называет. Да, это могут быть какие-то похожие движения, но это не дэнсхолл. А ведь обыватели не знают разницы. Это был первый звоночек. Второй момент произошел, будучи в Амстердаме на проекте DASS, я познакомилась воочию с близняшками [Михайлец], с Даяном и многими другими ребятами, участниками проекта. Они классные, и таких классных было ещё 40 человек из нашей группы. Суть в том, что вживую люди намного интереснее. Участие в телевизионном проекте это не о том, что и как ты танцуешь, или каким будет твой путь. Оно о том, как ты появишься в телевизоре. Ни больше, ни меньше.  

- Тогда назовите два-три показателя хорошего танцора.

- Честность и самоотдача.  

- Как оцениваете себя?

- Я могу ошибаться технически, волноваться, но не буду делать, не открывшись изнутри наружу. Иногда это даже бывает не всегда красиво. Я имею в виду, когда мы в танце показываем свои переживания, они могут быть очень сильными, и не все к ним готовы. Самоотдача - либо ты делаешь, либо не берешься. Как в последний раз. А если это и есть последний раз?! Мне кажется, это не только о танцах, это о творчестве. Я всегда реагирую, когда вижу это в людях, выходящих в круг, на сцену. Это не значит, что нужно разбивать колени, ноги в кровь. Нет, не об этом. Любая форма. Но только при этих двух условиях я нахожу ответ на вопрос: «Зачем?».

- Последний короткий вопрос, но непростой. Попробуйте продолжить предложение одним словом. Танцы - это…?

- Для меня пока это многоточие.

КОММЕНТАРИИ (1)
алексей
жена министра молодежи
0
ОТВЕТИТЬ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ

Если вы хотите поделиться интересным событием, воспользуйтесь данной формой

ПРЕДЛОЖИТЬ

«Когда-то ММА был больше мордобой, где правила придумывали в раздевалке»

Как смешанные единоборства превратились в глобальный бизнес-проект. 

Общество 09:49 / 6 марта
6

Когда в Татарстане появится свой боец в UFC, может ли Казань принять бой самого известного мирового промоушена и что за встреча планируется в Татарстане весной, а также подробно, как развивается ММА в регионе, журналисту KazanFirst рассказал генеральный директор профессиональной бойцовской лиги Tatfight Александр Даренков

- Вы генеральный директор Tatfight. Расскажите, что это за организация, как давно она существует и чем занимается?

- Tatfight - это профессиональная бойцовская лига. На сегодняшний день она уже приобретает статус международной. Организована была в 2014 году. Учредителями являются филиал Российского союза боевых искусств (РСБИ) по Республике Татарстан и Союз общественных деятелей Республики Татарстан. Лига вообще создавалась для поддержки наших татарстанских спортсменов, сейчас мы работаем уже и с российскими спортсменами, которые многого добились в любительском спорте, завоевали титулы и хотели бы попробовать себя в профессиональном спорте. Для того, чтобы охватить всю профессиональную сферу именно в единоборствах, и была создана наша Лига. Основателями стали президент Федерации грепплинга Татарстана Рустем Зинатуллин, вице-президент Федерации комбат самообороны республики, боец и тренер по ММА Иван Платцев и я. Затем нас активно поддержали президент Лиги Tatfight Рушан Мингазов и президент филиала РСБИ по республике Фархат Хуснутдинов.


Наша справка 

Александр Александрович Даренков - татарстанский спортивный деятель, президент профессиональной бойцовской лиги Tatfight. С 2013 года является главой Союза общественных деятелей Татарстана. С 2012 года руководит Союзом боевых искусств РТ. Является членом президиума Федерации Киокусинкай РТ. Чемпион республики по каратэ, педагог высшей квалификационной категории, тренер-преподаватель высшей категории.


- То есть Tatfight напрямую сотрудничает с министерством спорта?

- Да, так и есть, через своего учредителя - филиал РСБИ по Республике Татарстан мы сотрудничаем с Минспортом, безусловно.

- Как появились смешанные единоборства в Татарстане?

- Тут необходимо разграничить: если говорить о виде спорта, то ММА пришел к нам в 2013 году. Сразу образовалась Федерация, она является официальным представителем российского союза ММА, которым сейчас руководит Радмир Габдуллин, а Наблюдательный совет возглавляет Фёдор Емельяненко - легендарный наш российский боец. Федерация активно ведет работу, больше, конечно, в любительском спорте, но и в профессиональном она является соорганизатором наших событий. 

Говорить о ММА нужно не как о виде спорта, а как о смешанных боевых искусствах, которые к спорту-то не совсем отношение имеют. Ведь «спорт» - это ограниченные правила и аккредитованные Федерации. И здесь, конечно, нужно вспоминать 90-е годы, когда в Татарстане проходили так называемые бои без правил, кулачные бои, чемпионаты по панкратиону (тогда ещё не легитимные). Наверное, истоки ММА в Казани зарождались именно там. Ведь есть часть функционеров, которые именно тогда уже выступали, судили, тренировали и организовывали. Они и сейчас находятся активно на работе по продвижению официальных видов спорта, граничащих с ММА. История началась в конце девяностых - начале двухтысячных.

- То есть это были какие-то полуподпольные турниры, на которых не было строгого свода правил?

- Да, совершенно верно, правила официальные, которые зарегистрированы министерством спорта, появились недавно, а все турниры до этого были как бы пограничные - с одной стороны, они не нарушали закон, с другой - эти турниры проходили по различным правилам, которые сами организаторы откуда-то брали. Где-то зарубежный опыт использовали, где-то опыт соседних регионов, где-то сами проявляли творческие способности. Тогда не было разговора о легитимности, ведь не существовало официально вида спорта. Тогда мы, наверное, подражали Западу: UFC всем известно, в Европе была часть промоушенов, Япония очень активно двигалась в этом направлении, Россия - не исключение. Каждый делал всё на своем уровне - кто-то на стадионе, кто-то в кафе. Вот так стихийно все развивалось.

Были даже такие турниры, в которых и я принимал участие. Больше, конечно, в качестве организатора или помощника, тогда молодой ещё был. Но это были соревнования, где правила чуть ли не в раздевалках обсуждали. Организаторы заботились о площадке, продаже билетов и составе участников, а вот по правилам сидели ребята в раздевалке и говорили: «Ну что, в пах уж, наверное, не будем бить», «Удушающие делаем?» - «Да, делаем», «А в глаза?» - «В глаза уж не тыкаем, конечно». Вот таким образом некий кодекс джентельменский вырабатывался и бойцы дрались.

Одно время не было весовых категорий. Если брать первоначальное UFC, там тоже не было весовых категорий и тайминга. Бой идет и идет. 20 минут вот Тактаров у нас дрался в Америке, шестое UFC выиграл - в то время ещё единственный россиянин. И там ведь не было временного регламента - дрались сколько угодно. У нас в этом плане, конечно, тайминг был, но вот весовых и возрастных категорий в некоторых вариациях не было. Случалось такое, что выходит парень - чемпион Вооруженных сил по рукопашному бою под сто килограммов. А против него человек, которому пятьдесят лет, он работал в органах МВД, полненький дядька такой. В сетке этого же турнира участвовал один выходец с кавказских республик, который рассказывал, что он провел порядка пятидесяти боев, но все были на улице, потому он готов выходить и любого победить. В этой же сетке были два строителя югославских, просто здоровые парни. Их один из организаторов, Андрей Нестеренко, нашел на стройке. Спросил: «Вы подраться не хотите?» - «Нет, не хотим, нам это не надо, мы тут кирпич кладем», «Ну мы ведь денег заплатим» - «А, ну тогда пойдем поучаствуем».

Честно говоря, до сих пор удивляюсь, как кто-то умудряется на эти же грабли наступать и что-то нелегитимное делать сейчас. Зачем? Есть ведь все уже официально зарегистрированное. Это мы раньше не задумывались, ведь разница между весом спортсменов могла составлять 20-25 килограммов, один другого нокаутирует, не дай бог там что-то произойдет - летальный исход или тяжкие повреждения. Ведь это ответственность большая - как моральная, так и юридическая.

- Я правильно понимаю, что те турниры были организованы сугубо ради привлечения денег, а сейчас Tatfight существует не только для привлечения денег, но и для того, чтобы выращивать спортсменов в регионе?

- Вы абсолютно правы - те поединки существовали только с целью извлечения коммерческой прибыли, это совершенно понятная история. Сейчас спорт делится на любительский и профессиональный. В любительском есть детский, массовый, спорт высших достижений. Мы его не затрагиваем, он, естественно, не для коммерции делается, он существует для того, чтобы занять население массовой физкультурно-оздоровительной деятельностью, чтобы достичь высоких результатов - получить мастеров спорта и так далее. Тут много задач и целей. А вот профессиональный спорт ближе к коммерческой составляющей. Tatfight, конечно, старается привлечь какие-то финансы, чтобы бойцам было удобно, они зарабатывали и понимали - не зря этот большой путь прошли и могут рассчитывать на какие-то гонорары, которые идут на восстановление здоровья, подготовку к следующим боям и не отвлекают на какие-то жизненные моменты. Не так что он днем работает, по вечерам тренируется, а по выходным выступает, хотя у нас такое есть до сих пор. От этого никуда не уйдешь - всё-таки я считаю, что мы пока в начале пути в этом плане.

Но Tatfight несет ещё и социальную нагрузку в том, чтобы развивать наших татарстанских бойцов. Это те, кто вырос и живет в Татарстане. Мы знаем, что многие профессиональные виды спорта используют практику легионеров, приглашая спортсменов из других государств и регионов. Нам бы не хотелось идти по такому пути. Хотим взращивать своих звезд, пусть это и будет небольшими шажочками, но мы идем к этой цели и видим, что результат растет.

То есть социальная нагрузка тут тоже присутствует - цель не только заработать деньги и обогатить наших спортсменов, цель еще и в воспитании своих звезд профессионального спорта в сфере единоборств.

А на счет извлечения прибыли я вам точно скажу, что практически ни один турнир не окупается билетной программой. То есть если нет спонсоров и меценатов, то организовать хороший турнир с хорошей площадкой и приличным составом участников одними только билетами - это явно сделать невозможно. Поэтому надо понимать, что Tatfight - это не предприятие по зарабатыванию денег, оно тратит деньги.

- Расскажите, что планируется к проведению в ближайшее время и какие планы на долгосрочную перспективу?

- По перспективам: мы достаточно плотно работаем с ведущими специалистами и функционерами промоушенов России и мира. В нашей копилке есть уже два проведенных совместно с M1 Global турнира в «Баскет холле». Мы очень серьезно к ним относимся, потому как к ним серьезно относится UFC. Ведь чемпионы M1 Global рассматриваются UFC для того, чтобы подписать с ними контракт. Но при этом M1 Global сохраняет возможность проводить бои с теми, кто перешел в UFC. Как мы это видим: наш боец, татарстанский, из Tatfight, выходит на M1 Challenge, с которыми мы сотрудничаем активно, он там выигрывает, доходит до пояса и получает его. У него реальные шансы подписать контракт в UFC. Если он получает его, дерется там - у нас уже своя звезда. M1 Challenge снова приезжает в Казань, появляется возможность провести бой с участником UFC. Это может быть из разряда таких долгоиграющих целей, может это выполнимо и не быстро, но у нас есть шанс всё организовать, мы можем это сделать.

Есть возможность продвигать своих ребят в других промоушенах за рубежом. Очень активно сейчас развиваются смешанные единоборства в Китае. И мы уже начали такую экспансию. Поставляем бойцов для проведения турниров. Сейчас у нас переговоры с ведущим промоушеном Китая по организации боя. Это генеральный партнер UFC именно в КНР. Переговоры ведутся над тем, чтобы организовать матчевую встречу: Татарстан против Китая. Причем сделать её здесь, в Казани. С участием лучших китайских и татарстанских бойцов. Естественно, пары будут примерно равные подобраны. Может быть, будет титульный бой без участия татарстанского бойца, с привлечением какой-то российской звезды, но основной кард боев - Татарстан против Китая.

Ориентировочно наметим это на апрель. Пока об этом никто еще не знает. Если всё удастся, то в апреле устроим очень жаркую битву. Конечно, это покажут на федеральных каналах. Китайцы уже сообщили, что у них тоже готовится трансляция.

Планируем немного разнообразия внести - все уже привыкли к боям. У нас есть один любительский турнир, он называется «Кубок памяти» - всероссийский, но не профессиональный. Там встречаются спецназовцы против гражданских бойцов. Те, кто служит в спецподразделениях, и наши бойцы, которые выступают на профессиональных и любительских турнирах. Так вот сейчас мы хотим этот турнир сделать профессиональным и международным и провести в сентябре. Если получится, то это будет грандиозное событие.

- Вы говорили о поддержке от министерства спорта, но упоминали ещё и спонсоров. Как обстоят в целом дела с финансированием?

- Министерство спорта больше оказывает поддержку в плане любительского спорта. Профессиональный спорт тоже поддерживается - в этот раз они нам очень серьезно помогли на одном из турниров. А что касается спонсоров, то событий ведь много, соответственно, спонсоры разбегаются по разным из них, но это к нам не относится. Всё-таки я всегда говорил, что историю делают личности. И если меценаты сами увлечены этим направлением, если они видят, что потом молодежь в перспективе может стать звёздами, и им это импонирует, то, конечно, поддержка не уменьшится, а только увеличится. Другое дело, что это уже относится не к нам, спортивным функционерам, а больше к экономике. На предприятиях сейчас кризисы и так далее, с этим будет связан упадок в плане спонсорской поддержки. Это всё волнообразно идет - где-то больше поддерживают, где-то меньше, но мы будем стараться сохранять марку уровня проведения турниров. Получается иногда даже, что в кризисные для многих промоушенов времена мы, наоборот, привлекли дополнительные средства. Это очень важно для бойцов. Президент нашей лиги Рушан Мингазов отлично выстроил работу с привлечением финансирования и теперь даже выплачивает ежемесячные стипендии лучшим бойцам Татарстана. 

- Есть ли сейчас в Татарстане ребята, которые потенциально смогут хотя бы приблизиться к UFC?

- Сейчас есть буквально 5-6 человек, которые достаточно молоды и обладают большими перспективами роста. С каждым разом мы немного становимся лучше. Я не исключаю, что такие звезды у нас вырастут. Недавно совсем объединились две Федерации и стали образовываться новые правила: теперь если боец провел хоть один бой среди профессионалов, он не имеет права выступать среди любителей. Очень сложно будет профессиональным бойцам, ведь они оказались без практики на любительских соревнованиях. Отсутствие практики скажется на качестве, они станут рваться на любой профессиональный бой, что приведет к возникновению большой конкуренции. Кто-то, наоборот, от этого выиграет, но изменения мы все скоро увидим. Что же касается любителей, то тут тоже большой шанс молодым ребятам пройти вплоть до чемпионата мира или Европы. Пласт профессионалов, который им мешал, теперь ушел и освободил дорогу. Всё это связано с развитием - перспектива есть.

- Существует ли возможность, что бой UFC состоится в Татарстане? Понятно, что звучит как утопия, но почему бы и нет?

- Раньше мы вообще думали, что UFC - это что-то волшебное и очень далекое, но сейчас приехали официальные представители этой организации в Москву и сказали, что хотят проводить бои в России. Расстелили карту и пальцем тыкают где-то в районе Тюмени. Им отвечают, мол, центр России - это Москва, но им же без разницы - зрители и из Японии летят, и с Африки, и из Америки. Решили тогда начертить треугольник. Там Москва оказалась в этом треугольнике и Казань. Теперь давайте смотреть: в Москве UFC уже прошло, а какая у нас третья столица? Казань! А спортивная столица? Тоже Казань! А инфраструктура есть? Есть! Площадки есть? Есть! Отели и экскурсионная программа есть? Есть! Опыт проведения международных соревнований M1 Global с прямой трансляцией в 130 стран мира есть? Есть!

Поэтому я бы не стал называть это мечтой, а назвал бы долгосрочной целью, которую можно поставить и в принципе завезти сюда UFC. Все это вопрос времени. Посмотрим, куда приведет наше развитие. Мы к этому приложим все усилия, поэтому успех должен быть. Так что нужно перевести это из разряда «мечты» в разряд целей и задач.

- Говоря о требованиях UFC: какие арены и площадки им соответствуют? Скорее всего, «Баскет холл» маленький для таких мероприятий, а «Татнефть Арена», наверное, подходит.

- Если говорить о площадке, то мне лично звонили из китайского фонда, который инвестирует в UFC, и было сказано, что они готовы выехать и посмотреть инфраструктуру и площадки, но пока нет понимания, когда это произойдет. Раз уж звонок был, мы этот вопрос изучили и пришли к мнению, что, наверное, «Татнефть Арена» - это одна из самых хороших площадок для проведения в закрытом формате таких мероприятий, как UFC. Есть у нас Дворец спорта и «Баскет холл», но всё-таки хотелось бы пошире это сделать. Если с привлечением мировых зрителей и если нам нужен уровень UFC, то это «Татнефть Арена». А если у нас есть площадка, то многие вопросы снимаются и вероятность проведения возрастает.

КОММЕНТАРИИ (0)
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ

Если вы хотите поделиться интересным событием, воспользуйтесь данной формой

ПРЕДЛОЖИТЬ
самое читаемое
самое читаемое
наверх