Молодежь бурчит: «Сколько мы живем - столько Путин»

Поколение Z выросло не протестным, но определённое недовольство у него есть.

Социолог, директор проектов Фонда Общественное мнение Лариса Паутова рассказала о позиционировании Татарстана за его пределами, интересах и запросах нынешней молодежи, а также какое политическое будущее ждет нас совсем скоро.

- 8 сентября в Татарстане будут избирать новый состав Госсовета. На что есть запрос у современного человека?

- Сейчас идет тренд на когорту политиков «свежих лиц», новых управленцев. Это видно по врио губернаторов в регионах - все молодые. У них совсем другая модель. Цифровая экономика им очень помогает. Им пишут напрямую в соцсети. Они нацелены на принятие быстрых решений. Есть проблема - её надо решить. Никаких бюрократических пауз. Качественно, оперативно, результативно. Такие управленцы появились в Москве и Казани. [Николай] Никифоров (бывший министр информатизации и связи Татарстана и России. - Ред.) - это классик. Человек, который покорил своими решениями. 

- По последним данным ФОМ, рейтинг «Единой России» в Татарстане упал на 7%. Почему?

- Мне здесь даже неинтересно смотреть на данные. Конечно, рейтинг президента республики высок. Здесь нет обостренной проблематики, как в других регионах: Карелия, Волгоградская, Омская области. Очень много депрессивных, сложных субъектов. Но Татарстан - видно, что он развивается. Который год я пытаюсь понять, за счет чего? В чем феномен? Понятно, что ресурсы, национальный характер, новые управленцы и отсутствие политических разногласий. Это настоящий паровоз, который мчит вперед. Я была тут раза три на венчурных форумах. Всегда сравнивала: Татарстан - это космический корабль по уровню организации, проектов, предпринимателей, чиновников, экспертов. Вы заходите за черту. Я не знаю, за что поругать. Я всегда ругаю, но тут не могу. Татарстан - выше, чем средняя температура по больнице. Нам показали роботов-врачей в больнице, беспилотные машины в Иннополисе. Татарстан - жемчужина в регионах. Не могу назвать другого такого. При том, что есть Москва, где все хорошо, но там высокий рост «бурчания». Москвичи постоянно чем-то недовольны. Тут я такого не заметила, социальных протестов не видно. Ну, пенсионная реформа подкосила немного...

- В своих выступлениях вы часто говорите о «среднем классе». Якобы это основное зерно протестных настроений. Как ему живется сейчас? Ведь каждый день дорожают продукты, бензин и услуги ЖКХ?

- Это самоидентификация. Есть мировые методики замера: по образованию, доходу и так далее. У нас респонденты говорят: «Я средний класс. Есть те, кто богаче меня, но есть и те, кто беднее». По нашим данным, «средний класс» в России занимает от 17 до 35%. Кто-то из чиновников говорил, что нам надо довести эту цифру до 60. Мы сильно просели в 2014-2015 годах. Сейчас вроде бы выбираемся, но активные потребители все равно не очень довольны. Но этот самый «средний класс» «бурчит» намного меньше, чем «бедные». Там физический труд: продавщицы, дорожные рабочие… Им будет сложнее работать в будущем. Если белые воротнички как-то просидят у компьютеров - роботы им помогут, то тем, кто занят физическим трудом, будет сложнее.

- Ещё одна ваша фраза: «Людям не нужна стабильность, им нужна «справедливость». Как дела с этим?

- Справедливость - это вообще глобальный тренд. Сейчас молодежь называет это словом «трушность». Это старая идея, если разобраться, но она важна. Истинный, откровенный. Людям нужно это. С этим можно связать популярность Навального, Собчак часто это использует, тот же Дудь. Люди искренне о чем-то говорят. Этого не хватает. Новые политики как раз апеллируют к этому. У народа есть интерес к этому. Это связано с антикоррупцией. Даже на бытовом уровне. Люди уже не хотят отдавать деньги в школах на ремонт класса. При этом мамочки ещё собирают деньги сами в карман воспитателям, учителям… Никому нет дела, что они госчиновники. 

- Просто родители уверены, что если сделаешь так, то к твоему ребенку будут лучше относиться.

- Вот, несмотря на глобальную цифровизацию, бытовая коррупция у нас доходит до смешного. Нет, не надо никаких карточек в магазинах - давайте живые деньги положим. 

- Молодежь - ваша любимая тема. Есть ли сейчас политическая заинтересованность с их стороны?

- У поколения, рожденного после 1983-го, были политические траектории. Они думали, что вступление в политические движения позволит им подняться в социальном лифте. Ну и либеральные, и правые движения сыграли свою роль. Очень многие губернаторы и депутаты прошли эти движения. Сейчас тренд у поколения Z на другое. Они зациклены на себе, но не на карьере, как думала молодежь раньше. У них дзен - йога, бег, здоровый образ жизни, отказ от мяса, от алкоголя, путешествия… Они умеют работать: «цифра», соцсети.

- То есть не пашут до двух часов ночи, как было модно в середине нулевых?

- На разрыв аорты - уже не то. Надо работать так, чтобы успевать все. У молодежи теперь есть тема вовлеченности. Важен ты сам, не трать энергию. Но с другой стороны - волонтерство, экология и прочее. Им не все равно. Это даже не столько политическая активность, сколько социальная. Есть запрос на благополучие. В Татарстане я тоже это встретила. Конечно, есть и «бурчание». Говорят: «Сколько мы живем - столько Путин». Особенно московские студенты.   

Когда я сидела в декрете, то составила таблицу: первый ребенок, второй ребенок, здоровье, работа, вторая работа, муж, духовное развитие, красота - это были строчки. Потом шли дни недели. И мне нужно было определить, в какой из дней что я «прокачиваю».

- Муж был в самом низу?

- (Вздыхает) Да. Хотя на последнем, наверное, я сама. Короче говоря, если хочешь быть в тренде, то надо четко быть в этой гармонии. Когда семья, когда работа, когда друзья, а когда ты сам.

- Почему результаты опросов ВЦИОМ и ФОМ так часто расходятся?

- По основным показателям все-таки мы сходимся. Мы должны быть на рынке втроем - ещё и Левада-центр. ВЦИОМ - он окологосударственный, Левада - либеральное поле, иностранные агенты, но у них есть свои традиции - а-ля РБК, «Ведомости». Мы занимаем среднюю позицию. У нас не должно быть аптекарской формулировки. Мы политикой занимаемся, но и другими темами тоже. ФОМ - это открытость технологиям. Нам нужны «фишки» и нестандартные проекты. Опросы уже утомили людей. Поэтому мы сочетаем опросы, работу с соцсетями, пылесосим критику и у нас есть медиа. У нас социологов мало, зато много редакторов, журналистов, контент-менеджеров. Наш тренд - коммуникация с аудиторией. Сейчас главное - уметь наводить отношения с людьми в сети и вне сети. Я говорю это самым маленьким детям. Кто сейчас активен там, тот успешен здесь. 

- Что нас ждет в политическом будущем?

- Мы переживаем цифровую революцию и демографическую. Дети пробираются сквозь все пароли, я не знаю как. Пенсионеры становятся более активными. Идет очень много нитей разной трансформации. Люди стали меньше пить, есть шаурму. Сейчас очень сложно провести обычный фуршет, потому что один не ест одно, а второй другое. Естественно, поменяется и политика. Будут новые силы, иначе поведут себя белые воротнички, мигранты. Посмотрите на США и Европу. И все вот эти силы будут менять запрос к власти. Трушность, динамика, доходы. Все это будет нарастать. Наступит сложное время для всех политиков. В том числе и для молодых. Изменится повестка дня. Люди сейчас очень требовательны и требуют уважения к себе. У меня есть права, я плачу деньги - предоставьте мне услуги. Вот запрос будущего. Это вызов.


Читайте также: В России появился запрос на регулируемые соцсети


Понравился материал? Поделись в соцсетях
13 КОММЕНТАРИЕВ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
Баба Зоя
да я че это поколение zомби сделать успело, чтобы хвост поднимать! побухать да покурить! палец об палец не ударяют, только сидят в своих компуктерах и мира не видят!
-5
0
Ответить

Скептик
ерунда какая-то. эта экспретша давно на улицу выходила? люди по помойкам шарят, корку хлеба ищут. 20 млн за чертой бедности 20! какой средний класс в России, о чем она????
3
0
Ответить

Гамис
"Они умеют работать: «цифра», соцсети" КОроче все равно, что не умеют работать
-2
0
Ответить

Злой
Москвичи просто зажрались реально, вот и недовольные
2
0
Ответить

Старик
Все, что происходит сейчас - это все еще последствия распада империи под названием Советский Союз. и продлится еще все это не один десяток лет
-1
0
Ответить

Работник
Молодежь на разрыв аорты работать не хочет и не будет. им бы только в кнопки тыкать
0
0
Ответить

Барин
зажрались. то не едят се не едят. веганов сколько равзелось. в блокадный Ленинград всех надо отправить
-1
0
Ответить

Легислатура
Помимо потребительского отношения молодежь надо учить знать свои права и обязанности и соблюдать права других. У нас бабушки и дедушки только хорошо знают про обязанности перед государством, а о правах они не в курсе
1
0
Ответить

Я
@Легислатура причем тут бабушки и дедушки? речь вообще то о молодежи
-1
0
Ответить

Легислатура
@Легислатура Я, вообще то от бабушек и дедушек это незнание и даже нежелание знать свои права передается молодым поколениям
0
0
Ответить

О чем это
О чем говорит данная женщина, если социальная активность должна быть сопряжена с политической. Почему она так сильно разделяет эти понятия и эти направления деятельности?
0
0
Ответить

Гражданин
То, что люди становятся требовательнее, это хорошо конечно. Но вот почему-то требовательнее к себе они не очень спешат становится
0
0
Ответить

Перспектива
Как бы вы товарищи социологи и прочие ни старались, знайте, у современной молодежи у большинства есть собственное мнение и они не бояться его высказывать и придерживаться, а значит все ваши убежения относительно них могут оказаться неверными
2
0
Ответить

«Будущие математики учатся в институте филологии. Это нонсенс»

Система подготовки кадров делает татарские школы неэффективными.

В этом году выпускник 2-й татарской гимназии имени Шигабутдина Марджани Рамиль Багавиев доказал, что татарский язык в обучении не помеха, чтобы успешно сдать ЕГЭ. Парень прошел госэкзамен по четырем предметам на 399 баллов. Выпускник уверен, что сдавать предметы на родном языке ему было бы лучше. Возможно, тогда его бы не обделили тем единственным недостающим баллом до круглого числа. Подробное интервью с Рамилем читайте здесь

А вместе с отличником мы побеседовали с директором гимназии Камарией Хамидуллиной, в которой учился Рамиль, и вспомнили те времена, когда мечта сегодняшних татарских школьников была реальностью. Оказывается, желающих учиться на родном языке так много, что далеко не всем хватает места. Директор также поделилась некоторыми проблемами. Одна из них - неподготовленные к работе молодые педагоги, выпускники вузов. О том, как Камария Зиннуровна предлагает изменить ситуацию, читайте в интервью KazanFirst.

- Камария Зиннуровна, правильно ли мне помнится, что раньше была возможность сдавать экзамены на татарском языке?

- Насколько я помню, первоначально было разрешено сдавать ЕГЭ на татарском языке. Если не ошибаюсь, в 2009 году в министерстве образования и науки России был издан приказ, после которого все предметы стали сдаваться только на русском, независимо от того, на каком языке ребенок получал образование.

- В каком положении осталась школа после такого нововведения? Изменилось ли количество обучающихся?

- Это был сильный удар. После такого родители стали меньше приводить своих детей в татарские школы. Учеников в то время и так было немного. Одна из наших родительниц подала в суд на этот приказ министерства. Она была твердо убеждена, что раз её ребенок получил образование на татарском, а теперь ему придется сдавать экзамен на русском, то его права ущемляются. Я ездила в Москву в Верховный суд с доверенностью автора этого иска. Но мы не смогли добиться победы. Дальше нанимали адвоката, обращались в Европейский суд. Нашу жалобу там приняли, но дальше активности в этом вопросе не было, к сожалению, она так и осталась нерассмотренной.

- А вы не обращались к другим регионам с предложением объединиться в этой борьбе?

- Нет. Во-первых, эта жалоба была от имени родителей. А во-вторых, позднее все заботы легли на меня. Мне пришлось заниматься этими документами, защищать права своих учеников в судах и в то же время вести школу. Я искала ещё и деньги на адвоката, а это были немалые средства. Все знали об этом положении, но не нашлось тех, кто добровольно помог бы нам тогда.

- Когда ситуация по количеству учеников в татароязычных школах стала стабилизироваться?

- В нашей гимназии все стало возвращаться на свои места в 2014 году. С чего? Я смело могу сказать, что нам помогла государственная финансовая поддержка. В 2013 году нам построили татароязычный детский сад. Из него каждый год в гимназию гарантированно стали поступать по два класса детей. Это было уже хорошо. Далее мы обращались к президенту республики с просьбой выделить средства на проведение капитального ремонта - это было важно для повышения статуса национальной школы. И нам выделили хорошие ресурсы. А люди видят, что наши дела идут в гору. Далее мы выиграли грант от министерства образования и науки Татарстана на улучшение технической, айти, лабораторной баз. В каждом кабинете появились интерактивные доски, интерактивная таблица Менделеева, ноутбуки, цифровые микроскопы и много другого нового оборудования. В последние годы поток детей в нашу гимназию резко увеличился. Сейчас даже не для всех желающих обучаться есть место. В этом году заявок от родителей набралось на 5-6 классов, а мы смогли принять лишь 3. У нас просто нет возможности взять большее количество учеников. Мы уже обратились к президенту Рустаму Минниханову с просьбой прямо в нашем дворе построить ещё одно здание. Такие школы, как наша, играют немаловажную роль в дальнейшем развитии народа, сохранении языка.

- Сколько сегодня  в гимназии учится детей?

- 694, плюс 157 детей в детском саду.

- А достаточно ли учителей?

- У нас достаточно. Однако я не могу сказать, что проблемы с педагогами нет, потому что в национальных школах она существуют. У нас лично хватает учителей лишь потому, что мы ведем постоянную работу над обучением, воспитанием и развитием наших преподавателей, занимаемся сплочением их в единый коллектив.

- В этом году во второй раз идет набор студентов в КФУ на подготовку билингвальных школьных педагогов по заказу Минобрнауки. Что вы думаете об этом?

- Я оцениваю эту идею очень положительно. Приятно осознавать, что государство озабочено вопросом подготовки национальных кадров. Но меня очень волнуют два момента. 

Первый: почему будущие учителя математики, например, получают свое образование в институте филологии? Это же нонсенс. И студенты, которые поступают в мехмат, должны сдать математику в среднем на 80-85 баллов, а здесь проходной балл 70. То есть получается, что учителя, которые будут работать в национальных школах, изначально выбираются из слабого контингента. А ведь учителю в национальной школе приходится решать гораздо больше проблем и вопросов. Выходит, неэффективность работы национальных школ закладывается уже в систему подготовки кадров. Не нужно так. 

Второй момент: концепция прохождения педпрактики так устарела, что по ней практиковалась ещё я, будучи студенткой. Если она не изменится, допустим, на примере сингапурской системы образования, если не будут работать над развитием самосознания, то не все студенты, которые придут в школы, смогут стать полноценными педагогами. Основа деятельности учителя в национальной школе зависит от очень многих параметров. Не только от знания языка, но и от высокого уровня самосознания и владения системой. В Сингапуре студенты - будущие педагоги - проводят 20% своего времени в школах. А у нас… Я могла бы долго рассказывать о том, как у нас проходят практику. А после получения диплома, после того, как человек столько лет проучился на билингвального педагога, первый вопрос, который от них приходится слышать: а зачем математику преподавать на татарском языке, если ЕГЭ всё равно сдавать на русском?Приходится объяснять ему, зачем это нужно. 

- Что вы предлагаете, чтобы изменить ситуацию?  

- Ещё в 2017 году нами было предложено построить при нашей гимназии здание - школу наставничества для студентов КФУ. Пусть один день своей учебной недели студент проводит здесь. Мы бы за каждым практикантом закрепили опытного специалиста. Пусть они общаются. Вместе проводят уроки, проверяют тетради, слушают специальный курс по организации деятельности национальной школы. Вот это была бы настоящая подготовка учителей. Эта идея уже согласована с Минобром и Минстроем, но пока, к сожалению, не получает дальнейшего развития. Надеемся, что этот проект будет реализован.

- Я беседовала с вашим учеником Рамилем Багавиевым. Он произвел на всех впечатление тем, что, обучаясь все 11 лет на татарском языке, сдал ЕГЭ лучше всех в республике. Жаль, что такие дети с раннего детства воспитываются в национальных детсадах, школах, а далее нигде, кроме дома, не могут применить весь этот багаж знаний на татарском языке, ведь национальных университетов для них не предусмотрено.

- Конечно, нам нужен национальный университет. Это необходимо для непрерывности получения образования, для сохранения нравственных устоев общества. Я считаю, что только одна татарская школа не может дать развития нашему народу. Национальный университет нужен не потому, что наши выпускники не способны воспринимать обучение на другом языке. Перед ним другая задача. Он должен послужить для продолжения развития науки на национальных языках. И то, что у нас есть такое желание, - это естественно, это нужно, чтобы не терялся наш язык, нужно для полноты цепочки. Не хватает одного звена в системе нашего образования. Ведь странно, что в Татарстане нет татарского университета, зато есть республиканская Академия наук.  

Понравился материал? Поделись в соцсетях
2 КОММЕНТАРИЯ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
Федя
Странно что он не с Кавказа
0
0
Ответить

Кеше
"Нравственность" - давно не слышал даже этого слова... Печально
0
0
Ответить

downloadfile-iconquotessocial-inst_colorwrite