Лия Шей: Я все та же татарочка, но просто теперь живу в Лос-Анджелесе

Американская актриса, родившаяся в Казани, рассказала журналисту KazanFirst, как покоряет Голливуд и есть ли жизнь у российского кинематографа
Культура 09:21 / 12 августа 2017
5

Американская актриса, родившаяся в Казани, рассказала журналисту KazanFirst, как покоряет Голливуд и есть ли жизнь у российского кинематографа.


Мария Рудакова – Казань

«Актриса, писатель, продюсер, родилась в Казани. Когда была совсем молоденькая, «умотала» от родителей за границу, долгое время жила в Англии и потом, не дождавшись всего года, чтобы получить гражданство, переехала в Лос-Анджелес, так оказалась в киноиндустрии» — вот так одним абзацем описывает свою историю уроженка Татарстана Лия Шайдарова, которую в Америке сегодня знают как молодую актрису Liya Shay. В эксклюзивном интервью редакции KazanFirst девушка рассказала, как покоряет Голливуд.

Лия родилась в Казани и до 13 лет жила здесь, позже уехала учиться в Лондон, в школу-пансионат. Там же окончила университет, получив специальность историка, но с уклоном в сторону современного искусства и кино.

— Когда я только переехала,  месяца два-три люди думали, что я немая. Да, я учила английский в Казани, но когда ты ребенок и понимаешь, что у тебя ужасный акцент. Пытаешься сказать одно, а изо рта выходит совершенно другое. Было стыдно за мой английский. А потом постепенно начала разговаривать, до сих пор не могу остановиться, — рассказывает Лия.

Теперь же слышен акцент уже при разговоре на родном языке, да и слова приходится тщательнее подбирать, вспоминая, как же это звучит на русском.

Так как Лия с детства играла в театре, однажды ее заметил «человек, который знал человека, занимающегося подбором людей в академию Чарли Чаплина». Это Американская академия драматического искусства, в которой учились многие  селебрити. И ей в Казань просто пришло приглашение из Голливуда.

Уезжать в другую страну было, конечно, страшно, но если бы ей сказали, чтобы повторила и прожила это еще раз, она бы не смогла.

— Но это не значит, что я не советую людям этого сделать. Не следует бояться. Да, было тяжело, но это открыло мне взгляд на весь мир, чего я и всем желаю, — отмечает собеседница.

Свой псевдоним актриса взяла не просто так. По ее словам, сократить фамилию пришлось, потому что раньше на пробах первым делом замечали русскую фамилию. После этого продюсеры уже не хотели видеть ее «как американочку из Коннектикута», а сразу же пытались разглядеть что-то русское.

— Я лишь однажды играла русскую девушку Наташу. Вышла комичная ситуация: пришла на пробы, а там все модели — русские, высоченные ноги длиннющие, волосы русые, глаза голубые — а-ля Наташа Водянова. И я прихожу — метр шестьдесят, темные волосы, зеленые глаза. Ничего, прочитала, в ту же ночь перезвонили и сказали, что меня взяли на роль. Даже не ожидала, — вспоминает актриса.

Теперь Лия играет американок. По ее словам, многие даже не верят, что у русской девушки может быть настолько  американизированный акцент.

— Я постоянно прохожу через историю «нет, ты не русская, ты просто выучила русский». Но потом, когда все же понимают, что я из России, то к этому относятся тяжело. Люди слишком акцентируют на этом внимание. Они сразу думают: «О, русская, наверное, странная». Стандартная история, что я дочь какого-нибудь мафиози и перевожу наркотики в теннисных мячиках. И даже если понимают, что это не так, то шутки еще долго не прекращаются. Но приятно, что вот в этом я меняю их отношение, ведь через какое-то время  окружающие начинают относиться ко мне как к британке и даже не замечают никакой разницы, — рассказывает Лия.

Сейчас актриса уже снялась в двух полнометражных фильмах: «Woman on the edge» и «Jestlag»,  но пока что они не вышли в прокат, а проходят постпродакшн. Плюс в ее резюме множество фестивального кино.

— Все думают, что фильм раз — и вышел. Но нет, это занимает два-три года. Ждешь дистрибуции, подходящего момента для этого фильма. Должно сойтись много факторов, которые помогут  запустить кино в прокат. Не бывает, что ты снял и сразу же выложил. Все знают, насколько огромные деньги  вращаются в киноиндустрии, никто не хочет потратить их впустую, — говорит Лия.

Пока молодой актрисе интересны исторические драмы, а особенно эпоха викторианской Англии. Когда можно погрузиться в старый мир, в котором мы никогда не сможем жить: мир других понятий, мир других интересов, других ощущений.

— Я мечтаю играть исторические роли в Лондоне. Даже возьмите «Игру престолов» — Дейенерис Таргариен — как она держит себя. В других фильмах актриса вроде бы такая маленькая неприметная девочка со странными бровками. А тут она надела костюм, ее окружили декорации, и все — сразу чувствует себя королевой. И вот это чувство хочется испытать на себе, и я думаю, что такая  возможность еще появится.

По словам актрисы, для нее нет разделения на российское кино, американское или французское — все зависит только от роли.

— Не все проекты хорошего уровня дают наслаждение от игры. Иногда чувствуешь себя просто нанятым работником, а хочется быть человеком, способным изменить сознание людей через свою игру. Если я такую роль вижу, то для меня не важно, где она, — в Лондоне, Москве, Казани или в Лос-Анджелесе. Ее хочется играть, ради нее готова сделать все. Там можно работать за 100 рублей в час, главное, чтобы роль затрагивала, — говорит актриса.

В Америке делай то, во что горазд, — отмечает Лия. Поэтому сейчас девушка занялась продюсированием и написала уже два эпизода своего сериала, но они пока не выпущены. По задумке актрисы-продюсера — снять как минимум сезон, а потом запустить его на Ютуб. По секрету собеседница рассказала, что новый сериал автобиографичен — это история начинающего актера, повествование о том, как сложно начинать с нуля, ведь Лос-Анджелес -это город разбитых мечтаний.

Про родной город актриса не забывает — частенько приезжает в Казань.

— Обычно я приезжаю домой пару раз в год, но сейчас были съемки, а во время них сложно выбраться. И вот вышло так, что целый год не была на Родине. Родители до сих пор зовут назад. «Тут тоже можно что-нибудь снять, приезжай в Москву», — говорят они. Но если раньше я хотела реализоваться в Америке, то сейчас, достигнув уже каких-то результатов, можно и узнать, что же в России есть, — замечает Лия.

Актриса считает, что в техническом плане наша страна все же отстает от Соединенных Штатов. К примеру, там есть система кастингов, то есть откуда бы актер ни приехал, он записывается на три основных кастинговых сайта. После оттуда агенты и сами актеры подают заявки на роли. В России такого нет.

— В Америке все системно, а у нас — кто, с кем, как работает — ничего не организовано. Но мне птичка напела, что все же и у нас буквально через месяц будут организованы такие веб-сайты. Это даст намного больше возможностей для молодежи, — уверена Лия.

Говоря о Казани, наша собеседница отмечает, что за последний год город преобразился. Здесь происходит много интересных событий, появляются новые места, люди развиваются.

— Красивый, конечно, у нас город, шикарный. Каждый раз, когда возвращаюсь, я просто в шоке от того, какой он, — рассказывает актриса.

Как девушке, связанной с индустрией творчества, Лие интересно и то, как в городе развивается театр. Она рада тому, что в последние годы столица Татарстана прирастает небольшими камерными театрами.

— Чтобы хорошо поставить то, что ставят, к примеру, в Качаловском, надо немножечко побольше денег для декораций, костюмов. Там играют пьесы типа «вот настоящая жизнь, мы ее живем», а когда декорации подводят, уже не так верится в эту жизнь. А в камерных театрах не надо таких больших затрат — там больше актерская игра, маленькое помещение. Да и стилистика постановок совершенно другая. Она более абстрактная. Хотя я очень уважаю классику — «Чайка» Чехова — это моя любимая пьеса. Но все же больше люблю современный театр конца XX — начала XXI века — Брехт, Бекет. Там больше эмоций, больше внутреннего мира, который взрывается на сцене. А классика, наоборот, идет в себя, — считает Лия Шей.

Для начинающего актера, по мнению собеседницы, главное — верить в себя, в любые возможности. Ведь даже в Казани есть много способов реализоваться.

— Сейчас, я знаю, будет казанский фестиваль кино. Мне очень интересно пообщаться с людьми, посмотреть, как прогрессирует наше татарское кино. Все же оно очень специфичное и, на самом деле, это прекрасно. Я надеюсь, что здесь будут еще больше не бояться снимать, поднимать серьезные темы. Хотя в Казани это тяжело — здесь есть стандарты того, как все должно быть. Это связано и с религией: затронешь одно — других обидишь, затронешь второе — наоборот. Но я надеюсь, что люди начнут намного проще относиться к вещам, разрешать себе расширять свое сознание, и тогда город начнет процветать еще больше. Надеюсь, что люди, к примеру, такие, как я, приезжают, делятся своим опытом, чтобы люди не чувствовали себя замкнутыми в Казани, а понимали, что все мы такие же одинаковые. То, что я все та же татарочка, но просто теперь живу в Лос-Анджелесе, — говорит Лия.

В ближайших планах у актрисы — сняться в сериале «Cyberia». Хотя он снимается в Америке, но продюсированием занимается российская компания. Это новая фантастика на тему будущего, и жители нашей страны обязательно ее увидят.


Читайте также: Алексей Барыкин: «Хороший фильм можно снять за два миллиона рублей. Но большинство режиссёров предпочитает “пилить” бюджет»


 

КОММЕНТАРИИ (4)
Вадим
Смешная мадама. Такие потом обычно и становятся звездами. Надеюсь увидим Лию в большом кино.
1
ОТВЕТИТЬ
Аделина
А что смешного? В нашей стране талантов мало.Больше бездарей,алкашей,людей случайно попавших в кинематограф или эстраду.Гопники одним словом ,а смотришь-артисты.Не понятно по какому определению люди становятся знаменитыми.А здесь-на лицо талантливая Лия.Этого не каждому дано.
0
ОТВЕТИТЬ
Батон
Милы ,не получится !!!!!!!!
-1
ОТВЕТИТЬ
Тимур
Успехов Лие в её творчестве. Желаю вам Лия больших ролей. Прославьте татарский народ серьёзной ролью!
0
ОТВЕТИТЬ
ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ

Если вы хотите поделиться интересным событием, воспользуйтесь данной формой

ПРЕДЛОЖИТЬ

Андрей Макаревич: Казань очень похорошела, жил бы здесь с удовольствием

В эксклюзивном интервью изданию KazanFirst лидер «Машины времени» рассказывает о предстоящем 50-летнем юбилее группы, оценивает шансы на возрождение фестиваля «Сотворение мира», комментирует отмену своих концертов и признается, от чего получает детское удовольствие
Культура 16:02 / 5 июня 2017
5

В эксклюзивном интервью изданию KazanFirst лидер «Машины времени» рассказывает о предстоящем 50-летнем юбилее группы, оценивает шансы на возрождение фестиваля «Сотворение мира», комментирует отмену своих концертов и признается, от чего получает детское удовольствие


Беседовала Кристина Иванова

Народный артист России, известный певец и музыкант, лидер культовой рок-группы «Машина времени» Андрей Макаревич на этот раз приехал в Казань в не совсем привычном амплуа. На Международном фестивале еврейской музыки он стал хедлайнером с программой «Идиш джаз» (Yiddish Jazz). В этом проекте Макаревич практически отказался от вокальных партий, сосредоточившись на гитаре и общем музыкальном руководстве. Так что во время выступления он в основном сидел на стуле, играл на гитаре, лишь изредка подпевая женщинам-солисткам.

Андрей Макаревич впервые представил в Казани проект «Идиш джаз». Эта программа с триумфом была принята в городах США, Канады и Израиля. «Идиш джаз» — это новое звучание незаслуженно забытых еврейских мелодий первой половины ХХ века, а также известные песни Макаревича разных лет в необычной интерпретации. Композиции исполняются на идише, русском и английском языках.

После концерта KazanFirst удалось уговорить Андрея Макаревича на небольшое закулисное интервью.

— Почему вы решили взяться за проект «Идиш джаз»?

— Я рассматриваю это как своеобразный опыт историко-археологического исследования. Эмигранты, в основном из Одессы, спасаясь от революции, ехали в Америку. Многие из них были музыкантами. И они совершенно не могли предположить, что написанные ими песни спустя 100 лет будут оставаться самыми великими джазовыми стандартами, а музыканты всего мира их играть. Было написано очень много музыки. Какая-то сохранилась, какая-то нет — это лотерея.

Наш товарищ помог собрать огромную коллекцию этих забытых песен, написанных иногда на странной смеси идиша и английского. Они все очень красивые. Мы записали один альбом, который назывался «Идиш джаз», потом второй, который назывался «Идиш джаз-2». Мы старались записать и песни, которые хорошо известны, и песни, забытые совершенно.

— Сегодня вы предстали в непривычном для казанской публики амплуа.

— Для нас это совершенно обычная программа. Мы ее играем уже года четыре, уже дважды представляли ее в Европе, один раз в Америке. В Москве играли неоднократно. Но в Казани почему-то впервые.

— У вас лично есть духовная, культурологическая связь с еврейской музыкой?

 — Ну а как вы думаете? Я на кого похож? На грузина или таджика?

— На европейца.

— Да я чистокровный еврей по материнской линии. Так что надеюсь, что все получилось вполне органично.

— Как бы вы могли охарактеризовать основную особенность еврейской музыки? В татарской, например, есть непереводимый моң.

— Она настолько растворилась в американской и европейской музыке… Конечно, если мы будем отдельно выделять израильскую, палестинскую музыку, она будет ближе к арабской. Там есть характерная вторая низкая ступень. А ашкенази — это практически все советские песни. Потому что большая часть советских композиторов были еврейской национальности. Хочешь ты или не хочешь, внутри тебя все равно звучат мелодии твоих бабушек, прабабушек. Вообще, это музыка очень российская.

— Для казанцев вы неразрывно связаны с фестивалем «Сотворение мира», гендиректором которого являлись. В нынешних реалиях возрождение фестиваля возможно?

 — Во-первых, это сейчас очень сложно с финансовой точки зрения. Были времена, когда деньги для этого находились. Сейчас найти такие деньги вот так просто, чтобы подарить слушателям такой фестиваль, невозможно.

— О каком порядке сумм идет речь?

— Около 2 млн долларов.

— То есть все упирается только в финансовый вопрос?

— Абсолютно.

— А политика здесь ни при чем?

— Фестиваль как раз был затеян, чтобы в политике были мир и дружба.

— Не обидно, что такой грандиозный проект канул в лету?

— А на кого обижаться? Кризис в мире, кризис в стране. У нас грохнулся доллар, грохнулась цена на нефть. Мы попали в изоляцию по причине, о которой я вам говорить не буду, потому что все про нее знают. К сожалению, так сегодня обстоят дела.


Наша справка

Фестиваль живой музыки «Сотворение мира» зародился в 2008 году в Казани. Тогда, в самый разгар войны между Осетией и Грузией, на открытии фестиваля дуэтом спели грузинка Этери Бериашвили и осетинка Ирина Томаева.

 За первые четыре года на фестивале успели выступить Джон Фогерти, Патти Смит, Земфира, ДДТ, Manu Chao, «Аквариум», «Океан Ельзи», «Сплин» и многие другие известные музыканты, а также коллективы со всего мира, играющие этническую музыку. За два месяца до проведения пятого «Сотворения» стало ясно, что Казань не сможет его принять, так как увязла в подготовке к Универсиаде-2013, а площадь Тысячелетия занята стройкой. В итоге фестиваль перенесли в Пермь. После чего «Сотворение мира» больше не проводилось.


— Наша страна сейчас чувствует себя не очень комфортно. А каково вам после всех этих событий? Можно сказать, что травля Макаревича более-менее закончилась?

— Да какая травля?! О чем вы говорите?! Я занимаюсь своим делом, телевизор не смотрю. Мне на эти ваши травли насрать глубоко. У меня нет ощущения, что у нас стало меньше слушателей или людей, которым наша музыка близка. А что там происходит… Ну зачем я буду на это тратить время своей жизни?

— Ну это вас непосредственно касается, когда отменяют ваши концерты.

— Какие-то отменяют, какие-то не отменяют. Мы в 70-е годы все это проходили. Все кругами движется, к сожалению. Конечно, противно, когда это идет уже по второму кругу. Но что делать…

— Вы сейчас чувствуете разделение рок-тусовки?

— Я не знаю, что такое рок-тусовка. И вообще, слово тусовка мне глубоко противно.

— Ну, рок-мира.

— Не было никакого рок-мира. Все это сказки. Все хорошие музыканты сами по себе. В союзы соединяются только бездарности. 

— Можно сказать, что вы настоящий человек-оркестр — реализуете себя в различных направлениях, в том числе музыкальных. В нынешних реалиях с каким проектом вам комфортнее выходить на публику?

 — Мне со всеми интересно выходить. «Машине времени» вот через два года исполняется 50 лет. К этому надо готовиться, как ни смешно это звучит. Уже осенью у «Машины» запланирован большой тур по Европе, весной — 12 городов Америки. Ездим по стране.

После долгих мучений я осуществил свою мечту — открыл в Москве маленький джазовый клуб JAM Club. Там каждый день играют замечательные музыканты. Я иногда выхожу и играю с ними, получаю детское удовольствие.

— С туром в честь 50-летия «Машины» до Казани доедете?

— Да откуда я знаю? Будем планировать. Но вообще-то артисты едут туда, куда их приглашают. Мы не можем взять гитары и сказать: «А поехали-ка в Казань», если тебя тут никто не ждет. Вот на фестиваль еврейской музыки нас пригласили — мы приехали, спасибо организаторам большое.

— Глядя на свою публику, вы видите, что молодежь подтягивается?

— Да, и довольно много. Меня это удивляет.

— Почему?

— Мне казалось, что они уже другие люди и должны слушать другую музыку. Приходят на концерты — и слава тебе Господи.

— Если уж продолжать тему ваших увлечений. Вы же собираете этнические ударные и струнные инструменты. Из Татарстана народные инструменты в коллекции есть?

— В Казани главный народный инструмент — такая специфическая гармошечка. Но язычковые инструменты я не собираю. У меня в основном шаманские бубны, барабаны. У меня есть даже настоящие рабочие якутские шаманские бубны, алтайские, много индейских.

— Все дома храните?

— Да.

— Не считали, сколько их в коллекции?

— Да чего мне считать-то? Я же не счетовод.

— В 2013 году в преддверии Универсиады перед концертом в Казани вы сказали много лестных слов об изменениях в городе. И даже заявили: «Черт возьми, мне хочется сюда переехать». Это было высказывание из разряда шуток?

 Нет, просто тогда на моих глазах Казань очень похорошела. Это произошло быстро и очень качественно. Сейчас я к этому уже привык и знаю, что Казань — красивый и цивилизованный, культурный город. Так что если бы возникла необходимость здесь жить, жил бы с удовольствием.


 Читайте также: Всеволод Лисовский: Господин Мединский — худшая реклама для своего ведомства


Фото: Василий Иванов

КОММЕНТАРИИ (0)
ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ

Если вы хотите поделиться интересным событием, воспользуйтесь данной формой

ПРЕДЛОЖИТЬ
самое читаемое
самое читаемое
наверх