Завершающийся 2025 год стал одним из самых тяжелых для строительной отрасли Татарстана: сразу несколько крупных подрядчиков оказались под угрозой банкротства. Под удар попали такие системообразующие компании, как «Волгадорстрой» и «Ак Таш», а в Закамье банкротные процедуры начались у «Камдорстроя», Набережночелнинского кранового завода и «Штайнблока». Судебные разбирательства вскрыли миллиарды долгов, проблемы с доступом к финансированию и серьезные риски срыва исполнения обязательств.
«Волгадорстрой» — многомиллиардные кредиты и уголовные дела
Татарстанский бизнесмен Айрат Миннуллин является учредителем двух одноименных компаний — ООО «Волгадорстрой». Его строительная империя участвовала в реконструкции М-7 «Волга», строительстве объектов Большого казанского кольца, дорог к Универсиаде-2013, инфраструктуры Иннополиса, а также выступала подрядчиком «Автодора» на платной магистрали М-12.
Выручка старшего ООО «Волгадорстрой», созданного в 2008 году, по итогам прошлого года превышала 25 млрд рублей. Но уже тогда компания закрыла год с убытком 3,6 млрд рублей. Согласно материалам Арбитражного суда компания открыла несколько кредитных линий в различных банках Татарстана. Но расплатиться по ним не смогла.
В итоге весной на предприятии была введена процедура наблюдения. Поводом стал иск от субподрядчика «БЛС Инжиниринг», работавшего на трассе М-12. Компания заявила требования на 78 млн рублей, утверждая, что «Волгадорстрой» не принял выполненные работы. К делу присоединились более десятки других кредиторов: строительные фирмы, поставщики, транспортные компании. «Ак Барс» Банк заявил о долге свыше 2,6 млрд, Татсоцбанк — 1,8 млрд, ВТБ — 1,2 млрд рублей. Общий объем претензий превысил 12 млрд рублей.
Осенью Арбитражный суд республики пришел к выводу, что «Волгадорстрой» не может рассчитаться по своим обязательствам, и открыл в отношении некого процедуру конкурсного производства. Это значит, что имущество одной из крупнейших строительных компаний региона будут готовить к продаже. Кредиторы «Волгадорстроя» заявили, что «происходит вывод имущества из конкурсной массы».
Банкетные иски поступили и к другим компаниям, связанным с Айратом Миннуллиным: второму ООО «Волгадорстрой», автовокзалу «Восточный», фирме «Мосты и водоотводные сооружения». Инициировано личное банкротство Миннуллина как индивидуального предпринимателя. Суд арестовал его личные активы: автомобиль Aston Martin, теплоход, земельные участки, строительную технику.
Представитель должника Сухроббек Басыров говорил о том, что Айрат Миннуллин планирует продать долю в ООО «Волгадорстрой», что позволит вернуть платежеспособность компании и ее владельца. Но в Татсоцбанке указывали, что на самом деле Миннуллин «никакого реального выхода из ситуации предложить не может».
11 ноября Миннуллин был задержан. Следственный комитет возбудил в отношении него уголовное дело по статьям «Мошенничество» (ч. 4 ст. 159 УК РФ) и «Растрата» (ч. 4 ст. 160 УК РФ). По версии следствия, при строительстве участка М-12 «Волгадорстрой» перечислил субподрядчику СК «Инвест-Капитал» аванс 2,4 млрд рублей, после чего деньги были похищены. Еще два эпизода касаются переводов 3,6 и 2,9 млн рублей на счет подконтрольной Миннуллину компании «Мосты и водоотводные сооружения». Бизнесмен вину не признал. Сейчас он находится в СИЗО.
Трест «Камдорстрой»: спустя три года опять в сложной ситуации
Легендарный трест из Набережных Челнов «Камдорстрой» (АО «Камский трест по строительству автомобильных дорог и аэродромов») вновь столкнулся с финансовыми проблемами в этом году. Иск о банкротстве в июле подало ООО «Гидромонтажспецстрой» с требованиями 11,9 млн рублей. Позже к делу присоединились АО «Точинвест» (108,5 млн) и ООО «Точинвест Установка» (33,2 млн). УФНС заявило требования на 225,9 млн рублей.
Компания была создана еще в 1971 году для строительства дорог в Набережных Челнах и Закамье, обеспечивая развитие КАМАЗа и промышленного кластера региона. Позднее предприятие участвовало в строительстве и реконструкции федеральных трасс М-7 «Волга» и М-58 «Амур», а также аэропортов «Бегишево» и Казани. В 1994 году трест акционировали, его возглавил Владимир Швецов, впоследствии министр транспорта Татарстана. В дальнейшем контроль перешел к Евгению Шишканову и Шамилю Шарипову.
Трест уже проходил через аналогичную ситуацию в 2021–2022 годах: тогда иски УФНС, «Акибанка» и «Ак Барс» банка в сумме более 400 млн рублей были закрыты после выкупа задолженности компанией «РБР 16» депутата Тагира Сунгатуллина, которая стала акционером предприятия. После этого «Камдорстрой» вернулся к работе и получил крупные госзаказы, включая строительство трассы Шали — Бавлы на 4,5 млрд рублей. По данным СБИС, в 2024 году выручка предприятия составила 5,6 млрд рублей (+30%), прибыль — 7,5 млн рублей.
В руководстве «Камдорстроя» надеются, что смогут сохранить компанию на плаву и сейчас. Юрист компании заявлял KazanFirst, что «есть работы, которые нужно завершить и сейчас все силы брошены на это», группа компаний старается найти новые источники финансирования.
В настоящий момент рассмотрение дела отложено. Компания попросила время, чтобы урегулировать требования: ведет переговоры о мировых соглашениях с кредиторами и рассматривает вариант выкупа долгов силами аффилированных структур холдинга. Вместе с тем к делу намерены подключить и других кредиторов «Камдорстроя». А УФНС подало иск к смежной структуре — ЗАО «Камдорстрой Автобаза-48» (56,5 млн).
«Ак Таш»: проблемы с военными госпиталями и претензии налоговой
В этом году банкротом чуть не стала строительная компания «Ак Таш», владельцем и директором которой является заслуженный строитель РТ Газинур Ахметов.
Компания и связанные с семьей Ахметовых структуры строили жилые комплексы, соцобъекты, военный госпиталь Минобороны в Казани, инфекционную больницу и здание управления экономической безопасности МВД по РТ. По данным СБИС, выручка компании в 2024 году выросла до 10,5 млрд рублей — в 2,5 раза больше, чем годом ранее. Чистая прибыль составила 30 млн рублей.
Угроза банкротства возникла из-за долга 37 млн рублей долга перед казанской «АртГрупп». Обе компании работали на строительстве военных госпиталей в Белгороде и Курске. Эти проекты затянулись после ареста бывшего замминистра обороны Тимура Иванова, курировавшего стройки.
При этом «Ак Таш» оказался ответчиком в исках «Военно-строительной компании», которая добивалась возврата авансов по тем же объектам. Позднее стороны перешли к мировым соглашениям: часть работ была признана выполненной, а «Ак Таш» обязался вернуть около 4,3 млрд рублей.
Долг за «Ак Таш» перед «АртГрупп» был погашен связанной компанией — СМУ «Ак Таш». Она перечислила средства на депозит приставов, после чего заявитель отказался от иска о банкротстве. Вместе с тем в арбитраж поступили новые иски компаний из Татарстана, Белгородской, Курской и Ульяновской областей на суммы от нескольких сотен тысяч до 12,6 млн рублей.
Но главным риском для застройщика остается спор с УФНС по РТ. Налоговая требует взыскать 462 млн рублей с «Ак Таша» и лично с Газинура Ахметова, указывая на взаимозависимость всех компаний группы. Это уже не первый подобный конфликт: годом ранее налоговая пыталась обанкротить две другие структуры Ахметова, а следствие возбуждало дело о неуплате налогов. По ходатайству УФНС суд ввел обеспечительные меры: арестованы счета «Ак Таша», ограничены сделки с недвижимостью семьи Ахметовых в Пестречинском и Лаишевском районах, под запрет попали автомобили и техника.
«Ак Таш» продолжает свою работу в Татарстане. В этом году она начала возводить новый терминал международного аэропорта «Казань».
«Гемонт»: как подрядчик сорвал строительство ЭП-600 и оставил без зарплаты тысячи рабочих
Банкротства подрядчиков, занятых на крупных стройках, для Татарстана не новость. Одним из самых показательных случаев стала история компании ООО «Гемонт» — российской «дочки» турецкой Gemont. Компания выполняла работы на ряде крупных объектов нефтехимии и нефтепереработки. В том числе она была генподрядчиком строительства этиленового комплекса ЭП-600 на «Нижнекамскнефтехиме» (на тот момент входившем в группу «ТАИФ»).
В марте 2022 года рабочие «Гемонта» провели массовую акцию протеста, требуя проиндексировать зарплату. Выплаты осуществлялись в рублях, и резкое изменение курса снизило реальный доход сотрудников. Позднее в офисе компании прошли обыски по уголовному делу об уклонении от уплаты налогов: по данным следствия, в 2017–2019 годах фирма недоплатила в бюджет более 1 млрд рублей. В розыск объявили экс-гендиректора «Гемонта» Акташа Мухиттина. Выяснилось также, что компания систематически задерживала расчеты с субподрядчиками.
К 2022 году «Гемонт» фактически остановил работы на ЭП-600, перестав выполнять график. В этой сложной ситуации СИБУР (приобрел нефтехимические активы ТАИФа) вынужден был расторгнуть контракт с «дочкой» турецкого застройщика.
Кроме того, «Гемонт» лишился контракта с «Иркутской нефтяной компанией» на строительства завода полимеров в Усть-Куте. А еще в 2021 году турецкая компания была отстранена от работ на Омском НПЗ «Газпромнефти» — были жалобы на задержки выплат.
Позднее ООО «Гемонт» подало на собственное банкротство. Общий объем долгов достиг 18,6 млрд рублей — это требования поставщиков, субподрядчиков, сотрудников, налоговой службы и заказчиков, включая «Нижнекамскнефтехим». В 2023 году Арбитражный суд Татарстана открыл конкурсное производство в отношении «Гемонта».
В свою очередь «Нижнекамскнефтехим» обеспечил финансирование погашения долгов «Гемонта» перед своим строительным персоналом и организовал вывоз иностранных работников. Около четырех тысяч граждан Турции смогли вернуться домой, сообщало агентство «Татар-информ».
Строительство ЭП-600 продолжили российские подрядчики, в том числе из Татарстана. СИБУР завершил этот объект в 2024 году, а в начале 2025 года произведены первые тонны этилена.
Процедура банкротства ООО «Гемонт» продолжается. Среди пострадавших от действий «дочки» турецкой компании оказались «Ак барс» банк, который кредитовал компанию, а также Сбербанк, администрация Нижнекамска и различные госсутруктуры.
«Нижнекамскнефтехим» инициировал банкротство материнской Gemont, зарегистрированной в Стамбуле. В 2022 году между сторонами был заключен договор займа на $4,2 млн для выплаты зарплаты работникам российского «Гемонта». Завод перечислил 172 млн рублей, однако компания обязательства так и не исполнила. В 2023 году в отношении Gemont так же было открыто конкурсное производство. У турецкой компании осталось имущество на территории РФ.
ПСО «Казань» и Равиль Зиганшин: процедура вечного банкротства
Еще одна важная история — многочисленные иски о банкротстве ПСО «Казань» экс-депутата Госсовета РТ Равиля Зиганшина. Это крупный подрядчик республиканских и федеральных стройпроектов. Компания строила объекты Универсиады-2013, стадионы к ЧМ-2018 в Самаре и Саранске, выполняла ключевые работы в Иннополисе, а сейчас является генеральным подрядчиком второй очереди космодрома «Восточный». Однако при выручке в 8–11 млрд рублей годами фиксировалась минимальная прибыль, а объем обязательств нарастал.
Основным инициатором банкротных исков выступает УФНС по Татарстану. В 2018 году ведомство впервые потребовало признать ПСО несостоятельным, но стороны заключили мировое соглашение о выплате 1,9 млрд рублей. В конце 2022-го было открыто новое дело, опять завершившееся мировым в марте 2024 года, по которому компания обязалась погасить уже более 5 млрд рублей. При этом в залог налоговой передавалось имущество связанных с Зиганшиным предприятий — заводов «Кварт» и «Ариада».
Спустя несколько месяцев УФНС обратилось с новым иском — выяснялось, что у ПСО накопились новые долги по налогам, а выплаты по мировому соглашению идут с задержками. Весной этого года разбирательство вновь завершилось договором. За ПСО признавался долг в 2,54 млрд рублей, включая 2,21 млрд по предыдущему мировому.
Суд не закрыл дело из-за наличия других кредиторов. Одним из них стала компания «СамРЭК-Эксплуатация» из Самары. Ее иск был связан с неоплаченной тепловой энергией для стадиона «Самара Арена», построенного ПСО к ЧМ-2018. Но и здесь Зиганшину удалось заключить соглашение. Однако в дело также вступило ФГУП «Главное военно-строительное управление по специальным объектам»: ПСО задолжало почти 7,4 млн рублей за аренду жилья для работников на «Восточном». Кроме того, конкурсный управляющий обанкротившегося СК «Татдорстрой» (тоже входившего в орбиту ПСО) требует вернуть 415,8 млн рублей по займу 2017 года.
Крупным кредитором остается ОЭЗ «Иннополис». В 2020 году особая экономическая зона пыталась взыскать с застройщика более 2,2 млрд рублей за просроченные и сорванные контракты по инфраструктуре и технопарку. Часть требований была удовлетворена, более 1,87 млрд рублей долга остается непогашенным.
Ранее следствие обвиняло Зиганшина в уклонении от уплаты налогов на сумму около 8 млрд рублей, указывая на фиктивные операции. Потом было заявлено что ПСО «Казань» полностью погасило задолженность перед бюджетом. Однако, согласно последним движениям в картотек Арбитражного суда РТ, строительная компания вновь не платит платежи по мировому соглашению с УФНС. Налоговая требует выдать ей исполнительный лист на взыскание имущества застройщика.
«Не все справляются со своими обязательствами»
— Если говорить о строительстве дорог, то там главное — вопрос времени. А когда надо быстрее, там берут кредиты, не глядя на проценты. Ну, подсели, — рассуждает в беседе с KazanFirst заместитель председателя комитета Госсовета РТ по экономике, инвестициям и предпринимательству Марат Галеев.
По словам депутата, главная проблема — это кредитные ставки, поскольку «в строительстве без кредитов невозможно». В то же время он отмечает, что в стране и сейчас открываются новые производства и большинство подрядчиков выполняют свои обязательства.
— Но некоторые, к сожалению, банкротятся, — признает он.
Галеев подчеркнул, что случай с «Гемонтом» показывает, как важно вовремя заменить генподрядчика работ.
— Их заменили, потому что они свои обязательства не выполняли. Достраивали другие, и сейчас производства сданы. Предприятия по нефтехимии у нас продолжают строиться, — указал парламентарий.
По его словам, бизнес — это всегда риски, и так «тоже бывает, что не все справляются с графиком»: «Гемонт» вот не справился — вовремя выгнали».
Первый заместитель председателя Торгово-промышленной палаты (ТПП) Артур Николаев соглашается, что на застройщиков давит высокая ключевая ставка. Однако, по его словам, «все началось с того, что несколько лет назад выросла стоимость строительных материалов».
— Потом, вроде, стабилизровалось, но рынок немного покачало. Но добавляются новые факторы: высокая ключевая ставка, инвестиционные проекты ставятся на паузу либо идут по нижней планке финансирования. Есть проблемы с импортозамещением, в том числе по сырью, оборудованию и деталям. Существенно подняли заработные платы, — перечислил он в беседе с KazanFirst.
По словам эксперта, большую роль играет управленческий фактор: руководители должны уметь вовремя перестроить свой бизнес, успевать реагировать на имеющуюся ситуацию и просчитывать риски. Особенно если учесть, что у этих организаций проекты длинные, а не на короткий период, заключил Николаев.