«Когда-то ММА был больше мордобой, где правила придумывали в раздевалке»

Как смешанные единоборства превратились в глобальный бизнес-проект. 

Когда в Татарстане появится свой боец в UFC, может ли Казань принять бой самого известного мирового промоушена и что за встреча планируется в Татарстане весной, а также подробно, как развивается ММА в регионе, журналисту KazanFirst рассказал генеральный директор профессиональной бойцовской лиги Tatfight Александр Даренков

- Вы генеральный директор Tatfight. Расскажите, что это за организация, как давно она существует и чем занимается?

- Tatfight - это профессиональная бойцовская лига. На сегодняшний день она уже приобретает статус международной. Организована была в 2014 году. Учредителями являются филиал Российского союза боевых искусств (РСБИ) по Республике Татарстан и Союз общественных деятелей Республики Татарстан. Лига вообще создавалась для поддержки наших татарстанских спортсменов, сейчас мы работаем уже и с российскими спортсменами, которые многого добились в любительском спорте, завоевали титулы и хотели бы попробовать себя в профессиональном спорте. Для того, чтобы охватить всю профессиональную сферу именно в единоборствах, и была создана наша Лига. Основателями стали президент Федерации грепплинга Татарстана Рустем Зинатуллин, вице-президент Федерации комбат самообороны республики, боец и тренер по ММА Иван Платцев и я. Затем нас активно поддержали президент Лиги Tatfight Рушан Мингазов и президент филиала РСБИ по республике Фархат Хуснутдинов.


Наша справка 

Александр Александрович Даренков - татарстанский спортивный деятель, президент профессиональной бойцовской лиги Tatfight. С 2013 года является главой Союза общественных деятелей Татарстана. С 2012 года руководит Союзом боевых искусств РТ. Является членом президиума Федерации Киокусинкай РТ. Чемпион республики по каратэ, педагог высшей квалификационной категории, тренер-преподаватель высшей категории.


- То есть Tatfight напрямую сотрудничает с министерством спорта?

- Да, так и есть, через своего учредителя - филиал РСБИ по Республике Татарстан мы сотрудничаем с Минспортом, безусловно.

- Как появились смешанные единоборства в Татарстане?

- Тут необходимо разграничить: если говорить о виде спорта, то ММА пришел к нам в 2013 году. Сразу образовалась Федерация, она является официальным представителем российского союза ММА, которым сейчас руководит Радмир Габдуллин, а Наблюдательный совет возглавляет Фёдор Емельяненко - легендарный наш российский боец. Федерация активно ведет работу, больше, конечно, в любительском спорте, но и в профессиональном она является соорганизатором наших событий. 

Говорить о ММА нужно не как о виде спорта, а как о смешанных боевых искусствах, которые к спорту-то не совсем отношение имеют. Ведь «спорт» - это ограниченные правила и аккредитованные Федерации. И здесь, конечно, нужно вспоминать 90-е годы, когда в Татарстане проходили так называемые бои без правил, кулачные бои, чемпионаты по панкратиону (тогда ещё не легитимные). Наверное, истоки ММА в Казани зарождались именно там. Ведь есть часть функционеров, которые именно тогда уже выступали, судили, тренировали и организовывали. Они и сейчас находятся активно на работе по продвижению официальных видов спорта, граничащих с ММА. История началась в конце девяностых - начале двухтысячных.

- То есть это были какие-то полуподпольные турниры, на которых не было строгого свода правил?

- Да, совершенно верно, правила официальные, которые зарегистрированы министерством спорта, появились недавно, а все турниры до этого были как бы пограничные - с одной стороны, они не нарушали закон, с другой - эти турниры проходили по различным правилам, которые сами организаторы откуда-то брали. Где-то зарубежный опыт использовали, где-то опыт соседних регионов, где-то сами проявляли творческие способности. Тогда не было разговора о легитимности, ведь не существовало официально вида спорта. Тогда мы, наверное, подражали Западу: UFC всем известно, в Европе была часть промоушенов, Япония очень активно двигалась в этом направлении, Россия - не исключение. Каждый делал всё на своем уровне - кто-то на стадионе, кто-то в кафе. Вот так стихийно все развивалось.

Были даже такие турниры, в которых и я принимал участие. Больше, конечно, в качестве организатора или помощника, тогда молодой ещё был. Но это были соревнования, где правила чуть ли не в раздевалках обсуждали. Организаторы заботились о площадке, продаже билетов и составе участников, а вот по правилам сидели ребята в раздевалке и говорили: «Ну что, в пах уж, наверное, не будем бить», «Удушающие делаем?» - «Да, делаем», «А в глаза?» - «В глаза уж не тыкаем, конечно». Вот таким образом некий кодекс джентельменский вырабатывался и бойцы дрались.

Одно время не было весовых категорий. Если брать первоначальное UFC, там тоже не было весовых категорий и тайминга. Бой идет и идет. 20 минут вот Тактаров у нас дрался в Америке, шестое UFC выиграл - в то время ещё единственный россиянин. И там ведь не было временного регламента - дрались сколько угодно. У нас в этом плане, конечно, тайминг был, но вот весовых и возрастных категорий в некоторых вариациях не было. Случалось такое, что выходит парень - чемпион Вооруженных сил по рукопашному бою под сто килограммов. А против него человек, которому пятьдесят лет, он работал в органах МВД, полненький дядька такой. В сетке этого же турнира участвовал один выходец с кавказских республик, который рассказывал, что он провел порядка пятидесяти боев, но все были на улице, потому он готов выходить и любого победить. В этой же сетке были два строителя югославских, просто здоровые парни. Их один из организаторов, Андрей Нестеренко, нашел на стройке. Спросил: «Вы подраться не хотите?» - «Нет, не хотим, нам это не надо, мы тут кирпич кладем», «Ну мы ведь денег заплатим» - «А, ну тогда пойдем поучаствуем».

Честно говоря, до сих пор удивляюсь, как кто-то умудряется на эти же грабли наступать и что-то нелегитимное делать сейчас. Зачем? Есть ведь все уже официально зарегистрированное. Это мы раньше не задумывались, ведь разница между весом спортсменов могла составлять 20-25 килограммов, один другого нокаутирует, не дай бог там что-то произойдет - летальный исход или тяжкие повреждения. Ведь это ответственность большая - как моральная, так и юридическая.

- Я правильно понимаю, что те турниры были организованы сугубо ради привлечения денег, а сейчас Tatfight существует не только для привлечения денег, но и для того, чтобы выращивать спортсменов в регионе?

- Вы абсолютно правы - те поединки существовали только с целью извлечения коммерческой прибыли, это совершенно понятная история. Сейчас спорт делится на любительский и профессиональный. В любительском есть детский, массовый, спорт высших достижений. Мы его не затрагиваем, он, естественно, не для коммерции делается, он существует для того, чтобы занять население массовой физкультурно-оздоровительной деятельностью, чтобы достичь высоких результатов - получить мастеров спорта и так далее. Тут много задач и целей. А вот профессиональный спорт ближе к коммерческой составляющей. Tatfight, конечно, старается привлечь какие-то финансы, чтобы бойцам было удобно, они зарабатывали и понимали - не зря этот большой путь прошли и могут рассчитывать на какие-то гонорары, которые идут на восстановление здоровья, подготовку к следующим боям и не отвлекают на какие-то жизненные моменты. Не так что он днем работает, по вечерам тренируется, а по выходным выступает, хотя у нас такое есть до сих пор. От этого никуда не уйдешь - всё-таки я считаю, что мы пока в начале пути в этом плане.

Но Tatfight несет ещё и социальную нагрузку в том, чтобы развивать наших татарстанских бойцов. Это те, кто вырос и живет в Татарстане. Мы знаем, что многие профессиональные виды спорта используют практику легионеров, приглашая спортсменов из других государств и регионов. Нам бы не хотелось идти по такому пути. Хотим взращивать своих звезд, пусть это и будет небольшими шажочками, но мы идем к этой цели и видим, что результат растет.

То есть социальная нагрузка тут тоже присутствует - цель не только заработать деньги и обогатить наших спортсменов, цель еще и в воспитании своих звезд профессионального спорта в сфере единоборств.

А на счет извлечения прибыли я вам точно скажу, что практически ни один турнир не окупается билетной программой. То есть если нет спонсоров и меценатов, то организовать хороший турнир с хорошей площадкой и приличным составом участников одними только билетами - это явно сделать невозможно. Поэтому надо понимать, что Tatfight - это не предприятие по зарабатыванию денег, оно тратит деньги.

- Расскажите, что планируется к проведению в ближайшее время и какие планы на долгосрочную перспективу?

- По перспективам: мы достаточно плотно работаем с ведущими специалистами и функционерами промоушенов России и мира. В нашей копилке есть уже два проведенных совместно с M1 Global турнира в «Баскет холле». Мы очень серьезно к ним относимся, потому как к ним серьезно относится UFC. Ведь чемпионы M1 Global рассматриваются UFC для того, чтобы подписать с ними контракт. Но при этом M1 Global сохраняет возможность проводить бои с теми, кто перешел в UFC. Как мы это видим: наш боец, татарстанский, из Tatfight, выходит на M1 Challenge, с которыми мы сотрудничаем активно, он там выигрывает, доходит до пояса и получает его. У него реальные шансы подписать контракт в UFC. Если он получает его, дерется там - у нас уже своя звезда. M1 Challenge снова приезжает в Казань, появляется возможность провести бой с участником UFC. Это может быть из разряда таких долгоиграющих целей, может это выполнимо и не быстро, но у нас есть шанс всё организовать, мы можем это сделать.

Есть возможность продвигать своих ребят в других промоушенах за рубежом. Очень активно сейчас развиваются смешанные единоборства в Китае. И мы уже начали такую экспансию. Поставляем бойцов для проведения турниров. Сейчас у нас переговоры с ведущим промоушеном Китая по организации боя. Это генеральный партнер UFC именно в КНР. Переговоры ведутся над тем, чтобы организовать матчевую встречу: Татарстан против Китая. Причем сделать её здесь, в Казани. С участием лучших китайских и татарстанских бойцов. Естественно, пары будут примерно равные подобраны. Может быть, будет титульный бой без участия татарстанского бойца, с привлечением какой-то российской звезды, но основной кард боев - Татарстан против Китая.

Ориентировочно наметим это на апрель. Пока об этом никто еще не знает. Если всё удастся, то в апреле устроим очень жаркую битву. Конечно, это покажут на федеральных каналах. Китайцы уже сообщили, что у них тоже готовится трансляция.

Планируем немного разнообразия внести - все уже привыкли к боям. У нас есть один любительский турнир, он называется «Кубок памяти» - всероссийский, но не профессиональный. Там встречаются спецназовцы против гражданских бойцов. Те, кто служит в спецподразделениях, и наши бойцы, которые выступают на профессиональных и любительских турнирах. Так вот сейчас мы хотим этот турнир сделать профессиональным и международным и провести в сентябре. Если получится, то это будет грандиозное событие.

- Вы говорили о поддержке от министерства спорта, но упоминали ещё и спонсоров. Как обстоят в целом дела с финансированием?

- Министерство спорта больше оказывает поддержку в плане любительского спорта. Профессиональный спорт тоже поддерживается - в этот раз они нам очень серьезно помогли на одном из турниров. А что касается спонсоров, то событий ведь много, соответственно, спонсоры разбегаются по разным из них, но это к нам не относится. Всё-таки я всегда говорил, что историю делают личности. И если меценаты сами увлечены этим направлением, если они видят, что потом молодежь в перспективе может стать звёздами, и им это импонирует, то, конечно, поддержка не уменьшится, а только увеличится. Другое дело, что это уже относится не к нам, спортивным функционерам, а больше к экономике. На предприятиях сейчас кризисы и так далее, с этим будет связан упадок в плане спонсорской поддержки. Это всё волнообразно идет - где-то больше поддерживают, где-то меньше, но мы будем стараться сохранять марку уровня проведения турниров. Получается иногда даже, что в кризисные для многих промоушенов времена мы, наоборот, привлекли дополнительные средства. Это очень важно для бойцов. Президент нашей лиги Рушан Мингазов отлично выстроил работу с привлечением финансирования и теперь даже выплачивает ежемесячные стипендии лучшим бойцам Татарстана. 

- Есть ли сейчас в Татарстане ребята, которые потенциально смогут хотя бы приблизиться к UFC?

- Сейчас есть буквально 5-6 человек, которые достаточно молоды и обладают большими перспективами роста. С каждым разом мы немного становимся лучше. Я не исключаю, что такие звезды у нас вырастут. Недавно совсем объединились две Федерации и стали образовываться новые правила: теперь если боец провел хоть один бой среди профессионалов, он не имеет права выступать среди любителей. Очень сложно будет профессиональным бойцам, ведь они оказались без практики на любительских соревнованиях. Отсутствие практики скажется на качестве, они станут рваться на любой профессиональный бой, что приведет к возникновению большой конкуренции. Кто-то, наоборот, от этого выиграет, но изменения мы все скоро увидим. Что же касается любителей, то тут тоже большой шанс молодым ребятам пройти вплоть до чемпионата мира или Европы. Пласт профессионалов, который им мешал, теперь ушел и освободил дорогу. Всё это связано с развитием - перспектива есть.

- Существует ли возможность, что бой UFC состоится в Татарстане? Понятно, что звучит как утопия, но почему бы и нет?

- Раньше мы вообще думали, что UFC - это что-то волшебное и очень далекое, но сейчас приехали официальные представители этой организации в Москву и сказали, что хотят проводить бои в России. Расстелили карту и пальцем тыкают где-то в районе Тюмени. Им отвечают, мол, центр России - это Москва, но им же без разницы - зрители и из Японии летят, и с Африки, и из Америки. Решили тогда начертить треугольник. Там Москва оказалась в этом треугольнике и Казань. Теперь давайте смотреть: в Москве UFC уже прошло, а какая у нас третья столица? Казань! А спортивная столица? Тоже Казань! А инфраструктура есть? Есть! Площадки есть? Есть! Отели и экскурсионная программа есть? Есть! Опыт проведения международных соревнований M1 Global с прямой трансляцией в 130 стран мира есть? Есть!

Поэтому я бы не стал называть это мечтой, а назвал бы долгосрочной целью, которую можно поставить и в принципе завезти сюда UFC. Все это вопрос времени. Посмотрим, куда приведет наше развитие. Мы к этому приложим все усилия, поэтому успех должен быть. Так что нужно перевести это из разряда «мечты» в разряд целей и задач.

- Говоря о требованиях UFC: какие арены и площадки им соответствуют? Скорее всего, «Баскет холл» маленький для таких мероприятий, а «Татнефть Арена», наверное, подходит.

- Если говорить о площадке, то мне лично звонили из китайского фонда, который инвестирует в UFC, и было сказано, что они готовы выехать и посмотреть инфраструктуру и площадки, но пока нет понимания, когда это произойдет. Раз уж звонок был, мы этот вопрос изучили и пришли к мнению, что, наверное, «Татнефть Арена» - это одна из самых хороших площадок для проведения в закрытом формате таких мероприятий, как UFC. Есть у нас Дворец спорта и «Баскет холл», но всё-таки хотелось бы пошире это сделать. Если с привлечением мировых зрителей и если нам нужен уровень UFC, то это «Татнефть Арена». А если у нас есть площадка, то многие вопросы снимаются и вероятность проведения возрастает.

Понравился материал? Поделись в соцсетях
0 КОММЕНТАРИЕВ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.

«Раньше мы воспринимали объекты культурного наследия как данность»

О доверии к студентам-архитекторам, методах обучения и стажировках в США.

На встрече представителей общественности с президентом России Владимиром Путиным в феврале в Казани свой вопрос главе государства задала директор института архитектуры и дизайна КГАСУ Карина Набиуллина. Она рассказала о практико-ориентированной подготовке кадров и опыте вовлечения студентов Татарстана в работу по созданию комфортной городской среды. Мы узнали у Карины, как сейчас готовят молодых архитекторов и можно ли им доверять реализацию муниципальных проектов.

- Карина, как и кто в Казани занимается подготовкой молодых архитекторов? 

- Казанская архитектурная школа имеет большую историю. У нас сохранилась традиция института наставничества. Обычно в группе по проектированию работают несколько преподавателей, один из них обязательно профессор. Мы ценим опыт и навыки старшего поколения. Второй - ассистент. Он учится у этого профессора, но в то же время у него есть достаточно знаний, чтобы быть преподавателем. 

Есть и современные тренды, которые включаем в образовательную деятельность, - это практико-ориентированный подход. Недавно я рассказывала об этом первому лицу нашей страны. 

Можно выполнять учебные задания, осваивать дисциплины, которые нам прописывает Минобразования. Так живут традиционные вузы. Мы выполняем те же виды работ, но уже в реальных условиях. Еще в 2016 году мы запустили программу, в рамках которой ребята выезжают в муниципальные районы и делают проекты. Им нужно пообщаться с заказчиком (как правило, это муниципалитет), обсудить с жителями возможные проекты и понять, что бы им хотелось увидеть. Потом они возвращаются в Казань и вместе с преподавателями разрабатывают несколько идей, которые представляют тем же районам. Мы совмещаем традиционные подходы и новые тренды, чтобы отвечать сегодняшним запросам. 

- Проходят ли студенты стажировки в других странах?  

- Учащиеся пользуются возможностью работать с зарубежными экспертами. Они готовят портфолио и уезжают на практику в крупные международные бюро. Зарубежные стажировки в рамках российского образования не предусмотрены, но мы поработали с юристами, много консультировались и нашли путь, как это можно оформить законно. Важно открыть для ребят новые возможности. 

Сейчас студенты загорелись идеей поехать к нашему другу - Шеннону Краусу в США. Он является руководителем американского представительства «Хокс Групп». Мы познакомились с ним осенью на конференции, когда со студентами представляли в Казани проект территории РКБ. Он работал вместе с нами. Позже Краус пригласил наших студентов к себе на стажировку. Сейчас они оформляют документы.  

Стажировку проходят и во Франции, и в Италии, и в Китае. География очень обширная. По времени это занимает несколько месяцев. Предварительно надо подготовить портфолио и пройти очень жесткий отбор. Конкуренция крайне высокая: за возможность получения стажировки борются студенты со всего мира. Компании, которые их принимают, берут на себя все расходы: оплачивают дорогу, обеспечивают жильем и дают небольшую стипендию. За год около 20 студентов нашего института выигрывают в этих конкурсах и уезжают учиться в другие страны. Это очень хороший показатель. 

- Можно ли доверять студентам-архитекторам реализацию проектов?

- Все-таки архитекторы, еще не получившие высшее образование, не обладают в полном объеме теми навыками, которые необходимы в таком важном деле, как благоустройство городской среды. Слишком высока ставка: здесь большая ответственность за жизнь и здоровье людей. Сегодня привлекают к ряду проектов студентов, еще не получивших высшее архитектурное образование. Они работают в команде с наставником - опытным архитектором. В нашем случае это педагоги, которые имеют несколько лет реальной практики и более десяти реализованных проектов. Не каждый преподаватель обладает правом руководить проектом, как и не каждого студента мы можем пригласить в команду. Обучающиеся должны осваивать образовательную программу поэтапно. Проекты благоустройства, в зависимости от объемов и масштабов, мы рекомендуем на разных курсах. Важно включать архитектурные вузы в процесс создания комфортной городской среды. 

- Вы со своей командой выиграли тендер на создание генплана Набережных Челнов. Студенты будут работать над ним? 

- Над ним будут работать опытные, высококвалифицированные специалисты - преподаватели-практики. Наших студентов-градостроителей мы тоже возьмем в команду. Это пока только учеба, потому что у них нет компетенции делать такие важные и сложные проекты, но это прекрасная возможность получить опыт.  

- Какие тренды вы можете выделить в современном архитектурном сообществе Казани?

- Особую ценность как общество, так и государство видят в объектах культурного наследия и в исторической застройке. Десять лет назад были случаи потерь этой ценности, а сегодня это изюминка каждого градостроительного объекта. Например, на коллегии министерства культуры мы презентовали проект Театра юного зрителя. Я описывала территорию, рассказывала, насколько ТЮЗ ценен как объект наследия. Теперь к нему приковано еще большее внимание. Мне кажется, сегодня мы уважительнее относимся к нашей истории, архитектуре. Пару лет назад мы воспринимали объекты культурного наследия как данность. 

- Есть такая тенденция: на обсуждение проекта того или иного городского пространства привлекают местных жителей… 

- Общение с жителями, о котором сегодня много говорят, заложено в методике проектирования. В любом учебнике градостроительного анализа, даже советских времен, есть тематический блок - обсуждения с жителями. Сейчас они видоизменились, появились новые интересные форматы. Это уже не просто беседы и опросы. Мы включаем горожан в работу в рамках воркшопов. У нас возможно такое совместное проектирование.  

- Европейские архитектурные тренды сильно отличаются от наших?

- Я бы хотела отметить один зарубежный тренд, который скоро придет к нам в Россию - это ручная графика. Сегодня интересны проекты, которые сначала рисуются от руки, а потом сканируются и вставляются в компьютерную программу. Лучшие архитекторы мира элементы своей ручной графики оцифровывают и добавляют в программы. Это трудоемко, туда вкладываешь эмоции и особое мироощущение, поэтому они так ценны.   

В Казани такого пока нет, но наши ребята всегда просят сохранять занятия по ручной графике и не сокращать часы. Те навыки ручной графики, которыми мы дорожим в казанской архитектурной школе, очень востребованы и хорошо оплачиваются за рубежом. Это как итальянская мебель ручной работы и штампованная заводская: такой же диапазон в плане оплаты. Многие международные конкурсы мы выигрываем в том числе благодаря этому навыку. В 90-е, когда многие страны переходили на компьютерные программы, у нас не было такой возможности, поэтому навык ручной графики и сохранился.

- Сколько по времени длится обучение будущего архитектора? 

- Мы обучаем бакалавров пять лет. Это на год больше, чем на остальных направлениях подготовки, потому что у архитекторов действительно очень высокая социальная ответственность. Предлагаем обучение в магистратуре два года. Профессиональный стандарт архитектора и градостроителя подразумевает, что после семилетнего обучения он еще не может быть полноценным и единственным автором своего проекта. Он должен как минимум два года работать под руководством опытного архитектора в команде. Молодой архитектор - это специалист в возрасте от 30-35 до 40 лет. 

- Кто из ваших выпускников наиболее известен в профессиональной среде? 

- Наши выпускники в разные годы занимали и занимают должности главных архитекторов в девяти городах России. В настоящее время выпускник Олег Григорьев - первый заместитель директора ГАУ «Институт Генплана Москвы», крупнейшего проектного института России. В Татарстане нашими выпускниками являются главный архитектор Казани Татьяна Прокофьева, главный архитектор Набережных Челнов Алмаз Идрисов. Дмитрий Серегин работает в Китае, а Тимур Калимуллин - в Нидерландах. Это лишь некоторые известные выпускники казанской архитектурной школы, которой уже более 50 лет.

Понравился материал? Поделись в соцсетях
0 КОММЕНТАРИЕВ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
downloadfile-iconquotessocial-inst_colorwrite